Возлюбленная телохранителя (ЛП)

Его руки скользят к моей груди, он целует меня в изгиб шеи, обдавая теплым дыханием влажную кожу. Когда его большие пальцы достигают моей груди, Кейд обводит мои соски, и я стону, откидывая голову назад и прижимая его к себе. Он продолжает гладить и целовать, пока я не превращаюсь в узел желания, жаждущий чего-то большего.
Словно почувствовав мою потребность, Кейд накрывает рукой моё лоно. Но именно это прикосновение, такое чужое, такое шокирующее, окончательно проясняет мою голову. Я отталкиваюсь от него, пошатываясь, и вытягиваю руки, когда он пытается последовать за мной.
— Не надо, — задыхаюсь я. — Это неправильно. Мы не можем.
А потом я бегу, не обращая внимания на легкое разочарование, когда Кейд не останавливает меня. Очевидно, он знает, что я права, и, наконец-то, пришел в себя. Проблема в том, что я не прихожу в себя.
Когда ветер проносится мимо меня, клянусь, что слышу его зов, но не замедляю шаг, пока не оказываюсь одна в своей комнате, не обращая внимания на все взгляды, которые бросают на меня по пути. Захлопнув за собой дверь, прислоняюсь к ней, колени почти не слушаются. Грудь вздымается и опускается при затрудненном дыхании, но я задыхаюсь не от бега. Нет, это тоска, которую испытывает мое тело. Я думала, что как только окажусь вдали от Кейда, это пройдет. А стало еще хуже.
Опустившись на пол, я подношу кончики пальцев к губам, вспоминая ощущение его губ на моих.
Мой первый поцелуй.
Сидя в изумлении, пытаюсь осознать этот факт. Я знала, что это случится, как только получится вырваться из лап отца, и я оказалась права, но не предполагала, что это будет неземной поцелуй. И еще возбуждение, которое все еще течет во мне, как электрический ток. Каждая часть меня, которая прикасалась к нему, пульсирует сексуальной энергией, жаждущей удовлетворения.
Я скрежещу зубами, когда разочарование продолжает грызть меня. Словно в огне, поднимаюсь и срываю с себя всю одежду в надежде, что отсутствие препятствия на коже поможет ослабить ощущения. Полностью обнаженная, заползаю на свою кровать, проскальзываю между прохладными простынями и смотрю на балдахин. Глубоко вдохнув, пытаюсь расслабиться, но звук моего дыхания вызывает в памяти прерывистые вдохи Кейда, когда он целовал меня.
Со стоном разочарования, который наполовину состоит из гнева, а наполовину из возбуждения, я сдаюсь и думаю о нем. Начинаю с того, как его большой палец провел по моему соску, и проделываю тоже самое. Никогда не прикасалась к себе таким образом, но нахожу это удивительно приятным. Поэтому одновременно проделываю это с другим соском.
Пытаюсь представить, что это Кейд прикасается ко мне.
Реакция моего тела мгновенна. Простыми движениями я начинаю карабкаться к незнакомому обрыву, боясь и в то же время с любопытством ожидая, что же там, на другой стороне. Мое восхождение набирает обороты, когда я ласкаю свой клитор, представляя лицо Кейда надо мной, как будто он здесь. В этот момент я всем своим существом желаю, чтобы он был здесь.
«Не волнуйся. У меня есть ты».
Я повторяю его слова снова и снова, приближаясь к пику своего оргазма. Подобно лианам в саду, наслаждение распускается и распространяется, обвиваясь вокруг моих рук и ног. Каждая частичка меня чувствует себя так хорошо, и предвкушение подстегивает меня, доводя до точки невозврата.
И вот я уже лечу, кульминация проносится сквозь меня. Я выгибаю спину, пальцы ног судорожно сжимаются, пока мой палец продолжает круговые движения на клиторе. Грудь сжимается от прерывистого дыхания, хотя мне кажется, что я больше не дышу.
Не узнаю стоны, которые слышу, но знаю, что они мои, потому что имя Кейда повторяется снова и снова. Как песнопение или молитва, я взываю к нему, тоскуя по нему во время освобождения.
Пока медленно отхожу от последствий оргазма, продолжаю представлять Кейда, как будто он присутствует рядом. В этот момент мне нетрудно представить его, а теперь мой разум добавил все детали, которые были неизвестны раньше. Мозоли его сильных рук и нежность его губ в сочетании с теплотой взгляда заставляют меня снова скользить рукой по животу к клитору.
 
Оргазм, следующий за первым, сбивает меня с ног, заставляя хныкать от удовольствия. Желание, которое я испытываю к Кейду, возрастает до опасной точки, от которой не уверена, что смогу вернуться.
Возможно, я только что поимела себя, как эмоционально, так и физически.
***
На следующее утро я открываю глаза и потягиваюсь, но как только события ночи всплывают в памяти, краснею, хотя меня никто не видит.
Я мастурбировала.
Из-за гребаного Кейда. И это было потрясающе. Из-за гребаного Кейда.
Я уткнулась лицом в подушку, мотая головой. Что, черт возьми, со мной не так? Это правда, что меня никогда раньше не целовали и я никогда не испытывала оргазма, но, конечно, он не может получить все награды за вдохновение?
Размышляя о своей жизни на ферме отца, тщательно анализирую ее с критическим настроем. Он никогда не нанимал работников моего возраста, и теперь я знаю, что это было сделано для того, чтобы уберечь меня и их от соблазна. Мне никогда не разрешалось покидать ферму без него, и это означало, что я никогда не смогу поступить в колледж.
Неужели я так отреагировала на Кейда только потому, что никогда не проводила время с мужчиной наедине?
В глубине души я знаю, что ответ — нет. Я контактировала с другими дравианскими мужчинами, и хотя мои встречи с ними были короткими, не испытывала такой тяги и притяжения, как с Кейдом.
Застонав и перевернувшись на спину, уставилась на полог и не видела его. Как мне теперь вести себя рядом с ним? Мало того, что я вела себя как блудница, когда мы были в саду, так еще и прикасалась к себе, думая о нем. Дважды.
Решение: избегать его как чумы.
Составив план, я выбираю наряд на день, предвкушая посещение Циры и ее детей. Одежда дравианских женщин сделана из струящегося шелковистого материала, который прилегает к телу и подчёркивает их стройные фигуры. Я засунула ноги в белые брюки с золотыми полосками и надела подходящий топ. После взяла золотую шаль, лежащую у изножья кровати, и накинула ее на плечи. Несмотря на то, что погода в Наджари до сих пор комфортная, я все равно стараюсь надевать закрытую одежду. Некоторые из здешних нарядов открывают декольте и нижнюю часть спины. Выставлять свое тело напоказ — это не то, что входит в мои планы.
И никогда не войдет.
Взяв кусочек фрукта из миски на приставном столике, я выхожу в коридор. Солнце бросает калейдоскоп цветов на мраморный пол, проникая сквозь стеклянные окна. Золотые прожилки мерцают от света, как будто у них есть собственный источник энергии.
Резко вздергиваю голову, когда до моих ушей доносятся голоса, один из которых сразу узнаваем, в сравнении с остальными. Морган.
Это значит, что Кейд поблизости.
Во рту мгновенно пересохло, а сердце колотится в груди так громко, что, клянусь, Кейд услышит его, выдавая мое положение. Я поворачиваюсь, намереваясь сбежать в противоположном направлении, когда называют мое имя.
— Элеонора! — кричит Морган. — Мы хотим пойти собрать немного фруктов в садах. Почему бы тебе не пойти с нами?
Наклеиваю на губы фальшивую улыбку, делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, затем поворачиваюсь.
— У меня уже есть немного фруктов, — показываю фиолетовый фрукт в руке, не сводя взгляда исключительно с Морган. — Может быть, в следующий раз.
— Ладно, — скрещивая руки, вздергивает бровь в мою сторону Морган. — Как королева я приказываю тебе пойти с нами. Если ты этого не сделаешь, Кейд притащит твою задницу туда, — Морган поворачивается и смотрит на охранника. — Разве это не так?
— С удовольствием, моя королева, — говорит он сексуальным голосом, глядя на меня. Его тон не оставляет сомнений в том, что ему это очень понравится.
Проблема в том, что мне тоже.
Наши взгляды сталкиваются, и дыхание покидает мои легкие с хрипом от желания, которое я вижу в его глазах. Мысль о том, как он прикасается ко мне так скоро после прошлой ночи, и выражение его лица — это слишком. Если я не буду осторожна, попытаюсь закончить то, что он начал.