Возлюбленная телохранителя (ЛП)

Как я могу сопротивляться Кейду?
— Я знаю, ты попытаешься убежать от меня, но тебе некуда идти, я всегда буду следовать за тобой. — Он окидывает окрестности пристальным взглядом, прежде заключить меня в клетку своих рук. А затем он всем телом прижимается ко мне. Его твердая мускулистая грудь натирает мои чувствительные соски, а член трется о мой клитор, заставляя сильнее стиснуть зубы, чтобы подавить стон. Приблизив губы к моему уху он медленно и чувственно просовывает язык внутрь. Мне приходится срочно впиться ногтями в дерево за спиной, чтобы не притянуть Кейда к себе еще ближе.
— Если бы мне дали шанс, я бы поклонялся тебе, Элеонора. Не было бы ничего, чего бы я не сделал, ничего, что могло сдержать меня от тебя.
— Пожалуйста, оставь меня в покое.
— Я могу сделать все, что угодно, кроме этого, — хрипит он. — Но я могу дать тебе время смириться с неизбежным.
Я вздыхаю с облегчением, когда он отодвигается, оставляя меня стоять, оперившись на дерево. Еще минута, и я бы обняла его, отбросив осторожность и мораль. Он так сильно околдовал меня, что не знаю, остались ли еще во мне силы, чтобы бороться. Он растворил всю защиту, оставив меня с мыслями обладать им.
Кейд наклоняется и нежно целует меня в уголок рта, прежде чем выпрямиться и уйти к Морган. Дрожащими пальцами я слегка провожу там, где мгновение назад были его губы. Я не уверена, что более убедительней, сегодняшний нежный поцелуй, или тот, который мы разделили прошлой ночью.
И как он может обезоружить меня так просто?
Придя в себя, я собираю фрукты полдоры и бросаю их в корзину. А потом на всякий случай добавляю несколько фиолетовых, вроде тех, что должны были стать моим завтраком. Я хочу убедиться, что все выглядит так, как будто я была занята собиранием фруктов, а не флиртовала с Кейдом. Или, скорее, не подвергалась его чувственному соблазнению.
Если я не буду осторожна, он овладеет моей душой и телом. И моя душа достаточно темна, чтобы запятнать нас обоих.
***
В течение следующей недели я чудесным образом избегаю Кейда. И хотя горжусь этим фактом, мое существование становится одиноким без компании других девушек. Кроме того, я попала в поле зрения Лии, заставив ее задуматься о важности дружбы и психическом здоровье. Я никогда не думала, что устану от своего одиночества, но этот день настал. И это чувство заставляет меня тайно приходить в сад ночью. Общение с Кирой и щенками — единственное социальное взаимодействие, которое я сейчас получаю, и хотя это не то, что нужно, мне оно помогает.
Я хватаю щенка, девочку, и укачиваю ее на коленях, нежно поглаживая мягкий животик.
— Держу пари, для тебя все намного проще, — говорю я Кире, прекрасно зная, что она не может ответить.
Общение с животными всегда было тем, чем я наслаждалась на Земле, так что не вижу смысла отказывать себе сейчас в этом маленьком удовольствии. Может быть, высказывание мыслей вслух поможет мне разобраться во всем. Лия была бы счастлива, что я признаю существование своих чувств. Наверное, не так сильно счастлива, потому что я произношу все это волку.
— Ты и Бракс — пара. Никаких сложных эмоций, сомнений в лояльности или необходимости иметь дело с неуверенностью. — Я вздыхаю. — Должно быть, это здорово.
Венолит смотрит на меня и фыркает, заставляя меня рассмеяться.
— Хорошо, значит, твоя жизнь не идеальна, но ты не можешь поспорить, что она проще. Я имею в виду, посмотри на мою жизнь. Меня сексуально влечет к тому, кто недоступен. Насколько еще более нелепой я могу быть?
Щенок у меня на коленях скулит, поэтому я возвращаюсь к поглаживанию ее мягкой головки.
— Иногда я просто хочу поцеловать его, а иногда врезать по лицу, — говорю я со вздохом. — На этой планете почти нет дравийских женщин, и все же ему удалось заполучить одну, но вместо того, чтобы довольствоваться ею, он набрасывается на меня. И даже тогда это не значит, что я единственная свободная женщина. Я просто не понимаю его.
 
Кира зевает, открывая свою массивную челюсть и обнажая острые зубы. Затем утыкается носом в мою руку, как домашнее животное, ищущее внимания, так что я подчиняюсь. Провожу пальцами по ее меху, наслаждаясь шелковистой текстурой. К сожалению, это напоминает мне о волосах Кейда.
Настанет ли когда-нибудь день, когда я не буду без ума от него?
Вот как это должно быть. Не более чем откровенное любопытство, порожденное моей сексуальной невинностью. Я не знаю, чего мне не хватает, и, возможно, меня привлекает Кейд, потому что он эмоционально недоступен, что делает его безопасным. Несмотря на то, что говорит Лия, я не хочу никому открываться, ведь это то, что происходит в отношениях. Я хочу, чтобы моя тьма оставалась в темноте, а не выплыла наружу, где мой стыд способен задушить меня.
Я дрожу, когда представляю выражение отвращения на лицах друзей, когда они услышат, что сделал со мной отец. Из-за жестокого обращения, которому я подверглась, я удивлена, что он не подчинил меня себе силой. Хотя я всегда видела странный блеск обладания в его глазах. Мой желудок сжимается, и я прикрываю рот, чтобы меня не стошнило. Такого извращения не должно быть во взгляде родителя.
И все же, когда Кейд смотрит на меня, я не чувствую такого уродства…
Нет, в его взгляде нет тьмы, но по какой-то причине его привлекает тьма во мне. Возможно, он воспринимает мою чувственность как приглашение, или это очарование, от которого трудно отказаться. Может быть, я оказываю ему услугу, держась от него подальше, чтобы он мог забыть меня и вернуться к своей невесте.
— Почему мы всегда хотим того, что нам недоступно? — спрашиваю я у тишины.
— Потому что когда мы получаем то, в чем нам было отказано, это делает победу намного слаще.
Моя рука взлетает к груди, когда я поворачиваюсь лицом к Кейду.
— Что ты здесь делаешь? — Я окидываю его пристальным взглядом, видя его даже при тусклом освещении. На нем нет униформы. Вместо этого на нем пара свободных брюк цвета хаки и белая рубашка без рукавов, открывающая татуировку на руке, и босые ноги. Желание охватывает меня так сильно, что это похоже на удар в живот, от которого перехватывает дыхание.
— Хочешь верь или нет, но я шел проведать Киру и щенков, — говорит он. — До того, как меня сделали частью команды Феникса, я помогал тренировать венолитов. Несмотря на то, что я всегда занят, мне нравится время от времени навещать их. Бракс был моим, пока мне не пришлось оставить его.
— О, ясно, — говорю я. — Тогда спокойной ночи.
И быстро встаю, намереваясь уйти, практически пробегаю мимо Кейда. Факт, что он не останавливает меня, не остается незамеченным, но я говорю себе, что это к лучшему.
Оказавшись в безопасности своей комнаты, я готовлюсь ко сну, желая погрузиться в забытье, чтобы выбросить Кейда из головы. Единственная проблема в том, что как только я ложусь, то не могу заставить разум отключиться. Я ворочаюсь с боку на бок, со временем все больше расстраиваясь и ненавидя сексуального инопланетянина.
А потом просовываю руку под ночную рубашку. С каждым движением по моему клитору я одновременно стону и проклинаю Кейда. Это его вина, что я трогаю себя каждую ночь с момента нашего поцелуя, и это его вина, что я делаю это снова сейчас.
Стук в мою дверь заставляет вздрогнуть так сильно, что я чуть не падаю с кровати. Опускаю ноги на пол и провожу пальцами по волосам, пытаясь привести их в порядок, пока пересекаю комнату. Сделав глубокий вдох, открываю дверь.
А затем с выдохом захлопываю ее.
Прежде чем я успеваю запереть дверь, Кейд заходит в комнату, тихо заперев ее на замок. Он не двигается, пока я успокаиваю свое бешено колотящееся сердце. Мы смотрим друг на друга, пока он не нарушает тишину.
— Я хотел поговорить с тобой, Элеонора.
Я глубоко сглатываю и киваю, давая разрешение. Не могу перестать смотреть на него, чувствуя, как его присутствие занимает все пространство в моей маленькой комнате. Он такой большой, и его сила успокаивает меня так же сильно, как и пугает. Он мог бы причинить мне больше вреда, чем когда-либо причинил отец, но в глубине души я знаю, что Кейд никогда бы не поднял на меня руку. Если бы он хотел причинить боль, у него была масса возможностей, и каждый раз он отпускал меня.