Похоже, ты умрешь! (СИ)

— Ну видимо…, — вздыхаю снова.
И впрямь. Каждое его появление как раз означало что я «выжил». Что в первый раз, когда переродился, что во второй, когда ядро перестроилось, что сейчас.
Забавно, как легко спутать жизнь и смерть. Философия…
— Ну и? Что таинственное выдашь на этот раз? — спрашиваю я, понимая, что нихрена адекватного он не скажет.
— Попрощаться. В последний раз к тебе прихожу, — улыбнулся двойник, — Ну, в таком виде.
— Ого, адекватный ответ? Даже не загадкой?! И почему же?
— Ну…, — он задумался и задрал голову, — Ты либо умираешь, и я нахожу другого тебя, и начинаю всё это сначала, либо выживаешь, и… впрочем, тогда сам всё поймёшь.
— Мда мля-я-я…, — я почесал голову, — Ну ты душнила. Друзей, видать, у тебя не очень много.
— Не очень. Зато какие! — он улыбнулся, — Да я просто эти сраные экспозиции уже повторяю в тысячный раз, и что толку, если вы потом все помираете?
— Кто вы? Я один здесь! Кто ты вообще нахрен такой?
— Скажем так…, — он сцепил руки в замок, — Я заинтересован в твоём развитии. И пока…, — он вытянул губы и внимательно в меня вгляделся, — Пока меня всё устраивает. Да. Неплохо справляешься. Молодец.
В этот же момент всё начало светлеть. Появлялись звуки. Цвета.
Тьма пропадала.
— Ладно, пора прощаться. Удачи! — двойник встал и начал рябить, — Выживешь — хорошо. Снова поговорим. Нет — найду другого, — он развернулся и начал исчезать, — Всё равно рано или поздно мы всё вспоминаем. Не ты, так другой Ты. Все мы становимся теми, кем изначально и должны.
Пространство начал медленно исчезать, а на его место приходить другое…
******
------------------------------------------------------
Ежеглавная рубрика “Небольшие истории этого интересного мира!"
Взрослая, но очень красивая женщина с уставшим взглядом вышла из единственного московского аэропорта.
Огляделась. Какое-то время порыскала глазами и… сжала ручку чемодана.
Её… никто не встречал.
Её сына Саши здесь не было.
Вот уже несколько часов она пытается до него дозвониться, и он не просто не берёт трубку, а звонок и вовсе не доходит. Его телефон просто не работает.
Женщина звонила раз, два. Она звонила за час до вылета и за минуту. Звонила во время пересадки. Звонила в конечном аэропорту. И позвонила сейчас, когда вышла.
Ответа нет. Абонент недоступен.
На сердце бедной женщины разрасталась пустота. Грудь немела. Всякая любящая мать не сможет закрыть глаза, когда ребёнок перестал выходить на связь. А здесь… в случае с Александром…
Она просто не хотела верить, что произошло худшее.
— Сашенька, ну где же…, — прошептала она, глядя на экран телефон, как вдруг…
— Госпожа Белова! — услышала она знакомый женский голос, — Госпожа!
Она развернулась и увидела, как к ней едва не бежит Мария. Та самая единственная служанка, которая осталась после их обнищания.
— М-маша? — удивилась женщина.
— Госпожа! — Мария запыхалась, — Саша! Ваш сын! Через час…, — она хватал ртом воздух, — Дуэль через час! На арене!
— Ч-что?.., — Белова распахнула глаза.
— Пожалуйста, отговорите его! Это самоубийство!
------------------------------------------------------
В это же время.
Я медленно открыл глаза. Картинка… была адекватной. Я увидел склонившегося надо мной врача, потолок и знакомый жандармский лазарет. Да, искажения были, даже сильные, но я всё равно мог прекрасно всё рассмотреть.
А потом… я понял, это я так вижу с закрытыми глазами, и реально открыл веки.
И здесь, вместо нормальной картины мира, я увидел то, из чего она состоит. Будто холст разобрал по лоскутам. Я вижу не то что мир, а как бы… его составляющую. Изнанку что ли. Настройки? Я не понимаю. Не то песчинки, не то цифры, не то хер пойми что ещё, начали упорядочиваться во что-то комплексное. У этого хаоса начала появляться… система.
То есть да. Тот нормальный мир, который я когда проснулся — я видел с закрытыми глазами. Но стоит их открыть… я, в принципе, тоже что-то вижу, и даже понимаю что, но лучше закрыть.
 
— Белов?! — удивился знакомый врач, — Чё за… как ты…
Я медленно поднялся на локте.
Ох, сука… всё тело ломит. Оно снова перестроилось, да?
— Как ты выжил?! — выпалил врач, — Твоё сердце не билось! Ты мёртвый лежал!
— Я притворялся…, — прохрипел я, — Сколько сейчас времени?
— Да какая нахрен разница, ты воскрес нахрен! А ну быстро…
— Сколько сейчас времени?! — гаркнул я.
Врач опешил. Не такого он ожидал от восставшего мертвеца.
Он посмотрел на часы, и…
— Десять, — ответил он.
— Чего?
— Утра.
— Ох ёп… у меня… у меня дуэль через час! Мне срочно нужно…, — я резко подскакиваю и, не удержавшись, падаю с кушетки.
Сука, ну зачем я открыл глаза, придурок?! Стоило моргнуть, как вся ориентация в пространстве исчезла будто и не было. Даже сесть не смог нормально — стоило чуть приподняться, как рука подкосилась, и я рухнул. Ещё и кушетка катается, сука!
Но… больно не было. У меня будто тело в целом онемевш…
— А где… трещины?.., — пробормотал я, глядя сначала на руки, затем на грудь, — Что с моим телом?.. На нём же трещины были…
— Втянулись за минуту до твоего воскрешения, — врач подошёл, присел на корточки и вгляделся, — Удивительно… даже шрамов не осталось. Хотя, скажу честно, казалось, что ты вот-вот как статуя развалишься. Твоё тело на соплях держалось. Но сейчас…, — он коснулся моей кожи, — Белов, ты вообще человек?
Я посмотрел на большее зеркало в конце помещения.
Трещин нет. Вообще. Ни пульсирующих, ни маленьких, ни разрастающихся, ни оранжевых. Вообще никаких. Обычная, чуть бледная кожа. Шрамов от суицида тоже нет.
Я словно из выбрался из кокона и сменил оболочку. Словно кожу сбросил.
Но самое странное — со стороны видно, как шевелятся мои закрытые глаза. Буквально. Под моими веками — две светящиеся роговицы. Словно фонарики, словно сраная приманка у глубоководной рыбы!
— Я уже не знаю кто я, — прихожу в себя и медленно поднимаюсь, — Мне нужно на арену. Мне нужно…, — шагаю, — В центр…
— Да какая арена, ёп твою мать?! Ты был мёртв полминуты назад, алё!
Делаю шаг. Чуть не падаю. Ëп твою мать, почему управление такое сложное? Будто клавиатуру и мышку поменяли, и они не просто непривычные, а ещё и чувствительность курсора сбилась.
Похоже, кабздец моей старой нервной системе. Даже она поменялась. Но для чего? Чем таким она теперь должна управлять? К чему изменения? Пока не понимаю.
Но второй шаг был полегче. А третий и вовсе как обычный. Нормально. Живём.
Не слушая возмущения врача, я, не обращая ни на что внимания, вышел из лазарета. Чёрт, я голый! Мне нужна одежда. Причём срочно. Вряд ли меня впустят голым в дуэльный центр! Но где её достать? Кто мне может с этим…
Ну точно! У меня есть друзья, на которых всегда можно положиться!
Чёрт! Как же тяжело! Да шагай ты быстрее, скотина! У тебя нет времени привыкать к новому телу! У тебя меньше часа!
Всё ещё криво шагая, я добрался до обезьянника. На последнем шаге едва не рухнул, благо вовремя успел схватиться за прутья решётки и повиснуть, вот настолько быстро я шагал.
Бомж и конвоир никуда не делись.
— Мужики! — едва не кричу я, — Срочно! Выручайте! Нужна одежда! Хоть какая! Мне срочно нужно добраться до арены!
Конвоир развернулся от телевизора, а бомж приспустил очки и отвлёкся от книги.
Они переглянулись.
— Ну, пожалуйста! — я сжал прутья решётки, — Я… у меня всего час! Если я не приду… если опоздаю… я…
Бомж вздохнул. Он отложил книгу, сделал разрез в пространстве и засунул туда руку. Пошарился. А затем достал обычные серые спортивные штаны, футболку, трусы, и кроссовки.
А не, не обычные. Баланчиага.
— Это как?.., — в шоке пробормотал конвоир.