Графиня Бинор (СИ)

— Скажи, Аннет, а ты знаешь, как зовут моего мужа? — улучшив момент, задала щепетильный вопрос, мучавший меня больше суток.
Девушка округлила глаза, а потом и вовсе прыснула, заливаясь смехом.
— Ты не знаешь за кого вышла замуж?
Я отрицательно покачала головой.
— Нас не представили, — съязвила, начиная злиться. — Там, в храме, я думала, что выхожу замуж за высокого, светловолосого дворянина, а оказалось, что это только наместник, представляющий интересы графа. К тому же я была настолько поражена происходящим, что прослушала речь священника. Спросить было не у кого, да и события завертелись с такой скоростью, что я до сих пор не поспеваю за ними. Ты представляешь в каком ступоре я была, когда увидела своего благоверного? Всю жизнь мечтала выйти замуж, завести семью, родить детишек, а тут…
Я не выдержала и расплакалась. Не сказать, что я была рада такому замужеству, но ведь жалко ни в чем неповинного человека. Мне мое воспитание и жизненные принципы не позволят оставить его умирать в одиночестве. Он же не выживет без посторонней помощи, а тащить всю оставшуюся жизнь на себе такой балласт, сродни пытке. Можно забыть о полноценной семье, ведь сама мысль о возможной измене мужу мне была противна.
Аннет, милое дитя, едва увидела в моих глазах слезы, растерялась. Видимо за эти прожитые дни привыкла видеть подле себя безэмоционального робота, а не слабую и беззащитную девушку, которой не чужды человеческие слабости.
Подбежав ко мне, она присела на корточки у моих коленей. Несмело протянув руки, обняла меня и зашептала:
— Мари была богатой наследницей, дочерью барона. После смерти родителей опеку над ней получил троюродный дядя со стороны отца. Он то и проиграл все ее состояние в карты. Единственное, что осталось — это имение, из которого постепенно вывозилось все самое ценное. Была бы возможность, дядя продал бы и его, но родовая магия Марлоу не позволила ему даже приблизиться к дому после совершеннолетия Мари. До этого дня дядя все надеялся, что в ней проснется магия и он с выгодой для себя сможет распорядиться ее жизнью, но чуда не случилось. Более того, все известные и богатые семьи отозвали письма, в которых изъявляли желание видеть баронессу своей невесткой. Она стала ненужным балластом, от которого дядя поспешил избавится при первом удобном случае, заведомо обрекая ее на голодную смерть.
Я сидела, боясь пошевелиться. Прекрасно понимала, что эта девочка впервые в жизни изливает накопившуюся боль. Аннет же, будто не замечая ничего вокруг, все продолжала говорить:
— Все годы, что мы прожили в доме у нашего опекуна, мы с Мари боролись за свою жизнь. Работали наравне со взрослыми, чтобы иметь возможность хоть немного поесть. Часто голодали, недосыпали и сильно уставали. Но мы боролись, выживали. Мари не выдержала первой. Сдалась, едва услышала о своей судьбе.
Я увидела ее тело совершенно случайно. Это так потрясло меня, что во мне преждевременно пробудилась магия. Она нестабильна и может вырваться в любой момент. Если дядя узнает о ней, то мне можно забыть о спокойной жизни. Прости, но я спасала прежде всего себя, желая отсидеться до совершеннолетия в глуши, чтобы ни единая душа не узнала о моих способностях. Преследовала свои корыстные цели, пока не увидела тебя воочию.
Ты очень похожа на мою Мари, но только внешне. Сестра была робкой девушкой, боявшаяся сказать лишнего слова. А ты… а ты сильная, это чувствуется. Ты притягиваешь к себе словно магнит. С тобой хорошо и не страшно. Я впервые в жизни почувствовала себя нужной, понимаешь? Да, мы жили вместе, заботились друг о друге в силу возможности, но были будто чужие. А с тобой…, — тихо всхлипнула и посмотрела в мои глаза, словно заглянула в душу. — Возможно, это прозвучит эгоистично, но я рада, что настоящая Мари умерла и на ее место пришла ты.
Бедное дитя, что ей пришлось пережить! Даже в детдоме воспитатели были гуманнее к своим воспитанникам. А ведь нас, детей со сломанной судьбой, там было больше двухсот. Но они находили возможность подарить тепло и ласку каждому, кто в этом нуждался.
 
— А я рада, что у меня появилась ты, — честно призналась ей сквозь слезы. — Всегда мечтала о сестренке. Вместе мы обязательно справимся со всеми трудностями. Только скажи, дядя не сможет потребовать твоего возвращения?
— Нет. Меня официально назначили твоей компаньонкой. Пока жива ты, он не сможет потребовать моего возвращения.
— Но мы же не хотим дать ему такой возможности?
— Я уж точно нет, — громко воскликнула она, нахохлившись.
Я улыбнулась, глядя на воинственно настроенную девочку.
«Прям боевой воробышек!» — пронеслось в голове сравнение.
— Тогда давай не будем больше лить слез и примемся за работу, хорошо?
Я встала со стула и принялась убирать в раковину грязную посуду.
— И еще вопрос: а почему это дядя думает, что я долго не проживу? С чего такие выводы?
Аннет в недоумении посмотрела в мою сторону, а потом комично хлопнула себя по лбу.
— Прости, я все время забываю, что ты не из нашего мира. Во время обряда магически одаренный жених делится со своей невестой искрой магии. Или же наоборот. Наместник специально искал графу Бинор невесту с титулом, иначе такой брак не одобрил бы император. Но, как я понимаю, поиски велись лишь среди невест с пустым резервом. Ваш брак нельзя назвать свершившимся, ведь ни ты, ни жених в виду его отсутствия во время обряда не делились магией друг с другом. И еще, — девушка, покраснев, опустила глаза. — Магией можно поделиться с супругом или супругой во время первой ночи. Но граф, как мужчина, наверняка не полноценен, а ты без магии не сможешь поддерживать в нем жизнь, ведь не зря вас сослали в эту глушь, где нет хороших лекарей. На это и был расчет наместника. Тебя, как вдову, попросту лишат титула графини, денег, земель и всех причитающихся привилегий, которые уже перейдут к нему. Вдовы, конечно, не умирают вслед за мужем, но мало кто из них способен выжить без денег и родственных связей.
Правда, высказанная этой девочкой, оказалась слишком жестокой. Теперь стало понятно, почему «дядя» так легко согласился дать клятву.
— Вот же сволочи! — не удержалась я и разозлилась. — Ну это мы еще посмотрим! Я им все планы пообломаю, все сделаю, чтобы граф прожил как можно дольше. Кстати, о нем, ты пока прибери тут все, а я пойду проверю его. Как закончишь, нагрей воду и приходи помогать. Сегодня нам нужно отмыть его комнату и разложить наконец наши вещи.
Аннет, словно получив от меня порцию боевого настроя, согласно кивнула.
Оставив мою новоявленную сестренку приводить кухню в порядок, я направилась в комнату супруга. Несмотря на открывшуюся правду, решила придерживаться намеченных планов. По моим подсчетам, к этому времени физраствора должно остаться совсем немного и его нужно будет сменить на глюкозу. К тому же стоит полностью прикрыть его тело, чтобы не смущать юную Аннет.
Пока я возилась с парализованным мужчиной, выполняя привычную мне рутинную работу, Аннет успела вскипятить воду и замочить снятые мной пыльные шторы. Потом мы вместе протерли потолок, стены и пол. Сообща отмыли окна и отдраили замызганную дверь. С трудом, но все же смогли разобрать и вынести на задний двор кровать, а на ее место поставить ту, что была в третей комнате.
Во время уборки не переставая расспрашивала свою помощницу о мире, в который попала, и сама делилась своей историей, что рано осиротела, росла в детдоме, выучилась, получила профессию медсестры и успешно работала. О взаимоотношениях со Славиком решила ни с кем не делиться, это пройденный этап в моей жизни, да и не поймет меня здесь никто.
Ближе к обеду с уборкой было покончено. Аннет отправилась готовить кашу с молоком, я же осталась в комнате, пытаясь придумать, как переложить Его Сиятельство на кровать.
В нашем отделении были различные приспособления, с помощью которых мы спокойно и не надрываясь могли переложить обездвиженного пациента с каталки на кровать. Но то было дома, а тут… а тут приходится рассчитывать только на свои силы.