Гнев Империи I (СИ)
— Мой отец мертв, Дима.
— Мне жаль.
— Он застрелился. По крайней мере, так заявляют сведения, но я знаю, что это не так. Он участвовал в обороне Донской Крепости. Почти месяц они сдерживали силы османов, пока не прибыло подкрепление, и я никогда не видела в нем слабости. Он был словно скала, несокрушимый. Такой человек не мог покончить с собой. Я думаю, его убили.
Таня поджала губы и странно смотрела на меня. В её взгляде все ещё мелькали сомнения.
— Это случилось за неделю до покушения на императорскую семью. А ещё за неделю до этого твой отец навестил моего, и… я слышала обрывки их разговора. Они спорили. Алексей Петрович, твой отец, просил моего о помощи. И это было что-то опасное. Что-то, что могло стоить им жизни.
— Стой-стой-стой, ты хочешь сказать, что покушение и их встреча чуть ранее связаны?
— Возможно. Но я точно знаю, что мой отец не мог себя убить. Его убили. Вне всяких сомнений. А дальше… слишком много совпадений.
Она замолчала, с тревогой поглядывая на меня.
— Я… Скажи, Дима, ты знаешь хоть что-нибудь об этом? Пожалуйста. Я много думала об случившемся, но в итоге решила все оставить в прошлом. Поступить на службу и стать достойной отца, а затем пришло известие о принцессе. Следом появляешься ты. Поняв, что ты меня не узнал, вначале я хотела просто понаблюдать за вами со стороны, но твой наглый поступок все испортил. Поэтому ответь мне, ты знаешь что-нибудь об этом?
Пару мгновений я смотрел на неё, но в итоге покачал головой.
— Не больше, чем ты, скорее всего. Сестра подозревает Беспалова, считает, что он подставил моего отца. Я прибыл сюда в поисках ответов, как и ты. Можем объединиться, если хочешь.
Любопытно. Значит, отец Дмитрия встречался со старым другом незадолго до дня “Х”, и просил помощи в чем-то опасном, но в итоге этого друга убили. Может ли быть, что отец знал о готовящемся покушении и пытался его предотвратить? Клубок интриг всё запутаннее.
— Хорошо, — немного подумав, согласилась Таня. — Как бы то ни было, Лизаветта — наш ключ. Надо с ней сблизиться.
— Читаешь мои мысли, — улыбнулся я. Если в итоге у меня не выйдет, это может получиться у Тани, и тогда она станет моим информатором. Хороший план.
— Но больше никаких поцелуев, — совершенно серьезно заявила девушка. — Если только я сама не захочу.
— Понял. Я же извинился.
Она уже хотела предложить идти дальше, но внезапно осеклась.
— Я тебе ещё кое-что должна сказать. Насчет того, почему мы сегодня выбирались на закрытый полигон Детей Хлада.
— Слушаю.
— Тебе нужно срочно решить конфликт с Беспаловым.
— А это тут причем? — нахмурился я.
— При всем. Сегодня я тебя спасла, вытащив из комнаты раньше, чем заявился Ефим. Но в следующий раз это может не получиться.
— Так, давай-ка по порядку. Я ничего не понимаю. Ефим? Какой ещё Ефим, и почему это ты меня от него спасла?
Она недовольно поджала губы.
— Ты слышал о прошлом хозяине двадцать восьмой комнаты?
Я отрицательно помотал головой.
— Он повесился три недели назад. Не выдержал.
— Из-за Ефима? — догадался я.
— Именно.
— Он чем-то очень разозлил Беспалова. Подробностей не знаю, но в течение недели к нему каждый вечер заходил Ефим, а на занятия он приходил едва живой. Заваливал нормативы один за другим, и в конце концов повесился.
— И никто ничего не делал? — удивился я. — Мне говорили, драки запрещены.
— Запрещены. Между лицеистами и на территории лицея. Но Беспалов использует сразу две лазейки. Первая: по закону комнаты лицеистов считаются их личными. Это глупый закон, но его продавили знатные рода для каких-то своих целей. Там не могут делать обыски и прочее. Вторая: Ефим не лицеист. Он… что-то вроде наемного сотрудника. Помощник преподавателя по рукопашному бою у старших курсов.
— То есть… преподаватель избивает студентов в их комнатах по приказу Беспалова? — опешил я.
— Да. Беспалов ему платит за каждый такой визит. Что-то вроде ста золотых имперских рублей.
— Большие деньги, — хмыкнул я. На один золотой рубль целая семья может кормиться не один месяц, ни в чем себе не отказывая. — И этому Ефиму это позволяют?
— Да. Он на каком-то особом положении, отчего все обвинения просто рассыпаются. Выполняет особые поручения Детей Хлада в закрытой части лицея. Так говорят, по крайней мере. На это так же указывает, что он Подклятвенный.
— Что? — нахмурился я, а девушка удивлено моргнула.
— Только не говори мне, что не знаешь, кто это.
— Первый раз слышу.
На мгновение она хотела возмутиться моей тупоголовости, по крайней мере, так казалось со стороны, но взяла себя в руки.
— Завтра будет лекция по основам Ледяного учения, советую сходить. Она свободная, и там объясняется необходимое для тех, кто захочет в будущем попробовать пройти Ледяное Пробуждение. Но если коротко: Дети Хлада могут передавать часть своей силы другому человеку, отчего тот становится крепче, сильнее и выносливее. Идеальный солдат, способный запрыгнуть в окно второго этажа и сломать человека пополам.
— Если это так, то почему я таких не встречал?
— Вот сходи на лекцию, и узнаешь, — немного огрызнулась девушка. — Так вот… Ефим один из них. Если он придет к тебе, то ты ничего не сможешь сделать. Он сломает тебя. Гриша говорил, что он способен причинять боль одним лишь легким прикосновением. Какие-то особые азиатские техники… Так что, Дима, вот тебе совет: первым делом завтра найди Беспалова и извинись. Встань на колени, сделай, что угодно. Пусть он отзовет Ефима, иначе будет очень плохо.
— Я не стану извиняться, — улыбнулся я. Её слова меня не напугали, а напротив, вызвали легкое нетерпение. Захотелось посмотреть, что это за Ефим и что он может. — Не стану лизать его сапоги.
— ДИМА! — чуть ли не закричала Таня, и от неё пахнуло таким сильным гневом, что я словно вдохнул самый приятный аромат. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!
— Спасибо за заботу, Таня, но я могу за себя постоять.
Гнев в ней закипел ещё сильнее, хотя казалось, куда больше, после чего она развернулась и решительно зашагала прочь.
— Дурак! — зло крикнула она.
— Эй! — окликнул я её.
— Что? — она на мгновение повернулась.
— Если я разберусь с Ефимом, с ним конкретно, а не с Беспаловым, ты подаришь мне ещё поцелуй?
— Да хоть десять! — зло буркнула она. — Хоть девушкой твоей стану! Это не поможет тебе.
— Я тебя за язык не тянул, — ещё шире ухмыльнулся я, а Таня тут же покраснела, осознав, что именно только что ляпнула. Затем буркнула себе под нос что-то неразборчивое и поспешила к общежитиям.
Я крут! В первый же день практически смог решить одну из насущных проблем. Осталось только отыскать этого Ефима, но думаю, он и сам сможет меня найти. А если завтра не явится, то придумаю, как ещё насолить Беспалову, чтоб он точно его прислал. По итогу получу не только союзницу в поисках доказательств невиновности моего рода, но ещё и девушку.
— М-м-м-м…
А грудка-то у неё ничего, упругая, с бархатной кожей… Как же хочется ещё пощупать…
Эх…
Покачав головой и прогнав пошлые мысли я тоже пошел к общежитиям. Вернулся туда тем же маршрутом, как и уходил, после чего поднялся на второй этаж и зашел в свою комнату. Тут ничего не изменилось. Не похоже, что кто-то сюда захаживал без моего отсутствия.
Я кинул китель на стул и стал расстилать кровать, как вдруг в дверь постучали. На мгновение подумалось, что это могла быть Таня. Вдруг ей поцелуи понравились гораздо больше, чем она показала? Но нет, эту мысль я сразу отбросил. Стук был другим, более глухим.
Тук. Тук. Тук.
Не спрашивая, кто, я подошел и отворил её, встретившись взглядом с довольно крупным мужчиной лет тридцати. Он был на голову выше меня, с аккуратной маленькой бородой и абсолютно лысой головой. Лицо каменное, без единой эмоции.
— Старцев?
— Ефим? — спросил я, и он улыбнулся крайне мрачной, многообещающей улыбкой.