Потемневшие души (ЛП)

  
Талия Аткинс
 
Потемневшие души
 
  
ГЛАВА 1
 
Двенадцать часов осталось. Подумала я про себя, шаркая спиной к жесткому кожаному креслу в самолете.
Дети, сидевшие в ряду прямо передо мной, кричали и дрались между собой. Казалось, они спорили о том, какой фильм посмотреть на мини-кинопроигрывателе. Я видела, как другие пассажиры самолета хмурились на них и уже начинали волноваться из-за них.
Улыбка скользнула по моему лицу, когда я схватила за руку мужа, который сидел рядом со мной. Я наклонилась к его уху и прошептала: — Должны ли мы притвориться, что эти шумные дети не принадлежат нам?
Мой муж посмотрел перед собой на детей и начал хихикать. — Я буду говорить всем, что они твои дети, потому что это была твоя блестящая идея — взять с собой троих детей на каникулы, — он прошептал мне в ответ. Я ухмыльнулась, потому что знала, что он не блефует.
После пятнадцати лет совместной жизни с тремя замечательными, но очень энергичными детьми мы наконец отправились в свой первый большой семейный отпуск.
Я посмотрела на своего мужа Филиппа в его насыщенные шоколадно-карие глаза. Мой взгляд скользнул по седым волосам, которые контрастировали с его короткими темно-каштановыми волосами. Жизнь не всегда была к нам такой доброй. У нас не было поддержки со стороны семьи, и мы старались изо всех сил использовать каждый цент, который у нас был. Месяц назад мы продали одну из наших машин и решили вложить деньги в семейный отдых. Мы вылетели из Сиднея, Австралия, и направлялись в Сингапур. Я никогда раньше не путешествовала и думаю, что была взволнована больше, чем мой муж и дети. Шоппинг, хорошая еда и джин с тоником у бассейна. Я имею в виду тех, кто не будет в восторге.
Я еще раз слегка сжала руку Филлипа и закрыла глаза. Я позволила своим мыслям блуждать о нашей жизни и о том, как далеко мы продвинулись. Меня переполняло непреодолимое чувство гордости. Мы встретились, когда нам было пятнадцать. Мы были неразлучными, безответственными беззаботными подростками и забеременели нашей старшей Кирой, когда нам было всего шестнадцать лет. Родители Филлипа, которые выросли в суровом районе города и жили на государственные пособия, хотели срочно отвезти меня в клинику, чтобы сделать аборт, а мои родители, католики, хотели срочно отправить нас в здание суда, чтобы пожениться. Мы не хотели делать ни того, ни другого, поэтому в конце концов мои родители отреклись от нас.
Родители Филиппа поддерживали связь первые пару лет. Мы постоянно получали замечания о том, как я разрушила будущее их сына и что моя богатая семья должна платить за воспитание Киры, чтобы мы не были для них такой обузой. В конце концов Филипп, Кира и я получили собственное жилье и порвали все связи. Мы никогда не оглядывались назад. Мы бесконечно боролись и попадали во множество душераздирающих ситуаций, но мы прошли путь от жизни в трейлерном парке до владения красивым домиком в маленьком городке в респектабельном пригороде. Теперь у нас есть хорошая работа, чтобы оплачивать наши счета. Это было нелегко, но я бы не стала ничего менять.
Я задремала на несколько часов и проснулась только от того, что стюардесса шла по проходу и предлагала еще прохладительные напитки. Еда не могла быть подана как нельзя лучше, потому что наши дети были нетерпеливы. Я принесла им всем что-нибудь поесть и заказала им напитки, молясь, чтобы это помогло им успокоиться еще на несколько часов. Кира и Линкольн, мой средний ребенок и ее брат, оба были достаточно взрослыми, чтобы перенести долгий перелет гораздо лучше, чем моя младшая дочь Эмма, которой было всего четыре года.
— Эмма, ты хочешь посидеть с мамой? — спросила я ее через спинку сиденья.
— Да, пожалуйста, мамочка. Линкольн не разрешит мне посмотреть мой фильм, — Эмма ответила, заливаясь слезами. Эмма перелезла через своих братьев и сестер и подошла, чтобы я могла поднять ее себе на колени.
  
— Шшш… все в порядке. Мы скоро будем в Сингапуре и сможем посмотреть много фильмов всю неделю, если хочешь, — произнесла я, целуя ее в макушку.
— Мамочка, мы можем пойти купаться? — спросила Эмма, вытирая маленькие слезы.
— Конечно. Мы будем много плавать и делать все, что ты захочешь. В этом и суть праздников. А теперь попробуй закрыть глаза, милая, и немного вздремнуть здесь, — я уговорила Эмму и крепко прижала ее к себе. Через пять минут после того, как я похлопала ее по спине, Эмма уже дышала в медленном, нежном ритме. Она стала мертвым грузом и совсем не ерзала, поэтому я знала, что она заснула.
— Линкольн, когда твоя сестра проснется, не мог бы ты дать ей DVD-плеер? Это сделает нашу поездку намного приятнее, — я уговорила Линкольна.
Линкольн посмотрел через спинку сиденья на меня, закатив глаза. — Почему она всегда добивается своего?
— Я уложила ее спать, чтобы ты мог спокойно посмотреть свой фильм, дорогой. Ты знаешь, что это будет довольно длинная неделя для тебя, если ты будешь все время сохранять настрой, — я пыталась его успокоить.
Линкольн глубоко вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, и снова надел наушники. Эмма проснулась через пару часов. Я усадила ее обратно на место с пакетом чипсов и DVD-плеером. Остальная часть полета прошла довольно гладко. Когда загорелся индикатор ремня безопасности и бортпроводник объявил, что мы приземляемся в Сингапуре, волнение снова усилилось.
  
ГЛАВА 2
 
Пятеро из нас пробирались через аэропорт, и волна жары настигла нас мгновенно. Я всегда была летней. Я люблю жару, люблю загорать по-летнему и люблю плавать. — Как только мы соберем вещи, пойдем в бар, чтобы выпить чего-нибудь холодненького, — сказал мне Филлип с блестящим румянцем на лбу. Я начала смеяться. Филлип не так хорошо переносит жару, как я. Для него это будет интересная неделя.
— Конечно, давай доберемся до нашего курорта, чтобы эти дети могли сжечь немного энергии, а мы могли бы выпить, — ответила я ему, вытирая пот с его носа.
Я начала думать, что нам следовало бы взять несколько уроков китайского языка, но, к счастью для нас, в Сингапуре было гораздо больше английского, чем кто-либо из нас ожидал. Мы все схватили свои чемоданы и сумки с багажом с конвейерной ленты и погрузили их в большую тележку для багажа. Следуя указателям к входу в аэропорт, мы заметили стоянку такси. Я крепко держала Эмму за руку. Это место было огромным, и толпы людей были, мягко говоря, впечатляющими. Посмотрев на часы и поняв, что уже около 4 часов вечера, я ускорила шаг, таща за собой Эмму, потому что знала, что все они захотят поужинать как можно скорее.
Слева от нас мы увидели такси, выстроившиеся вдоль обочины. — Пойдем посмотрим, кто из них сможет отвезти нас на наш курорт и уехать отсюда, — объявила я, глядя на Филлипа, который был на целую голову выше меня.
— Да, это напряженно, — ответил он и провел рукой по лбу, словно собираясь растаять. Я усмехнулась, заставив Филлипа прищуриться, но затем его губы растянулись в улыбке.
— Давай, дети, пойдемте возьмем одно из этих такси, — объявила я. Когда мы приблизились к стоянке такси, один из водителей прислонился к капоту своего такси-фургона и помахал нам рукой.
— Ни Хао, куда вас отвезти? — маленький азиат в очках с прозрачной оправой спросил нас.
— Ни Хао, — сказали мы все одновременно и начали смеяться. — Пальмы на Сентозе, пожалуйста, — сказала я таксисту, улыбаясь.
— Да, да, я могу вас отвезти. Положите багаж сзади, — ответил он мне.
Мы положили багаж в заднюю часть автомобиля и забрались в фургон. Все были благодарны за кондиционер и наполовину рухнули на сиденья такси. Песня Люка Комбса Fast Car играла по радио, когда мы начали отъезжать от обочины, и мы все расслабились на своих местах. Мы все были заворожены городом и говорили о том, что собираемся сделать на этой неделе. Список рос с каждой минутой от всех невероятных вещей, которые мы видели, проносясь по городу.