На дальнем кордоне (СИ)
Буревой в конце концов согласился, мы набрали веток, опять разогрели воды в кастрюле, и начали чинить верши, да собирать еще одну, новую. Увидев процессию наших девушек, Буревой позвал Зоряну, и волевым решением выдал ей ведро. Я засек время, опять воткнул палку в землю, по солнечным часам деду виднее будет, сделал отметки, когда наши барышни стартовали за водой, и мы сели плести верши да наблюдать. Тараканьи бега, ей-богу.
Первой к финишу ожидаемо пришла Зоряна. Хотела помочь остальным — мы остановили, по условиям эксперимента не положено. Она села с нами, помогала плести верши. Когда солнце приблизилось к полудню, закончили с водой Леда и Агна. И выгладили они не в пример более уставшими, чем мать Кукши. Подошли к нам, тоже присели, решили дух перевести. Я победоносно посмотрел на деда. Тот хмыкнул, и приказом по гарнизону объявил начало индустриализации села путем использования металлического ведра. Народ встретил решения партии и правительства с ликованием, долгими и продолжительными аплодисментами. В смысле, кивнули, и пошли по своим делам.
Мы пошли ставить верши, да опять за дровами. Рубить деревья, таскать их в деревню, в деревне рубить на поленья. К вечеру замаялись, дождались Кукшу (он сегодня злой, без добычи), поели и легли спать.
На следующий день наблюдали презабавную картину. Мы завтракали, строили планы на день, Буревой резал чурочки, для ложек, «бил баклуши», как оказалось. Чурочки эти они баклушами называли. Я помогал ему как мог, получалось правда не очень. Это они тут топором да ножом картины Айвазовского за день вырезать могут, я же хорошо что руку не порежу ножом, да ногу топором не отрублю. В итоге я колол пеньки, дед нарезал баклуши. Все при деле. Кроме наших барышень. Они сходили пять раз толпой за водой, ведро металлическое каждая несла по очереди, остальные с коромыслом. Управились за час, и… сели. Привычный ритм сбился.
Жизнь тут ритмичная, размеренная, все заранее посчитано, последовательность действий, их продолжительность относительно солнца и времени года. А тут считай три часа свободного времени. И сил много сэкономили, не так устали пока ходили. Зоряна, Леда, Агна начали несколько потеряно кружить по деревне, как роботы, с зависшей программой, потом программа заработала, собрались и пошли в лес. Было забавно. Пихнул деда в плечо, тот тоже сидел улыбался хитро:
— Да, Сергей, смутил ты девок. Хе-хе, теперь лебеды больше соберут, да крапивы. И то хлеб… — потом Буревой ушел на несколько секунд в себя, подумал, и уставился на меня, — интересно придумал.
— Ага, брат, хорошо получилось. И девкам помощь, и с запасами полегче будет, — про себя подумал, когда мы построим первый атомный реактор, а это максимум через пару лет будет, я это ведро на постамент поставлю, памятник первого шага индустриализации будет, — давай за дровами опять, что ли.
И мы пошли в лес. Первый шаг моего коварного плана сработал. Дед заинтересовался, девушки наши время лишнее получили, направили его в русло повышения благосостояния рода, сплошной позитив. Надо переходит ко второму шагу.
— Буревой, скажи, — я рубил небольшой ствол сухостоя, — ты не запарился топором-то махать? В лесу машем, дома машем, только щепу делаем. Может, пилу где возьмем?
— Дык где ж те ее возьмешь-то? — дед тянул ствол в сторону, чтобы легче рубилось, — Первуша и тот полотно делал по месяцу, хотя кузнец был знатный. Работа тонкая. Опять же, ей что ей пилить то будем? Дрова в деревне? Дык с ней мороки сколько, править надо, да и поломать проще простого.
— Хм, к нас пилы вроде тоже правили, но поломать пилу — это ж сколько дури надо? — дерево с терском поломалось от последнего удара, — Она же железная, да толстая, широкая опять же…
— У вас может толстая и широкая, у на в два-три пальца делали, — дед положил ствол, пошли к другому сухостою, — у нас плотники ей работают. У вас-то пилы какие?
Остановились, очистили участок земли, начали рисовать пилы, сравнивать. Я изобразил «Дружбу-2», двуручную, в натуральную величину. Дед — лучковую, с деревянным каркасом и веревками для натяжения. Сравнили, поговорили еще, я рассказывал про лесоповалы, Буревой — про мебель дорогую, что плотники делали лучковой пилой. Но с лесоповалом идея ему понравилась, особенно когда я про козлы, на которых дрова пилить рассказал.
— Буревой, может сделать попробуем? На «плато», ну там где я появился, возьмем железа, да мою пилу сделаем?
— Когда только? — дед почесал бороду, — давай завтра сходим, посмотрим. В той стороне мы еще припасов не искали, заодно и поищем.
— Окей! Завтра так завтра, — дед к моему «Окей» уже привык, знал что это знак согласия.
Мы начали рубить второй сухостой. На «плато» у меня много планов — надо завтра оценить, что там со мной вместе сюда перебросило. Может, мысли еще какие появятся.
На следующий день добрались до плато к полудню, запасы по дороге собирали. Тут мало что изменилось, только дождем все вымыло. Еще асфальт сильнее потрескался, проваливается наверно в почву.
Буревой расположился привычно на лавочке, начал перебирать свои травы-корешки, я достал записную книжку, начал проводить инвентаризацию по месту. Я в прошлый раз другим был занят, не до переписи было. А теперь мародерство и каннибализация остатков моей высокоразвитой цивилизации (будет смешно и грустно, если я обнулил ее своими действиями с обычным ведром) — это наш шанс выжить и приподняться.
Потратил часа два, осмотрел оба трансформатора, опоры ЛЭП, кабель, саму остановку. Буревой отправился по окрестностям, дальше собирать дары леса и его жителей. Я прикинул, что мне понадобится для осуществления своего плана, и приступил к делу.
Здесь для древнего хозяйства был просто клондайк. Железо, сталь, кабель медный, медь в трансформаторах, грозотрос стальной — все это здесь представляло огромную ценность. Проблемы было две: мы не смогли бы вынести это, просто не хватило бы сил, а если бы даже и вынесли, в деревне хранить такое богатство не самый лучший вариант, гоповарваров никто не отменял. Я решил есть слона по кусочкам, то есть брать только необходимое. Сейчас мне были необходимы листы металла, долото для того чтобы вырубить зубья у пилы, да какой-нибудь молот или молоток. Кузницу Первуши мы с дедом осмотрели с утра, там был небольшой кирпичный открытый горн, пеньки, верстак грубый да и все. Дед сказал, что Первуша железо варил в лесу, там где руду брал, а тут только обрабатывал. Инструменты, включая наковальню, сперли гоповарвары. Надо было создавать все заново.
На материалы разобрал старый трансформатор, поселковый, такой, на ножках, его «пятно-машина времени» под самый конец выкинуло из себя. Боковые стенки шкафа пойдут на пилу, если не сильно мягкие, остальные стенки тоже заберем с собой, авось пригодятся, есть еще пара мыслей. Рамы на которых он держался, тоже заберу, ручки всякие, траверсы уголковые, все, что помельче, одним словом. Полосу вон ту еще толстую. Я приступил к мародерству.
До прихода Буревоя из леса успел сделать то, что планировал, металл кучкой лежал на асфальте, я пытался длинной слегой вытащить два обрезка рельсы, на которых стоял трансформатор. Всего рельсы было четыре, они были вкопаны в землю, на них и стоял трансформатор. Рельсы пятно обрезало и оплавило, две были сантиметров по двадцать, две — почти по полметра каждая. Я выковыривал из толстой проволоки, которой были примотаны рельсы, одну длинную и одну короткую — буду из них делать псевдомолоток и псевдонаковальню. Дед помог, дело пошло быстрее, обе рельсы вытащили. Дед с интересом осмотрел внутренности трансформатора через поломанную мною дверь:
— Сергей, а зачем такое у вас делали?
— Ну как тебе сказать, для электричества, ну, молнии передавать на расстояние…
— Молнии? На расстояние!? Перуна приручили!!?? — дед аж присел.
— Не, молнии — это чтобы тебе объяснить, там не молнии. Сила такая, природная бывает, бывает людьми сделана, ее на реках да в… печах больших делали, да в каждую избу доставляли при помощи таких вот штук, — я ткнул в трансформатор, лежащий на земле кабель и поваленные опоры, — там при помощи этой силы двигали все, свет делали, да все почти делали. Молний мы сами опасались, но приручать частично умели. А вот если молнию сильно-сильно ослабить, да в железную веревку засунуть — тут и появляется то самое электричество.