Потемневшие души (ЛП)

— Знаешь, я думаю, один из этих коктейлей идеально подойдет тебе. Я сделаю двойной шот, — расстроенный Ли объявил и начал доставать шейкер и ингредиенты из-под бара. Он все смешал, вылил в высокий коктейльный бокал и подвинул его ко мне. — Знаешь, Алиссия, я думаю, тебе все-таки стоило пропустить женский вечер. Сегодня ты должна была только занять место, чтобы пополнить толпу на вечеринке, — тихо пробормотал Ли, глядя на меня с выражением почти сожаления, а затем повернулся и ушел. Странно. Я сделала большой глоток напитка, готовясь к концу этого вечера, и мне ничего не хотелось больше, чем свернуться калачиком и посмотреть фильм с Филиппом и детьми. Напиток был очень сладким, и Ли был прав — это было не то, что я обычно заказываю. Я сделала еще большой глоток и заставила себя выпить сладкую смесь, затем огляделась. Повсюду все еще были женщины, которые хорошо проводили время и танцевали, как будто никто не видел. В бассейне теперь было довольно много женщин, которые кричали и смеялись, держа в руках напитки. У диджейского проигрывателя Ли вел напряженную беседу с тем же охранником, что и раньше, и еще одним невысоким мужчиной в черном костюме. Все трое повернулись и посмотрели на меня, и я быстро отвела взгляд, внутренне надеясь, что Ли устраивает охраннику допрос за то, как он обращался с девушкой ранее.
Сделав еще один хороший глоток розового джина, я начала чувствовать себя очень тепло, и под теплом я подразумеваю, что я чувствовала, как мое лицо начинает покрываться капельками пота, а руки и ноги покалывают. Все вокруг меня становились размытыми, и я чувствовала, что мир вокруг меня вращается все быстрее и быстрее. Что-то было очень не так. Я уже напивалась раньше, но это было по-другому. Я посмотрела на стакан — или три стакана, было трудно сказать. Моя рука казалась такой тяжелой, но я заставила ее подняться и попыталась поднять напиток, чтобы осмотреть его. Но моя рука просто продолжала хвататься за пустой воздух. Охранник оказался рядом со мной прежде, чем я успела понять, что происходит, он схватил меня за руку и стащил с барного стула. Мои онемевшие ноги подкосились, и если бы охранник не держал меня крепко, я бы рухнула на мощеную землю. — Полегче, девочка, — сказал охранник мне на ухо. Я попыталась ответить, но ничего не вышло из моего рта, кроме невнятных звуков. Все это казалось неправильным, и мой разум это понимал, но мое тело не слушалось. Охранник тащил меня прочь от вечеринки, но не к главному входу в курорт. Мы шли в противоположном направлении, а затем все вокруг меня медленно темнело и темнело, пока я не сдалась темноте и не позволила ей захватить власть. Я закрыла глаза, проваливаясь в глубокую черноту.
  
ГЛАВА 6
 
Постоянно капала вода на твердую поверхность, которая громко отдавалась эхом и заставляла мою голову болеть так сильно, как будто кто-то бил по ней топором. Я чувствовала холод до костей, а спина кричала от боли. Мои почки ныли, а челюсть ныла от стучащих зубов. Я осторожно открыла глаза, что было борьбой с песком в них. Мои веки были как наждачная бумага. Все было темно, ни единого источника света нигде не было видно.
Я медленно села и ощупала себя, и поверхность, на которой я находилась, была ледяной и твердой, как камень. Я чувствовала небольшие вмятины на полу, в противном случае это была большая холодная темная дыра. Страх охватил меня, и туман, окутывающий мой мозг, начал рассеиваться. Я ощупывала все дальше, пока мои руки не коснулись чего-то, похожего на стену. Я начала громко стучать по ней: — Помогите! Кто-нибудь, выпустите меня! — но с другой стороны не было ничего, кроме тишины. Слезы текли по моим щекам, и я вытирала их дрожащими руками. Я снова попыталась ударить, пока боль не разлилась по моим рукам. — Помогите!! Филлип!!!!! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, — почти прошептала я на последнем слове. Там никого не было. Когда я села прямо, я в отчаянии вытянул ногу
Когда я села и пошевелила ногами, моя нога ударилась обо что-то твердое.
  
— Ох, — сказал тихий дрожащий голос. Я прекратила то, что делала, и замерла. Я была не одна.
— А, привет, кто-нибудь здесь? — прошептала я.
— Да, я здесь. Ты знаешь, где мы? — ответил мне дрожащий голос.
— Я тоже здесь, — раздался голос с сильным английским акцентом с другой стороны от меня.
— Ни Хао? — прошептал азиатский голос прямо передо мной.
— Я здесь, где бы это ни было, — спросил молодой голос с легким австралийским акцентом.
— Где моя мама? Мне нужна моя мама! — голос раздался в тоске, а затем я услышала громкие рыдания. Я сразу узнала этот голос. Хотя на этот раз она не шевелила словами. Это была молодая блондинка с вечеринки. Меня охватило чувство вины, потому что в тот момент я поняла, что облажалась — я знала, что что-то было не так на вечеринке, когда ее увели, и прямо сейчас я хотела крепко обнять ее в материнских объятиях и сказать ей, как мне жаль.
Я потерла виски, пытаясь облегчить головную боль, и села прямо.
— Кто-нибудь здесь помнит, как вы сюда попали? — спросила я на этот раз немного громче. За этим последовали различные «нет» и испуганные крики. — Хорошо, нам нужно попытаться сохранять спокойствие, пока мы не выясним, где мы и как нам отсюда выбраться, — сказала я всем женщинам. Все женщины замолчали, и мы сидели в темноте, не говоря ни слова. Я подумала о Филиппе и моих детях, которые задавались вопросом, искали ли они меня и вызвали ли полицию. Они все будут вне себя. Снаружи раздался громкий стонущий звук и громкий стук. Женщины начали рыдать в холодной темноте, не понимая, что происходит. Я сидела там, молча глядя, откуда доносится шум. Я чувствовала онемение до глубины души, какой смысл в слезах? Я знала, что мы в беде, и шансов выбраться живыми почти нет, поэтому последнее, что я собиралась сделать, это тратить свои слезы. После еще одного большого стука, две массивные двери открылись в передней части места, где мы находились. Яркий свет хлынул внутрь, и мгновенное сильное тепло от солнца ударило нас, как пощечина в лицо. Все девушки начали шаркать обратно в конец комнаты, в которой мы находились. Они плакали и держались друг за друга изо всех сил. Мои теперь горящие глаза быстро моргали, пытаясь приспособиться к новому свету, и я увидела двух мужчин, стоящих у входа. Оба держали большие полуавтоматические пистолеты, и я сразу узнала обоих. Один был охранником с вечеринки, а другой был диджеем. Во мне закипела ярость, и я начала сжимать кулаки.
— Где мы? — спросила я их сквозь стиснутые зубы.
— Знал, что у тебя будут проблемы, как только мы тебя загрузили. Помню, как ты пыталась быть героем на дамском вечере. Запомни это. Герои долго не живут. Не то чтобы ты долго проживёшь, — пригрозил мне охранник с широкой ухмылкой. Его лицо и манеры кричали о злобе, и теперь на его лице была улыбка, я даже не была уверена, что он человек. Он казался мне отчасти монстром.
— Вставайте все, пора идти. У вас есть полчаса, чтобы принять душ и одеться, чтобы вы, сучки, выглядели хоть немного прилично. Того, кто не подчинится, расстреляют и бросят акулам, — диджей закричал на всех. Вот тогда я действительно огляделась и заметила, что мы вообще не в комнате. Мы были в грузовом контейнере. Девочки позади меня начали вставать — одна за другой выбираясь из контейнера с испуганными лицами. Я встала и схватила блондинку за руку. Она все еще была в том же розовом бикини, хотя теперь оно было грязным, а часть верха бикини была порвана спереди. Она посмотрела на меня, и слезы текли по ее лицу. Я сжала ее руку.
— Я Алиссия. Как тебя зовут?
— Меня зовут Сара, — ответила она дрожащим голосом и с покрасневшими от слез щеками.
— Сколько тебе лет?
— Мне 14, — тихо пробормотала Сара. Я была шокирована. Она выглядела намного старше своих лет. Я знала, что Сара была молода, но я не осознавала, что она настолько молода.
— Какого черта ты выпивала на дамском вечере, если тебе всего 14? — спросила я, теперь больше по-матерински. Сара разрыдалась.