Нам с тобой нельзя (СИ)

—Он подстроил аварию, я ответил в той же манере. Кто знал, что он будет ездить кортежем и в первую машину посадит свою семью, — равнодушно выдаю и машинально бью себя по карманам в поисках сигарет. Черт. Выкинул же. Обещал не курить.
Шею стягивает спазмом, и я скалюсь от злости.
— Все случилось так, как случилось. И я не Рашидов, ясно? Я убираю проблему кардинально. Мне привет из прошлого не нужен, и так их было слишком много, — стихаю и откидываюсь на кресле. Я знал, в какой машине он будет ехать, мне скинули карту его передвижений, так что я был уверен в том, что в одно «да» не останется ничего от Евстахова. Но жена. Да, я не думал даже о ней, вот уж если сейчас размышлять. — И, если быть до конца откровенным, она должна была быть в своей модной клинике.
Жизнь учит избавляться от того, что приносит проблемы, очень быстро и навсегда. Срубил и забыл. Я таков, каков есть, меняться не получится, да и поздно, не в этом возрасте.
Жалел ли, что промахнулся? Я давно уже ни о чем не жалею, не первая жизнь, которую я отнял, но тут мой косяк был очевидным. Даже для такого подонка становилось ясно, что пережестил. И в целом-то ничего не добился, проблема так и осталась. Живучая.
Агафонов хмыкает и загуривает. А у меня во рту слюна скапливается, хочется самому подымить пиздец как.
—Что нарыть удалось?
Безопасник осматривает меня и делает очередную затяжку.
—Судя по всему, ему помогает кто-то не из наших.
—Хоть крыс нет и то ладушки.
—Значит, забугорные, Мор сказал, что пробьет по своим каналам.
Вот это новость. Он давно уже решил отойти от всего, что так или иначе связано с прошлой жизнью и Мором как таковым. Вот только куда бы ты ни сбежал, ты всюду берешь с собой самого себя. Для всех он так и останется Мором. Как бы он упрямо не косил под бизнесмена Эльдара Мирского. Я не могу перестроиться, привыкший к его сути, да и часто проскальзывает старая кликуха, что интересно, у Арслана тоже самое. Говорил мне, что не может воспринимать его иначе, да и что за имя такое — Эльдар. И фамилия ни в зуб коленкой. Забавно что Мор сменил Мир. Только этот чудик мог бы до такого додуматься. Однозначно.
—Он же отошел от этих каналов, — подозрительно кошусь в сторону помощника, а он смотрит на меня как на придурка.
—Ну значит настало время немного макнуться, да узнать все, что нам надо. К тому же бывших киллеров не бывает.
Внезапно дверь распахивается, и в кабинет вваливается Кент.
—Босс, Светлана сбежала.
Да еб вашу налево.
Пульс замедляется, а затем начинает стучать как отбойный молоток, срывая с петель оголенные и заискрившиеся до предела нервы. Мне рвет башню.
—Сама или помогли? — в голове тысячи вопросов и догадок. Но все они рушатся моментально как карточный домик.
Следом за помощником в кабинет заходит тот, кто отвечал сегодня за безопасность Светы и Аиши.
—Какого хера вы там были, я спрашиваю?! Какого! Мордой торговать перед бабами?!
—Магазин с бабским шмотьем, босс, ну что нам с ней в раздевалку идти?
На голову не налезет. Целая куча вооруженных до зубов бойцов и прошляпили девочку, едва доходящую им до подбородка.
Дальнейшее видео дает ответы на все вопросы. Хоть на что-то эта кучка дебилов была способна. Наташа приложила свою грязную лапу. Впервые в жизни хочется ударить бабу, размазать по стенке, чтобы мало, блядь, не показалось.
—Ты проебал свою единственную цель, ты понимаешь, что я с тобой сделаю. Как и с остальными дебилами, что были с тобой?! —хватаю мужика за шкирку и швыряю к стене, прикладывая так, как умею. Без тормозов, они давно слетели. Бью кулаком в рожу, расквашивая физиономию.
Умно, разумеется, я бы размазал их по стенке, если бы они увидели то, что не должны были. Но она ушла прямо из-под носа, это не раздевалка!
Сука, дурак я, надо было запретить ей рыпаться из дома, гуляй по периметру и дыши воздухом!
Что эта дрянь ей сказала? Хотя тут и так все понятно. И это нифига не решаемо по щелчку пальцев, учитывая, как Света обо всем узнала. Хотя в том, что эта дрянь сказала ей о Наде, я уже не сомневаюсь. Черепная коробка вскрывается моментально, я хватаю трубу, не глядя тыкаю на знакомый номер, вслушиваюсь в бесконечные гудки, вспарывающие кожу острым ножом. Не отвечает. Снова и снова. Ноль.
 
Рука сжимает трубку, слышится треск стекла, и я с силой откидываю от себя телефон. Тонкая сеточка проходится по экрану, как и в моей душе сейчас все разламывается на миллион кусков.
Свет, это все не то, не то, мать вашу! Бью кулаком по стенке, разбивая костяшки в кровь, но боли нет, она инертна. Пар валит из ушей.
—Найди эту суку, немедленно, — тыкаю в экран и раздаю ЦУ своему помощнику, с одной единственной мыслью, чтобы не поздно.
Чтобы не опоздать. Никогда не молился, а сейчас я впервые в жизни прошу не за себя, а за нее. Как в последний раз проговариваю «хоть бы просто сглупила, сама ушла». В ушах стоит адский шум, и я заставляю себя снова и снова набирать номер Светы, попутно собирая людей в путь. В приложении со знакомой синей точкой объект движется в сторону выезда из города и мне пиздец херово осознавать, что это может быть как Света, которая самостоятельно сбегает от меня из-за обиды, так и Евстахов, который все-таки решил пойти дальше и забрать у меня все самое дорогое. И плевать, что мы шифровались, она была и есть для всех моей племянницей, что тоже не отменяет факта, что одним своим существованием она уже мишень, по которой точечно можно ударить и не попасть в молоко.
—Скинь координаты своим людям, Агафонов, и мне чертовски плевать, почему твои люди проебали ее! Если хоть волос упадет, я буду спрашивать с тебя, каким бы ты охрененным спецом ни был, это твой бок!
—Я уже сообщил своим, ехать нет нужды, перехватят.
—Нет уж, я сам поеду, а перехватят ли они, это большой вопрос.
Хватаю кобуру со стола и кидаю напоследок:
—Молись, чтобы все закончилось благополучно.
Мы выдвигаемся в сторону пункта назначения, но находимся слишком далеко, чтобы приехать быстро. Нервы накалены до предела, снова и снова набирая номер Светы, я понимаю, что бьюсь головой о стенку. Ноль.
—Босс, девку привезли, — Кент не решается со мной говорить, ведь плохому гонцу отрубают голову, но эти слова приходится выдавливать из себя сидя на заднем сидении. Он видел меня в худшем состоянии, практически во всех моих худших состояниях.
—Ну надо же, вы хотя бы как доставщики работаете хорошо.
Подождет. Сейчас во главе стола другое.
Несемся в сторону старого парка, когда телефон в руках начинает разрываться. Отвечаю мгновенно, чтобы погрузиться в ад. Это она. Все-таки сама...
В трубке звучат всхлипывания, это больно, я понимаю, что ничего не смогу сделать, чтобы она мне поверила. Потому что она маленькая девочка, подверженная эмоциям и в полном раздрае в данный конкретный момент. И потому что в конце концов, это все правда. Да, я любил ее мать, но совершенно не так, как оказалось на контрасте со Светой. Это вообще разные вещи, однако ей сейчас это не пояснить и никак не доказать.
—Мои люди отслеживают твой телефон, — выпаливаю сразу, понимая, что этим могу напугать. Но она должна знать, что бежать бесполезно. Куда бы она ни пошла, я найду. Украду. Верну.
Каждый ее вопрос разжигает внутри огонь, распаляет и раздувает с маленького красного уголька до жутчайшего пламени. Взор застилает ярость. Она бурым кровавым пятном ложится на глаза и устилает все ненавистью, преображая обычные эмоции в пепел. Она говорит и гвоорит, а от этого нихрена не легче.
—Ты никогда не была для меня заменой, Света. Я люблю тебя.
Я не вру, не врал ей и не собираюсь делать это в дальнейшем, все, что говорю, абсолютно чистая правда. Иначе не умею. Не стал бы с ней конкретно. Потому что для меня она целая новая жизнь, окрашенная новыми цветами, о существовании которых я не подозревал или, скорее, не мечтал. Не думал. Не гадал, что так бывает, или что мне повезет.