Миа: Тьма над Горным краем (СИ)

Сегодня определенно отличный день, и если не считать случайности на практике, все складывается великолепно. Надеюсь, мегера-декан не передумает и мне не придется ходить на практики и снова рисковать жизнью. Писать рефераты меня более чем устраивает. Писать — вот, что я по-настоящему люблю.
Листая тоненькую книжицу устава, я довольно быстро обнаружила, что Лесс понял все верно: отчислить адепта могут по причине хронической неуспеваемости (два или более не сданных в течение года предметов), а также по его личному желанию. Законы иностранных держав я отыскать не успела: прозвенел звонок, и мне пора было двигаться к учебной аудитории на совместную с факультетом магии и камня лекцию по магическим технологиям. На сегодня это последнее занятие.
Хотя я пришла в аудиторию на первом этаже сразу после звонка на перемену, все первые ряды уже заняли солидные и плечистые молодые люди в мантиях с желтым кантом — однокурсники Лесса. Я прошла к уже привычному последнему ряду и с удобством расположилась там одна. Постепенно подтянулись и зельеварки, и любви ко мне у них за время практических занятий не прибавилось: почти все высокомерно фыркали или отворачивались. Да, подружек у меня среди них не будет. Жаль, но страдать из-за этого не собираюсь.
Магические технологии: философия и подходы к их совершенствованию — так назывался предмет в расписании, и вела его женщина. Последнее удивило, причем не только меня, ведь обычно в технических дисциплинах преуспевают мужчины. Но Аэлия Рикс была еще очень молодой женщиной, а уже добилась звания магистра артефакторики. Да, она казалась необыкновенной. Высокая, стройная, немного сутулая. Со спины ее можно было принять за мужчину в свободно сидящем комбинезоне со множеством оттопыренных кармашков, в которых позвякивали какие-то инструменты. До этого я видела женщин в брюках всего пару раз и была немножко шокирована, ведь это откровенный вызов общественному мнению. В душе, конечно, немного завидовала столь отчаянной смелости, но сама я на такое никогда не решусь! Однако магистр Рикс в рабочем брючном костюме выглядела абсолютно уместно и прилично. Казалось, надень она платье — и покажется нелепой и смешной со своими круглыми очками без оправы на остром, внушительного размера носу, с зачесанной назад копной жестких вьющихся волос. Голос магистра был под стать внешности: резкий, немного надломленный, он звонким молоточком разносился по аудитории.
Аэлия Рикс с первых слов показала, что не особенно рада нас видеть. Это для артефакторов этот предмет — в числе профилирующих, а нам дается лишь как ознакомительный курс длинной в один семестр, с зачетом по завершении. Тем не менее лекция мне понравилась: быстрыми четкими мазками магистр очертила горизонты, которые открываются перед миром с развитием магических технологий. В последние десятилетия прогресс идет непрерывно именно благодаря открытиям магов-артефакторов. Это во многом изменило и облегчило жизнь обывателей, а также значительно ускорило и удешевило технологии промышленного производства. Все это благотворно сказалось на экономике всех государств. В заключение лекции магистр спросила, есть ли у нас вопросы. Все молчали, а я несмело подняла руку.
— Да, адептка с последней парты. Слушаю.
В голосе преподавателя явственно прозвучала ирония, что меня, конечно, смутило. Но я все-таки задала вопрос, который мучил меня со дня приезда в Виал: — Не могли бы вы, госпожа магистр, поподробнее рассказать о том, как развиваются технологии в области защиты растений и земель от последствий производственной деятельности?
Адепты недоуменно зашушукались, завозились на своих местах.
— Тишина! — оборвала их магистр. — Ваша фамилия, адептка?
— Дарн.
— А, Дарн, которая без дара, — губы магистра изогнулись в улыбке, а острые темные глаза быстро пробежались по моей фигуре.
По рядам прокатились сдавленные смешки. Хм, забавно получилось, но от такой женщины, как эта Рикс, я ожидала чего-то более оригинального.
— Послушайте, Дарн, — продолжила магистр, когда все успокоились, — это хороший вопрос. Но проблема охраны природы лежит глубже. Да, растения и животные страдают, но они не в состоянии оплатить расходы на разработку и установку повсюду защитных артефактов. Понимаете? На вашем месте я бы интересовалась более практическими вещами, милочка.
 
Откровенно говоря, я была сражена ее цинизмом, но все еще не желала сдаваться: — Но ведь и население страдает…
— А кто-то жалуется? — Магистр Рикс оглядела с притворным вниманием аудиторию в поисках таковых. — Люди получают работу и возможность кормить семьи. Это для них главное. Попробуйте, пожалуйтесь! Но скажут ли вам спасибо сталевар и его дети, если завтра он потеряет работу из-за того, что завод закроют на реконструкцию? Однако я не отказываюсь: если вы найдете нам щедрое финансирование на разработку природоохранных артефактов, мы с энтузиазмом займемся этим.
***
По дороге в общежитие я не могла не думать над хлесткими словами магистра. Если все исследователи и промышленники так меркантильны, то наш мир — невероятно прекрасный зеленый Андор — обречен на гибель! Сколько времени пройдет, прежде чем он потонет в черной копоти, что лежит сейчас под моими ногами? Двадцать, пятьдесят? Похоже, мы имеем хорошие шансы вскоре увидеть конец нашей цивилизации. Впрочем, не думаю, что если местные не видят проблем, у меня не найдется единомышленников. Рикс предложила пожаловаться? Почему нет? Нужно обдумать этот вопрос.
Соседки в комнате еще не было. Я связалась по маговизору с Лессом, он меня порадовал, заверив, что уже почти в порядке. Отложив артефакт в сторонку, я оглядела себя в зеркале и решила, что сейчас самое время спокойно помыть голову. И просто расслабленно постоять под теплыми струями душа, без суетливой беготни вокруг и окриков «Дарн! Что ты там застряла? Быстрее, здесь очередь!» Размотала бинты на руках, рассмотрела царапины. От действия заживляющей мази они неплохо поджили и вода их не растревожит. Переоделась в халат и потопала в душевую.
Какое блаженство принимать душ в тишине и спокойствии! В одиночестве! Завернувшись в свой неприглядного цвета халат, я намотала вокруг головы тюрбан из двух полотенец и вернулась в комнату.
Задумчиво открыв дверцу шкафа, я принялась расстегивать пуговицы на груди, чтобы надеть чистую сорочку и платье, как вдруг из глубины комнаты раздался тихий, но резкий свист и нахальное: — О, как я удачно зашел!
От неожиданности я взвизгнула, уронив полотенца с головы. Поскорее запахнула халат на груди, и только после этого повернулась к наглецу, который забрался к нам в комнату. Щеки полыхнули румянцем: на кровати Анджины, заложив руки под голову, вольготно развалился здоровенный детина. Бесспорно симпатичный, русоволосый, гораздо старше меня, однако, в нем чудилось что-то знакомое. Наверное, встречала его среди друзей Яра — зеленый блеск глаз безошибочно выдавал оборотня.
— Здравствуй, маленькая Миа, — мне беспечно улыбнулись.
Что? Вот наглый тип!
Я напустила на себя грозный вид (только, боюсь, больше рассмешила наглеца, чем напугала):
— Вы как здесь оказались, любезный? Надеюсь, понимаете, как вы ошиблись? И, конечно, очень сожалеете?
— Я редко ошибаюсь, когда лезу в окно к подружке. Хотя постой, однажды такое случилось… Я тогда здорово… э… устал после посиделок в трактире и ошибся комнатой, но меня приняли весьма благосклонно!
Только тут я заметила приоткрытое окно. Холод проникал в комнату, я почувствовала, как начинают мерзнуть ноги без чулок.
— Так, выходит, Анджина — ваша подруга?
— Верно, хотя сейчас она так не считает.
— Если так, возможно, прийти сюда — не самая блестящая ваша идея, а?
— Отчего же? Мне понравилось приятное зрелище, которое ты устроила. Значит, я уже не зря лез сюда. Это было очень мило! Жалею, что вбитая с детства воспитанность, заставила меня прервать тебя, и я не все рассмотрел.
У, наглец! Какая воспитанность? Я покраснела еще больше, на сей раз исключительно от злости.