Возлюбленная телохранителя (ЛП)

— Элеонора!
Голос Кейда сотрясает ночь, возвышаясь над рычанием и лаем.
— Крикс, нет! — кричит он на новарском, становясь перед венолитом. — Убирайся отсюда, пока я не содрал с тебя шкуру.
Крикс скулит на Кейда, а затем фыркает в мою сторону. Низкий рокот Бракса не прекращается, даже когда Крикс убегает.
— Полегче, Бракс, — говорит Кейд, медленно приближаясь к нему. — С Элеонорой сейчас все в порядке. Тебе больше не нужно ее защищать. Хороший мальчик.
Бракс фыркает на Кейда, а затем прижимается ко мне, проводя носом по моим волосам, прежде чем лизнуть меня в щеку. Когда он толкает меня мордой, я протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке.
— Спасибо, Бракс, — шепчу я. — Ты мой герой.
Венолит лижет мою щеку, прежде чем осторожно переступить через меня. Он оглядывается на меня один раз, его серебристый взгляд ярче любой звезды, а затем неторопливо уходит.
Кейд поднимает меня с земли и заключает в сокрушительные объятия.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не ранена.
— Я в порядке, — мои слова звучат приглушенно из-за материала его униформы. — Бракс спас меня.
— Что ты здесь делала? — Он качает головой и с силой выдыхает. — Я оставил Морган с Вареком только для того, чтобы я мог последовать за тобой. И я никогда раньше не покидал свой пост.
— Прости, — шепчу я. — Я забыла о венолитах. После того, как я так надолго застряла внутри, я сходила с ума, и это совершенно вылетело у меня из головы.
— Ты должна была подумать, Элеонора. Крикс мог убить тебя. — Тело Кейда дрожит рядом с моим, и я прижимаюсь ближе, желая утешить его любым возможным способом.
— Почему он хотел напасть на меня? Я не провоцировала его никаким образом.
— На тебе кровь ялата, и когда он почуял ее, он предположил, что ты с врагом.
Я киваю, чувствуя себя глупо.
— Мне жаль.
Кейд вздыхает долго и громко.
— Это моя вина.
— Что? — Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — Почему ты так говоришь?
— Мне не следовало занимать должность охранника королевы. — Он проводит рукой по моим волосам и заправляет их мне за ухо. — Я хотел найти причину, чтобы сблизиться с тобой, не пугая тебя своим присутствием. Я должен был сообщить о своих намерениях на «Фениксе», потому что тогда мы были бы вместе все это время, и я бы не был далеко от тебя, когда ты нуждалась во мне больше всего.
— Ты ведешь себя нелепо. Ты спас меня от моего отца той ночью на Земле. Вот тогда я нуждалась в тебе, и я обнаружила, что нуждаюсь в тебе до сих пор. — Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить остальную часть своего признания, прежде чем оно вырвется наружу.
— Ты что?
— Ну…
— Элеонора, скажи мне правду.
Я опускаю взгляд, не в силах смотреть на Кейда, когда он смотрит на меня с такой тоской. Сейчас он так откровенен в своих намерениях по отношению ко мне, и мне трудно смириться с тем, как сильно он хочет меня, как эмоционально, так и физически. Я, с другой стороны, перешла от отсутствия отношений к тому, что меня неустанно преследуют какие-то обязательства.
От кого-то, кто уже предан делу.
— Ты не хочешь слышать мою правду, — говорю я. — И я не хочу причинять тебе боль.
Он отпускает меня, и я сразу же потираю руки там, где ощущается его призрачное прикосновение. Несмотря на то, что хотела бы быть в его объятиях, мне легче разговаривать с ним таким образом. Я не могу нормально думать, когда его руки на моей коже.
— То, что ты не можешь ответить взаимностью на мои чувства, — это единственное, что может меня ранить, — говорит он. — Это причинит мне боль на мгновение, но я превращу это в решимость завоевать твое сердце.
Его заявление подобно удару в грудь. Осколки моего разбитого сердца царапают внутренности, падая в мой бурлящий живот.
— Это не значит, что ты мне безразличен, Кейд. — Я заламываю руки, чтобы удержаться от того, чтобы потянуться к нему. — Я не могу смириться с тем фактом, что ты не свободен. С твоей клятвой Шевали ты не можешь быть со мной так, как я того хочу. Независимо от того, что ваша культура считает это приемлемым, я никогда не буду считать это нормальным.
 
— Я не верю в обеты, — рычит он, приближая свое лицо к моему достаточно близко, чтобы я могла видеть гнев, горящий в темном взгляде. — Но поскольку ты так легко их озвучиваешь, знай: я всегда буду думать, что ты моя, и я никогда тебя не отпущу.
Никогда мне еще так не хотелось броситься в его объятия, как сейчас, но я подозреваю, что это может быть единственный момент, когда я буду достаточно сильна, чтобы противостоять ему. Будучи свидетелем стольких смертей и разрушений, было легко игнорировать невесту Кейда, но реальность такова, что она никогда не переставала существовать. Я просто решила удобно это забыть.
— Ты должен знать, что после известия о смерти отца я пыталась понять, кто я как женщина. — Я обхватываю ладонью щеку Кейда и одариваю его дрожащей улыбкой. — Я хочу гордиться тем, кто я есть, независимо от того, кем я в конечном итоге стану. Возможно, я многого не знаю, но могу сказать, что не позволю себе влюбиться в кого-то, кто не совсем свободен. Ты можешь обладать моим телом, и я могу родить твоих детей, но я никогда не отдам свое сердце, пока не узнаю, что ты можешь быть моим — так же, как я твоей.
Я разворачиваюсь на каблуках и бросаюсь к дверям дворца, как будто опасность преследует меня. И в каком-то смысле так оно и есть. Кейд вреден для моего сердца.
— Я не верю в абсолютные истины, Элеонора!
Крик Кейда почти заставляет меня споткнуться из-за его ощутимой боли. Я никогда не хотела причинять ему боль, но для того, чтобы я могла смотреть в зеркало без отвращения к себе, я должна попытаться отстаивать то, во что я верю. И это чистая любовь, не запятнанная моим прошлым.
И Кейдом.
Глава 12
Когда поворачиваю за угол в мою спальню, с удивлением обнаруживаю Лию, ожидающую меня возле двери. Ее голова поворачивается в мою сторону при звуке приближающихся шагов, и она улыбается, несмотря на долгий день. К сожалению, я не могу ответить ей взаимностью.
Я вытираю слезы, текущие по моему лицу, пытаясь скрыть их, но понимаю, что уже слишком поздно. Лия поджимает губы.
— Что случилось, Элеонора? — Она спешит ко мне и обнимает. — Я могу что-нибудь сделать?
— Мне нужен друг, — говорю я, мое горло сжимается от эмоций.
— Я счастлива быть им и всем остальным, что тебе нужно.
Я ввожу код, чтобы отпереть дверь, и Лия входит вместе со мной, успокаивающе обнимая меня за плечи. Мы садимся друг напротив друга на моей кровати, и Лия складывает руки на коленях, терпеливо ожидая, когда я начну. И, как и в прошлый раз, как только я отпускаю себя, все сдерживаемые эмоции вырываются наружу.
Только на этот раз это происходит между всхлипами.
— Я сказала Кейду, что не могу позволить себе быть с ним, пока он помолвлен с Шевали, — говорю я. — Знаю, что для дравианцев это не имеет большого значения, но для меня имеет. Я не хочу, чтобы он оставил ее ради меня, но хочу, чтобы он сделал выбор, — мой голос падает до шепота, когда с трудом выговариваю следующие слова. — Слишком больно смотреть на них вместе.
— Никто не должен проходить через это.
Я накручиваю волосы на палец, желая сбежать из своей жизни.
— Я знаю, что он неравнодушен ко мне, но хочу смотреть на себя в зеркало и гордиться женщиной, которую вижу. Быть третьей в чьих-то отношениях — это не то, с чем я смогу смириться. Знаю, что у меня нет выбора в этой ситуации, но хочу, чтобы ты попросила Варека освободить меня от контроля Кейда, как только я забеременею. Тогда он и Шевали перестанут нуждаться во мне.
Если я еще смогу забеременеть.
— Я обещаю спросить, — говорит она. — Я очень сожалею о вашей ситуации, Элеонора. Правда.
— Не знаю, почему ждала лучшей жизни, чем та, что у меня была на Земле, — бросаю я, грубо вытирая слезы. — Моя душа темна и испорчена, так почему бы и всему остальному не быть таким?