Возлюбленная телохранителя (ЛП)

— Ты же знаешь, я никогда этого не хотел. — Кейд указывает пальцем на Колтона. — Это была твоя мечта, твое честолюбие. Все, чего я хочу, это чтобы между нами все было хорошо.
Боль в голосе Кейда подобна ножевой ране в моей душе, и она обильно кровоточит из-за него. Мне невыносима мысль о том, что между ними существует вражда из-за меня, но звучит так, как будто эта проблема началась еще до моего появления в жизни Кейда.
— Я не понимаю, как, — говорит Колтон.
Кейд прищуривает взгляд.
— Прекрати принимать эликсир. Может быть, после того, как ты избавишься от своей зависимости, сможешь ясно увидеть, что все, что я делал в течение последнего десятилетия, — это заботился о тебе, мой старший брат.
— Ты знаешь, что это единственное, что мне помогает, — говорит Колтон. — После потери ее это все, что я могу сделать, чтобы не покончить с собой.
Кейд смотрит на меня и выдыхает с выражением боли на лице.
— Я не могу себе представить.
— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь. — Колтон вытирает рот, а затем проводит пальцами по своим длинным волосам. После этого он смотрит вниз на свои руки, которые почти бесконтрольно дрожат. На встревоженный взгляд Кейда Колтон говорит: — Забвение бесполезно.
— Пойдем, давай отвезем тебя в Брэкстон.
— Мы уже пытались раньше. Это безнадежно.
Кейд обнимает брата за плечи, выводя из комнаты.
— Всегда есть надежда, брат. И я никогда не отказываюсь от тех, кто мне дорог.
Несмотря на то, что у меня болит сердце, я улыбаюсь, когда мужчины покидают комнату. Если кто-то и может спасти Колтона от самого себя, так это Кейд и его неустанная любовь.
Я точно знаю.
Глава 16
Проснувшись на следующее утро, я машинально тянусь к Кейду. Но обнаруживаю пустое место рядом со мной, резко подскакиваю в постели, пытаясь его найти. Интуиция подсказывает мне, что он, вероятно, провел всю ночь с Колтоном, но, скорее всего, уже должен был вернуться?
Я спускаю ноги с кровати, и как раз в тот момент, как встаю, дверь открывается, и в поле моего зрения попадает Кейд. Только он не один.
— Что происходит? — спрашиваю я. — Он в порядке?
Кейд бросает взгляд на щенка венолита у себя на руках и улыбается мне.
— Я принес тебе кое-кого.
Его улыбка так очаровательна, и, несмотря на плохой сон, который отчетливо прослеживается в усталости его глаз, он выглядит счастливым.
Что доставляет немало счастья мне.
Я одариваю его широкой улыбкой и пересекаю комнату.
— Это тот самый малыш, который доставил маме столько хлопот во время родов. — Поглаживая щенка за ушами, смеюсь, когда он пытается забраться на мою руку. — Ты уверен, что мне можно его взять?
— А тебе не хочется? — улыбка Кейда гаснет. — Я думал, они тебе нравятся.
— Конечно, нравятся! — восклицаю я. — Я просто хотела убедиться, что это не доставит тебе неприятностей.
Кейд качает головой и прижимает к себе щенка.
— Зейден не будет возражать, если только щенок не разрушит дворец или не нападет на кого-нибудь.
— То есть я в самом деле могу оставить щенка себе?
— Да.
— О, Кейд, — вздыхаю я, переполненная эмоциями. — Спасибо тебе огромное. Я так скучала по животным на ферме. — Целую милый носик щенка. — Как мне тебя назвать, а? Как насчет Грома? Да, это тебе очень подходит.
— Я бы хотел, чтобы он стал твоим другом, но в основном защитником, когда буду далеко от тебя.
Я перевожу взгляд на Кейда, не в силах скрыть беспокойство в своих глазах.
— Куда ты собрался?
— Никуда, — отзывается он. Поставив Грома на пол, Кейд заключает меня в объятия. — Просто с восстанием пуристов я не могу постоянно быть рядом.
— Я понимаю, — отвечаю, думая об охраннике, который напал на Морган в убежище. Его напарник признался в причастности к восстанию после допроса Зейдена. Все были удивлены, что охранник после этого еще дышал. С трудом, но все же мог.
— Шерсть щенка потемнеет, пока не станет черной, как у Бракса, — сообщает Кейд, склоняя голову к Грому.
 
— Он прекрасен, и я так счастлива, что могу любоваться его серебристыми глазами.
— Самцы венолитов очень заботливы.
Бросаю удивленный взгляд на Кейда.
— Это похоже на кого-то, кого я знаю, — хихикаю, когда он ворчит. — Я не возражаю.
— Надеюсь, что нет, но я не могу измениться независимо от этого.
Я касаюсь его губ своими.
— Пожалуйста, не меняйся. — Он целует меня долго и настойчиво, прежде чем я снова могу говорить. — Все ли в порядке с твоим братом?
Кейд облегченно вздыхает.
— На данный момент.
Напряжение на его теле и морщины вокруг уголков губ заставляют меня пожалеть о том, что я спросила. Я поглаживаю его по лицу, пытаясь утешить. Может быть, Кейду требуются хорошие новости…
— У меня тоже есть что рассказать тебе, — тихим голосом произношу я. Не знаю, почему я вдруг почувствовала застенчивость, но в животе у меня порхают бабочки.
— У меня есть все, чего я только могу пожелать, — отзывается Кейд.
— Не все, — возражаю я. Когда он бросает на меня недоуменный взгляд, я улыбаюсь, и все выплескивается наружу. — Мы беременны. Точнее, беременна я, но ты — отец. И я не знаю, как это произошло. Ну, то есть знаю, но с моими показателями фертильности, не думала, что это возможно. А потом доктор Кости сказал мне и…
Кейд прерывает поток моих слов губами, целуя меня так глубоко, что я забываю, о чем говорила. Когда он, наконец, отпускает меня, я тяжело дышу и растерянно озираюсь вокруг.
— Это правда, Элеонора?
— Что правда?
Кейд усмехается.
— Ты на самом деле беременна?
— О, конечно. Да, — я понимающе улыбаюсь ему, мне нравится недоуменное выражение его лица. — На сто процентов.
— Я никогда не думал, что могу быть таким счастливым, — тихо проговаривает Кейд.
— Думала, ты не веришь в абсолюты, — поддразниваю я.
— Теперь верю, — со смешком произносит он. А потом выражение его лица становится серьезным. — Я уже говорил это раньше, но это стоит повторить. Я всегда буду любить тебя, Элеонора.
— Это абсолютная истина, которая никогда не надоест мне.
Эпилог
Несколько недель спустя…
— Заходи, Элеонора. Джоан как раз собиралась уходить, — говорит Лия.
Я машу двум женщинам, занимая одно из свободных мест в атриуме. Гром ждет, пока я устроюсь, чтобы лечь рядом со мной, положив голову мне на ноги.
— Все, что я хочу сказать, это то, что я не уверена, что хочу выходить замуж, — говорит Джоан Лие, помахав мне в ответ. — Ты знаешь, как говорится: всегда заводчик, никогда невеста.
Я морщу лицо в раздумье.
— Не думаю, что это так говорится.
Лия машет рукой и закатывает глаза.
— Просто не обращай внимания. Это фишка Джоан.
Джоан улыбается мне и встает.
— Хорошо, дамы, мне пора. Поговорим с тобой позже, Лия.
Мы с ней прощаемся, а потом Лия смотрит на Грома.
— Он становится таким большим.
— Я знаю.
— И как у тебя дела? — спрашивает она.
— Я в порядке, — говорю я, кладя руку на свой слегка округлившийся живот. — Действительно хорошо.
Лия улыбается мне и берет мою руку.
— Я не могу выразить тебе, как я счастлива видеть тебя такой. Ты расцвела, и хотя мне нравится видеть женщину, которой ты должна была стать, больше всего мне нравится наблюдать, как ты любишь себя.
— Это все благодаря тебе и друзьям, но в основном Кейду. — Я вздыхаю, вызывая в воображении его лицо. — Он никогда не отказывался от меня.
— Нет, он этого не делал, — говорит она, многозначительно уставившись на манжет у меня на ухе. — Я никогда не думала, что он убедит тебя выйти за него замуж.
Я качаю головой, когда смех вырывается из меня.
— Все просто происходило одновременно, и я не могла с этим справиться. Однако я бы вышла за него замуж сегодня, хотя бы для того, чтобы сделать его счастливым.