Миа: Тьма над Горным краем (СИ)

‘Вот дурочка! Нашла, кому сочувствовать!’ — заворчал Билли, который в последнее время все чаще становился голосом моей рассудительности. Действительно, о чем я? Два богатых идиота, которые обязательно когда-нибудь свернут шею в погоне за азартом, не стоят и грана сочувствия, не то что моего интереса. Пора с этим заканчивать, мы сюда не просто так пришли, у нас важная миссия, но, похоже, ребята обо всем позабыли.
Как только голограмму над столом убрали, трактир зажил своей обычной вечерней жизнью: посетители загомонили, горячо обсуждая гонку, загремела посуда, кто-то громко провозгласил тост за победителей.
***
— Ребята, как насчет слухов о девушках? — нетерпеливо напомнила я.
— Да, теперь можно и этим заняться, — протянул Яр и, загадочно усмехнувшись, подмигнул Найрету. — Ну что, брат, принесешь себя в жертву?
Старшенький Тореддо излишне громко вздохнул и жестом подозвал одну из подавальщиц.
В жертву? Я не поняла, о чем говорит Яр, и беспокойно покосилась на Лесса. Тот, похоже, знал, в чем дело, потому что слегка ухмылялся братьям. Что тут за тайны от меня? Я нетерпеливо заерзала на лавке, но пока формулировала претензии, нам принесли обед.
Похоже, в стоимость обслуживания здесь входило размещение частей тела подавальщиц на клиентах. На сей раз щедро дарованными телесами, почти вывалившимися из лифа, ткнули прямо в лицо Найрету. Но тот, оказалось, ничуть не возражал, обхватил талию рыжеволосой девицы и, притянув к себе, что-то прошептал ей на ушко. Дама выразила восторг, и оборотень, не выпуская ее талии, встал. Парочка прошла через зал и поднялась по лестнице на второй этаж.
Что происходит, а? Ребята сосредоточенно работали ложками и как будто не обратили на уход Найрета никакого внимания.
— А куда это они? — Надо же мне прояснить странное поведение старшего Тореддо. Но, подозреваю, вопрос показался моим приятелям запредельно тупым, — оба так и прыснули, и ржали в голос минуты три. Я бесилась про себя и терпеливо пережидала непонятный приступ веселости, запивая раздражение морсом из большой жестяной кружки.
— Най скоро вернется, просто допросит свидетеля, — ответил, наконец, Яр и снова засмеялся.
Мне этот смех показался обидным. Ну, могли бы толком объяснить, что происходит, но эти… Мужланы! Я надулась, а Лесс наклонился ко мне, слегка коснувшись руки.
— Тхар, это действительно неподходящее место для тебя, Миа. — Теперь он хмурился. — Напрасно мы взяли тебя с собой.
С последним я была уже почти согласна. Прекрасно прожила бы и без знаний о таких местах. И чего пошла? Сидела бы в общежитии и мирно шила сумочку.
— Не забудь, что Миа сейчас выглядит как мальчик, а ты лезешь чуть не с поцелуями, — упрекнул Лесса Яр, который вдруг оборвал смех и тоже стал серьезным. — Не хватало еще привлечь внимание местных, чтобы нас выкинули отсюда, как извращенцев.
Едва друзья покончили с ужином, к нашему столику подошла очередная скудно одетая девица и принялась строить глазки Яру — оборотню стоило больших трудов спровадить ее без шума.
— Извини, малышка, — Яр перегнулся через стол, стараясь говорить так тихо, чтобы слышала лишь я. — Самый простой и надежный путь выяснить, насколько местные в курсе темных дел, которые у них творятся, — расспросить вот такую веселую девицу. Для здешних обитателей мы чужаки, они не будут откровенничать с нами…
— Понимаю, не извиняйся. В конце концов, я сама с вами напросилась.
Вскоре вернулся невероятно взъерошенный Найрет и, дав знак, что все расскажет потом, принялся за остывший ужин.
Быстро покончив с едой и напитками, мы вывалились на улицу. О студеный ночной ветерок Горного края! Я с наслаждением вдохнула воздух, свободный от смрада таверны. Я больше ни ногой в «Карман, полный золота»!
На площади все еще шумела ярмарка, громко играла музыка, у одного из павильонов кто-то затеял свару, зрители столпились вокруг сцены и аплодировали акробатам в сверкающих блестками трико.
Мы сбились тесной кучкой у стены одного из домов.
— Ну, что узнал? — спросил брата Яр. — Глухо все. Только слухи, что на площади видели девушек-адепток: они крутились возле палаток торговцев. Искать их теперь, все равно что иголку в стоге сена. Ни для кого не секрет, что среди заезжих купцов есть весьма скользкие типы, но пока они исправно платят пошлины властям города и мзду стражам, никто и не подумает подозревать их в краже девиц. Боюсь, больше нам никто не скажет. Девица была напугана моими расспросами.
 
— Ты уверен, что она не врала, насчет заезжих торговцев? — спросила я.
— Не уверен. Она могла и специально чужих оговорить, если боялась выдать местных.
— Ну так что — выходит, это тупик? — нетерпеливо спросил Лесс.
— Пойдемте, хоть взглянем на эти палатки. Не зря же пришли! — предложил Яр.
Все согласились, и мы влились в пеструю толпу гуляющих.
  
26. Человек в сером плаще
 
 
Весь мир — театр. Но пьеса поставлена плохо. — Оскар Уайльд
 
Несмотря на поздний час, темноту на площади успешно разгоняли разноцветные магические огни. Сизоватый дымок поднимался от огромных жаровен, над которыми готовились целые туши ханнов, и плыл над пестрой толпой гуляющих. Воздух наполняли запахи жареного мяса, дыма и специфической смеси из дешевых духов, пота и алкоголя.
Мы бродили по торговым рядам. Стараясь не обращать внимания на приставания зазывал, обходили те палатки, где торговали едой и напитками, и ненадолго задерживались там, где продавалась всякая всячина, привезенная из других стран.
Посмотреть тут было на что: расписные веера, кружева, похожие на эльфийские, забавные сувениры из дерева, глины, разноцветных поделочных камней, необычные головные уборы… Через короткое время у меня закружилась голова и неожиданно проснулась истинно женская потребность скупить здесь все, за что зацепился глаз. Но, конечно, я не давала себе воли. Друзья незаметно подталкивали меня, уводя к следующему раю для покупателя. Боюсь, иллюзия не скрыла моих разгоревшихся при виде ярких вещиц глаз.
Мои спутники проявляли больше здравого смысла — не отвлекались на товары и прочие глупости, больше внимания уделяли личностям торговцев, заводили с ними беседы, обменивались новостями, шутили. Купцы с готовностью отвечали: настоящих покупателей в этот поздний час было немного — по рядам, в основном, шатались такие же зеваки.
Мы уже заканчивали обход, когда со мной произошел казус, показавшийся нам вначале незначительным. Лесс завел разговор с торговцем коврами, Яр и Найрет остановились немного поодаль — их отвлек один из зазывал. Стоя у прилавка, я с любопытством рассматривала ковры с необычными узорами. Это была настоящая феерия линий, переплетающихся, меняющих форму, цвет, толщину. Здесь не было привычной для меня симметрии геометрических или растительных форм, не было и пестроты, аляповатости. Кажется, я могла бы любоваться этим вечно. Как утверждал тучный торговец, эти ковры были доставлены морем, аж из самого Табхайера — южного континента, где находится государство огненных драконов.
Очарованная изящными переливами цвета, я не заметила, как к прилавку подошел кто-то еще, и опомнилась только когда меня довольно грубо толкнули в плечо. Обидчиком оказался тип среднего роста в сером плаще, лицо полностью скрывала густая тень от накинутого на голову капюшона. Сейчас, когда я разглядывала его, показалось, что и он внимательно рассматривает меня. Стало жутковато: словно смотришь в темноту колодца и чудятся страшные монстры, пялящиеся на тебя из его мрачных глубин. Я попятилась и отошла к оборотням, потирая ушибленное плечо.
Яр тут же подскочил к невеже и рывком развернул его к себе:
— Ты устал от жизни, приятель?
Теперь мужчина повернулся к яркому свету фонарей, но мрак под его капюшоном не рассеялся, а наоборот еще больше сгустился. Я больше не сомневалась, что это иллюзия, — этот человек сильный маг, возможно, боевик. Ох, зря Яр с ним связался!