Дороги среди звезд (СИ)

В космосе, тем временем, капитан Дубинин вёл свой корвет, тихо подбираясь к противнику с фланга. Эскадра врага двигалась к Дли, выйдя из имматериума слегка выше точки эклиптики, грузовозы были в центре построения, их прикрывали крейсера, корветы вели дозор вокруг, просвечивая сенсорами космос. Именно они и были целью двойки, оставленной для защиты нового дома. Капитан внимательно смотрел на монитор, ожидая, когда истекут последние секунды до выхода на позицию, расстояние сокращалось и, наконец, момент настал.
— Пуск, — дал команду он.
— Есть пуск, торпеды ушли, — доложил командир БЧ-3.
— Отходим.
— Есть, — ответил штурман.
Всё было оговорено заранее. И вариант отхода и действия второго корвета. Сейчас они отвернулись, разрывая дистанцию, пока торпеды, подшаманенные эльдри, неслись к своим целям через пустоту.
— Противник открыл заградительный огонь, — доложили от радарного терминала.
— Поздно спохватились, — оскалился капитан, видя, как заканчиваются последние секунды.
Ожидаемо, на чересчур близкой дистанции подарки незваным гостям были замечены, но это ничего не изменило: двум корветам разворотило двигатели, а через несколько секунд один из них взорвался. Похоже, детонации добрались до реактора, и тот пошёл вразнос. Печально, но и одного подранка хватит. Сейчас командир противника встал перед выбором. Можно бросить лишённый хода корвет и двигаться дальше, или же можно попытаться снять с него экипаж. Корабли врага их радары по-прежнему не видят, а значит, опасность нельзя уничтожить. Оставить подранка — значит дать неведомым врагам его безнаказанно расстрелять, что не очень хорошо скажется на боевом духе подчинённых. В итоге командир противника принял половинчатое решение, эскадра двинулась вперёд, сбив ордер для более плотного противодействия возможным новым торпедам, а один из корветов остался, начав перевозить на шаттлах экипаж повреждённого товарища. Возможно, кто-то не вовремя заикнулся по связи, что нельзя их бросать и инициатива сейчас имеет инициатора.
Такой вариант тоже рассматривался. Второй корвет отправился поджарить «спасателя», а Дубинин повёл свой корабль, выискивая новую возможность укусить кого-то из врагов. Внутренне он был собран и спокоен. Да уж, не совсем такой жизни он ждал, когда решил не возвращаться во флот Славянского союза, а решил пойти поискать счастья на стороне после выкупа из плена. Но война на корабле-невидимке его устраивала. Это не рваться вперёд по приказу какого-то дурака в адмиральских погонах, который в безопасности флагманского линкора кидает в костёр сражения всё новые корабли, как дрова, используя до зубовного скрежета прямолинейную тактику. Тихая охота, где нужно переиграть жертву, внушить ей, где страх; а ложное чувство безопасности было куда больше по нраву капитану, не смотря на его фамилию.
Наконец представился новый случай нанести удар. Товарищ выпустил свои торпеды в корму корвету-одиночке, и сейчас самое время бить и ему. Не прошло и минуты, как «спасатель» открыл огонь с задней полусферы, где меньше всего спарок обороны, а через пару секунд торпеды Дубинина оказались замечены. Но снова поздно: враг лишился ещё двух корветов. Отходя, капитан подал больше мощности на двигатель, позволив себя заметить. И командир противника не выдержал, отправив последний корвет в преследование. Вероятно, он понимал, что шансов у его подчинённых мало, но предпочёл минимизировать опасность для крейсеров, когда те будут вскрывать ПКО Дли. С одной стороны разумно, а с другой — глупо. Всё у них с самого начала пошло не по плану. Это говорит о том, что неприятные сюрпризы возможны и в дальнейшем. Разумнее бы было отступить, но всё же враг идёт вперёд. Как знать, возможно, дело в том, что иррегулярные формирования — не кадровая армия, где действует принцип заимствованного авторитета. Проявишь осторожность, граничащую с трусостью, и подчинённые могут сменить командира.
Но в любом случае, пока Дубинин уводил последний корвет за собой, а его товарищ подбирался к преследователю с тыла, прозвучали первые выстрелы крейсеров. Битва на орбите Дли началась.
   
Глава 12
 
Немчура попёрла густо. 
Чтоб им, сук@м, было пусто. 
Но не дрогнули коленки — 
«Бронебойный подавай!» 
Мы отварены не всмятку. 
Значит, будет всё в порядке. 
Выстрел — вот уже дымится. 
Чуть назад и заряжай. 
Нас отсюда не подвинуть. Алексей Матов 
Я сидел в кресле, наблюдая за работой командного центра и слушая доклады. Вмешиваться пока не было особой необходимости, Тристан, как старший офицер сухопутных сил в отсутствии Поля, вполне справлялся, а потому было бы глупо шатать его авторитет. Да и у меня не было никакого желания изображать из себя венценосную особу, которая лезет в дела военных со своим… В целом со своим не очень умным рылом. Изучая историю, я наткнулся на множество примеров, когда это не приводило ни к чему хорошему. Один только российский Николашка под номером два чего стоил во время первой мировой войны. Да, я компетентнее этого товарища, который нам ни разу не товарищ, но войной должны дирижировать генералы. В случае любых неудач, повышенных потерь или просто неприятных сюрпризов, о которых никто заранее не мог предполагать, вину можно свалить на отдельно взятого генерала. Люди — существа эмоциональные, им бесполезно объяснять, что война — это не игра в одни ворота, враг может и будет искать любые способы нарушить твои планы и нанести потери, все их невозможно предусмотреть заранее. А потому всегда должен быть кто-то, кто может стать козлом отпущения. Кто-то, кого можно понизить в должности, отправить на пару лет в некую ссылку в дальний гарнизон или поручить некую секретную работу, занимаясь которой он будет не на виду, а значит, этим будет успокоен гнев общественности. А вот главе государства, особенно монархического типа или же диктатору, прямо руководить армией нельзя, по крайней мере, формально. Потому что тогда уже он станет виновником всех неудач, что пошатнёт всю власть в целом. Даром, что вообще-то глава государства всем руководит, и любая неудача — его вина, формула «царь хороший — бояре дурные» работала, работает и будет работать. Хотя сейчас я особых неприятностей и не ждал, враг действовал примерно так, как мы предвидели. Но не стоит терять бдительность, как не стоит отходить от принципа: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». Тем более, что одно худшее сегодня произошло, я ждал гостей позже.
Корабли врага подошли к нашей орбите, потеряв почти все корветы, впрочем, у меня не было особых сомнений, что и последний наши два кораблика дожмут в самое ближайшее время. Начать наёмнички решили со сканирования поверхности, не входя на дистанцию, где их сможет доставать наша противокосмическая оборона. Похоже враг, получив по зубам в самом начале, решил осторожничать. Правда ничего, кроме потери времени, им это не принесёт: наши батареи замаскированы, видеть с неба они могут только сами города, да и их обстрел можно перетерпеть. Неприятно, конечно, но людей там уже нет, все эвакуированы под землю, так что отстроим. Обогатительные комбинаты у нас тоже в итоге неплохо так зарылись, и их мы не потерям. Только что в бюджете дырка будет из-за «реновации жилья». Но и её должны окупить трофеи.
— Противник пытается нас вызвать на общей волне, — донёсся доклад от оператора связи.
— Соединяй, послушаем, что скажут, — махнул я рукой.
Через несколько секунд передо мной на экране появилось изображение ксеноса. Бледная кожа с небольшими складками на лбу, жидкие чёрные волосы, собранные на макушке в хвост, вместо носа почти треугольное дыхательное отверстие, ушные раковины, слегка напоминающие плавники и татуировка на подбородке, уходящая на щёки. В целом не красавец, хотя мне, по большому счёту, ни один инопланетянин красивым пока что не казался. Эффект зловещей долины в нас силён, когда мы видим что-то похожее на людей, но при этом людьми не являющееся, то это вызывает у нас неприятие, так же и люди не кажутся красавцами другим разумным видам галактики. Пусть ксенофауна ни у кого схожих чувств не пробуждает, животное может быть красиво вне зависимости от того, к какой экосистеме относится. Но в каких-то случаях попытается сожрать тебя или просто затоптать.