Потемневшие души (ЛП)

— Отвези ее домой, чтобы я знал, что она в безопасности, — снова заорал он на Николая. Николай секунду изучал его, а затем кивнул в знак согласия. Николай схватил меня за локоть и повел из клуба — или того, что от него осталось.
Мы добрались до дома. Большие ворота открылись, когда мы въехали обратно в безопасное место после оставленного нами хаоса. Николай барабанил пальцами по колену на заднем сиденье машины, открыто показывая свое разочарование. Он не хотел больше нянчиться со мной, а я хотела остаться с ним наедине в машине. Из всех людей, которые присматривали за мной, я ненавидела Николая. Мы оба молча вышли из машины и не стали ждать, пока водитель откроет двери. Николай ворвался в дом раньше меня, и я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза и дав себе время собраться.
Я открыла глаза, и Николай уже мерил шагами гостиную, а его пальцы порхали по телефону, отправляя сообщение за сообщением. Я прислонилась к двери, слушая быстрые удары его тяжелых ног по твердому полу, и это начинало сводить меня с ума. Я первой нарушила тишину.
— Что там случилось? — крикнула я Николаю, пытаясь привлечь его внимание.
Николай остановился и взглянул на меня.
— Что, по-твоему, произошло? Нас разбомбили, — процедил Николай сквозь зубы. Его глаза были в диком безумии.
— Знаешь, кто мог такое сделать? — осторожно спросила я, надеясь, что он расскажет мне больше подробностей и не решит застрелить меня, потому что прямо сейчас, глядя на этого сумасшедшего, я не была полностью уверена, что он этого не сделает.
— Кто-то чертовски глупый, вот кто. Но я думаю, что это азиаты, которых ты разозлила, — прорычал он.
И тут все встало на свои места. Теперь я поняла, почему он так меня ненавидел. Потому что бомбежка, скорее всего, была моей виной. Мне больше нечего было сказать. Ни Николаю. Ни кому-либо. Я вытерла свежие слезы со щек и побежала вверх по лестнице в свою комнату.
Дмитрий:
Полиция, скорая помощь и пожарная служба захватили клуб. Что меня вполне устраивало. Они были на моем счету, поэтому я знал, что любую новую информацию, которую они получали, они передавали мне, а любую новую информацию, которую получал я, они скрывали, что их вполне устраивало. Николай написал мне, чтобы сообщить, что он и Алиссия благополучно вернулись домой, так что, по крайней мере, у меня было на одну проблему меньше. У меня была расставлена охрана по всему периметру моей собственности, которая была хорошо обучена, и попасть внутрь было бы нелегко.
Иван ранее сообщил мне, что на записях с камер видеонаблюдения видно, как молодая азиатка вошла в клуб и села за барную стойку, и после нескольких кадров она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, который держала в руках, а затем она и все вокруг нее взорвались. Печально то, что эта девушка, вероятно, была невинной, которую заставили делать грязную работу для этих придурков.
Когда у нас была встреча в оперном театре после того, как Алиссия убила Джеральда, я думал, что все улажено. Они согласились не вмешиваться в мексиканское дерьмо и позволить нам разобраться с этим. Затем, через несколько дней, мы получили известие, что банда из Гонконга отправилась в Мексику, чтобы организовать новую торговлю наркотиками, потому что Гонконг хотел стать более международным со своим кокаином.
Самое безумное, что я в любом случае хотел избавиться от поставок наркотиков в Мексику и с радостью просто отдал бы их Гонконгу, когда настало бы подходящее время для нас, чтобы расшириться в новое деловое предприятие, чтобы мы не остались без приличного дохода. Но эти безжалостные ублюдки просто объявили войну. И это разбило мне сердце, потому что, пока шла такая большая война, я не хотел, чтобы Алиссия была где-то рядом с ней. Я был эгоистичным придурком, пока дело не дошло до нее. Я сжал переносицу, пытаясь сосредоточиться на поиске сил, необходимых мне для того, что я собирался сделать.
  
ГЛАВА 26
 
Алиссия:
Я лежала на кровати, уставившись в потолок и пытаясь понять, что будет дальше. Но у меня не было ответов, потому что думать, что я контролирую то, что хочу сделать, было шуткой. Я услышала стук в дверь и подумала, не принесет ли мне Анна еду. Она была самым близким мне человеком, который был как друг.
  
— Войдите.
— Алиссия? — спросил глубокий ровный голос. Это был голос Николая. Я быстро села и посмотрела в его сторону.
— С Дмитрием все в порядке? — спросила я, думая, что он здесь только для того, чтобы сообщить мне плохие новости.
— С Дмитрием все в порядке. Мне нужно поговорить с тобой, — торжественно заявил он. Интересно, подумала я про себя. Он небрежно вошел в комнату, оглядываясь по сторонам, но отказываясь смотреть в мою сторону. Что-то было серьезное.
— Выкладывай, Николай, — сказала я, прищурившись, с подозрением, которое росло с каждой секундой, пока он здесь вел себя не так. Он сел рядом со мной на кровать и посмотрел на свои руки, явно пытаясь найти способ сказать то, что ему нужно было сказать.
— Извини за то, что я сказал раньше, это не твоя вина. Это из-за того, что назревало уже некоторое время, — пробормотал он, все еще сосредоточившись на своих руках.
— Ты уверен? — спросила я, это прозвучало более дрожащим голосом, чем мне бы хотелось.
— Я уверен, — твердо сказал он и похлопал меня по колену.
Я глубоко вздохнула, затаив дыхание, ожидая его ответа.
— С Дмитрием все будет в порядке? С тобой все будет в порядке? — спросила я Николая. Он немного поразмыслил, прежде чем ответить.
— Трудно сказать, Алиссия. Слухи о безжалостных русских — это вовсе не слухи. Мы будем сражаться до самой смерти за то, что считаем правильным. Мы также сделаем все возможное, чтобы защитить тех, кого любим… — Николай вздохнул, оставив последнюю часть предложения висеть между нами. Я повернулась к Николаю и внимательно его осмотрела. Он выглядел как тикающая бомба замедленного действия, к тому же уставшим.
— Есть ли что-то еще, что ты хочешь мне рассказать? — спросила я его. Он тяжело вздохнул.
— Да, есть. Вопреки здравому смыслу, Дмитрий хочет отправить тебя домой, — он признался, и я увидела, как сжалась его челюсть.
— Домой? Я дома… — прошептала я, и с каждой секундой то, что он на самом деле имел в виду, становилось все понятнее.
— Он отправляет тебя обратно к твоей семье, чтобы ты не попала под перекрестный огонь. Существуют строгие условия относительно того, какую историю ты расскажешь властям в Австралии. Дмитрий доверяет тебе, что ты не расскажешь властям о нас, и он доверяет тебе достаточно, чтобы думать, что ты никогда не придешь искать его, — вздохнул Николай. Я ахнула и опустила голову на руки. Я начала рыдать так сильно, что у меня заболел живот. Весь мой мир разбился вдребезги во второй раз за три месяца.
— Я никогда не предам Дмитрия. Никогда. Я люблю его. Я хочу его увидеть, — всхлипнула я.
— Он не хочет видеть тебя, Алиссия, иначе он может передумать. Ты больше никогда его не увидишь, — ответил мне Николай.
Я встала и побежала в ванную, наклонилась над унитазом и так сильно вырвало, что я думала, у меня целый месяц будут болеть мышцы живота. Могу ли я вернуться домой и стать матерью, которую помнят дети? Могу ли я продолжить свою жизнь, никогда больше не увидев Дмитрия? Я чувствовала себя такой разбитой. Я не могла сдержать слез, как бы сильно я ни старалась. Я должна быть счастлива. Я должна быть в восторге. Но я была разбита. Я с трудом сглотнула и закрыла глаза. Алиссия, ты сможешь это сделать. Ты возводишь свои стены, как ты делала это много раз до этого. Забудь о боли, и ты начнешь новую главу в своей жизни. Я заставила себя встать и вытянула руку, чтобы на секунду удержаться на стене ванной. Сделав несколько глубоких вдохов, я сделала то, что делала снова и снова. Я сделала пустой взгляд на своем лице и отключила самую сломанную часть себя.
Я вернулась в комнату, где Николай все еще сидел на кровати.