Миа: Тьма над Горным краем (СИ)

— Это вызовет нелепые слухи и бросит тень на род дей’Холлиндор. Поэтому в бумагах я изменил тебе имя. Теперь ты — Миа Дарн из Стэ́во, есть такое поселение на самой границе с империей драконов. Лучше пользоваться этим именем, пока учишься.
Вот же хитрец — славно придумал: просто изменил мое имя и выправил новые документы! Никакого скандала и… никаких слухов по поводу дочери, лишенной магии. Что ж, это играет на руку моим планам, ведь возвращаться к жизни благородной сьерры — пленницы отца или мужа — я не собираюсь. Так что отныне и до смерти я не сьерра Миарет дей’Холлиндор, а Миа Дарн — дочь безвестного ремесленника из деревушки Стэво.
— Отлично, как скажете, — процедила я, не добавив привычное «мой лорд». Опустила глаза, чтобы не встречаться взглядом с тем, кто все эти годы считался моим отцом.
Моя сдержанность отчего-то была принята за возмущение, и герцог добавил: — Пойми, это сделано, прежде всего для твоего блага.
Я молча кивнула, а сама подумала: «для моего, конечно — кто бы сомневался». Его светлость, видимо, посчитал вопрос закрытым и повел меня однообразными бежевыми коридорами.
По узкой лестнице с тусклыми лампами на площадках мы поднялись на третий этаж, где находится ректорат. Дверь приемной оказалась приоткрыта, там довольно громко спорили две женщины: — А я тебе говорю, что в этом году Буру превзошел себя по тупости…
Вторая не слушала собеседницу, перебивая: — Умоляю, он всегда был болваном…
Герцог с независимым видом распахнул дверь и вошел, заставив сидящих у стола женщин испуганно подпрыгнуть. Одна из дам — симпатичная блондинка лет тридцати — вскочила, приветствуя незнакомого эйса.
— Чем могу помочь, мой лорд? — секретарь слегка склонилась, с кокетливой улыбкой демонстрируя нам неприлично глубокое для дневного времени декольте. Хотела бы я посмотреть, во что наряжается эта особа вечером, если на службу ходит почти до пояса обнаженная?
— У меня назначена встреча с господином ректором, — тон герцога был довольно сух. — Я — Винерт дей’Холлиндор.
— Одну минутку, Ваша Светлость, — секретарь обогнула стол и скрылась за дверью, ведущей в кабинет ее начальника.
Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. Как же здесь все скромно и серо! Хлипкий столик секретарши, несколько грубых стульев у стены. Видимо, дела у Горного университета идут из рук вон плохо. Единственная яркая деталь — золоченая табличка рядом с дверью в глубине комнаты: «Магистр Киниз Буру, ректор». Внизу выгравирован герб университета: расходящиеся лучи солнца и в центре — перекрещенные кирка и молот. Символы шахтеров и металлургов.
О Свет, куда я попала? Тут хоть есть это самое зельеварение, или вместо микстур я буду варить сталь?
***
Секретарь быстро вернулась. Герцога пригласили войти. Его светлость потянул меня за собой, хотя я вовсе не горела желанием встречаться с ректором Буру — не думаю, что он хороший человек. Если подчиненные считают его болваном, могу представить, как к нему относятся студенты.
Убранство кабинета почти не отличалось от скромных интерьеров остальной части университета. Большой письменный стол, заваленный бумагами, два стула, двухместный диванчик у окна. Мебель основательная, но простая, даже грубая. Высокий стеллаж, оборудованный лесенкой, а на нем — кипы толстенных папок до потолка.
Ректор оказался гномом — ожидаемо для Горного края и университета, который славится на весь мир своим факультетом камня и металла. Именно гномы отличаются редкими способностями к обработке горных пород и металлургии. И они не большие любители роскоши, насколько мне известно.
Мэтр Буру почтительно поклонился герцогу и пригласил садиться. Мне стул не предложили и вообще, похоже, не заметили за мощной фигурой его светлости, так что я осталась стоять, по возможности сливаясь с интерьером.
— Кого вы нам привезли, мой лорд?
— Воспитанницу, — герцог скрестил руки на груди, явно сдерживая раздражение, что приходится объясняться по пустякам.
Воспитанницу? Отлично. Вот и нашлось мне название! Лучше не назовешь, и правда, я всегда была для него лишь воспитанницей, даже не бедной родственницей.
 
Очевидно, ректора настолько краткий ответ не особенно удовлетворил. Ему требовались пояснения: мой род, родители и прочее. Однако, оценив сурово сдвинутые брови знатного посетителя, гном промолчал и окинул взглядом меня.
— Необходимо измерить уровень вашей магии, юная особа, — произнес он после краткого и придирчивого осмотра. — Подойдите к столу.
Жестом фокусника ректор извлек из подпространства небольшой круглый кристалл на подставке, и этим впечатлил не только меня, но, похоже, и герцога, потому что на создание хранилища предметов в искаженном пространстве способны лишь сильные маги. Есть чему завидовать: легкий доступ к нужным вещам, куда ни пойдешь. Я злорадно подумала, что герцогу Оленрадэ такое не под силу. Он, в отличие от старшего брата, не достаточно сильный маг — в его распоряжении всего две стихии.
Буру между тем водрузил кристалл прямо на стопку папок и жестом приказал мне взять его двумя руками.
Абсолютно прозрачный бесцветный шар, словно из простого стекла. Это был магический кристалл — артефакт, способный уловить все особенности магии того, кто проходит испытание. Это и есть экзамен, необходимый, чтобы поступить в большинство магических учебных заведений в нашем мире.
Я осторожно зажала шарик между ладонями. Некоторое время он оставался совершенно прозрачным, а потом в самой глубине затеплилось слабенькое зеленоватое свечение. При большом желании его можно было даже разглядеть. Меня результат не удивил, герцог давно свыкся с такой картиной и остался спокойным. А вот ректор «порадовал» живой и непосредственной реакцией, полной искреннего негодования: — Что это? Да такого дара Земли не хватит, чтобы платье почистить!
Все верно, чистка мне никогда не давалась. Единственное, что я могу, да и то не каждый раз, — зажечь фитиль у свечки. Но это умение в наше время абсолютно бесполезно, потому что везде в ходу светильники, которые включаются щелчком пальцев, без вливания магии.
— Миа поступает на зельеварение, ей ни к чему бытовые заклинания, — сухо ответил герцог, спокойно встречая растерянный взгляд мэтра Буру.
— Но она не сможет там учиться, это абсолютно невозможно!
— Миа, — отец обернулся ко мне, — подожди снаружи.
Я вышла в приемную, за секретарским столом никого не оказалось, видимо, дамочки ушли ругать ректора в другое место. Дверь в ректорский кабинет я прикрыла неплотно, в надежде подслушать. Грех не воспользоваться шансом узнать, как герцог будет уламывать ректора. Пока что мне было ясно, что в университет меня не берут.
Я сочла это хорошей новостью — оставаться в этом ужасном, мрачном, черном месте мне совершенно не улыбалось. Хотя, конечно, следует рассмотреть альтернативу. Вдруг существует что-то еще хуже этого тхарова университета?
Из кабинета тем временем слышались приглушенные голоса мужчин.
— Послушайте, господин ректор, вам известно имя — Дитрик дей’Холлиндор, герцог Аццо? — со значением спросил его светлость. — Это мой старший брат и главный попечитель вверенного вам университета…
— Да, мой лорд, — голос несчастного гнома звучал покаянно и заискивающе, этим именем герцог придавил его, словно гранитной плитой. — Прошу, не сомневайтесь, я всецело уважаю принца-консорта и вас, также как и ваш славный род, но поверьте…
— Нет, это вы поверьте! В случае отказа финансирование будет урезано. Причем существенно, — голос герцога звучал очень спокойно и бесстрастно, от такого его тона у меня всегда мурашки по спине бегали. Бедный ректор! А герцог продолжал беззастенчиво угрожать: — Это же произойдет, если Миа Дарн по каким-то причинам не закончит ваш университет. Это ясно?
Да, это в духе герцога — действовать настолько нагло и напористо.
Ректор не ответил. Послышался какой-то стук, словно кто-то тяжело опустился в кресло, зашелестели бумаги.