Э клана Мишельер (СИ)

— Всегда ходишь вооруженная? — спросил Габи один из тех молодых мужчин, которые пытались «уболтать ее на койку».
— С чего ты взял? — сыграла она удивление.
— У меня глаз наметанный, — усмехнулся мужчина в ответ. — Служба такая. Так что у тебя под мышкой? По размеру, вроде бы, Глок или что-нибудь другое?
Что ж, у него, и в самом деле, оказался наметанный глаз. Заметил то, на что другие внимания не обратили.
— Кинжал, — честно ответила Габи.
— Кинжал? — удивился собеседник.
— Тебя это удивляет? — Не поняла Габи причину такой реакции.
— А зря, — встряла в разговор та самая девушка, которая смотрела на Габи «особенным» взглядом. — Ей, Вася, огнестрел без надобности, она любого сделает и без ствола. Что умеешь, Габриэлла? Молния или файербол?
— Даже не знаю, о чем ты говоришь! — попробовала Габи уйти от опасной темы.
— Знаешь! — отрезала девушка. — Ты же фонишь, как грязная бомба.
Идиома оказалась несколько излишне сложной, но Габи девушку все-таки поняла, и тут же сообразила, какую совершила ошибку, исходя из предположения, что магии в этом мире нет. Вот, вроде бы, знала, что это не так, но, сосредоточившись на нехватке магии, Габи попросту забыла поставить щиты.
— О! Погасла! — констатировала незнакомка, как только Габи закрыла свою магию. — Ну, ты и монстр, Габриэлла! Ты можешь закрываться, как нефиг делать!
В ее голосе звучало неподдельное восхищение.
— Так ты ведьма? — кивнул мужчина. — Круто!
— Ты пришла с Магнусом из другого мира? — вопрос выдавал более чем широкую осведомленность этой парочки. Одна сказала, другой утвердительно поддакнул.
— Зависит от того, — холодно улыбнулась Габи, — что вы знаете о господине Вольфраме.
— Пошли, тогда, наверх, — предложила девушка. — Поговорим без свидетелей.
— Втроем?
— Еще двоих надо бы пригласить, — засомневался Василий.
— И Магнуса, — добавила Габи.
— Магнуса не надо, — покачала головой девушка.
— Тогда, втроем, — согласился Василий.
— Предложение принято, — усмехнулась Габи, и они отправились «наверх».
«Верхом» оказался рабочий кабинет на третьем этаже, но, войдя в комнату, Габи сразу же поняла, что кабинет принадлежит не хозяину дома. Как говорят русские? Труба пониже и дым пожиже? Вот так это все и выглядело.
— Это твой кабинет? — взглянула она на девушку, связь которой с этим помещением была уже вполне очевидна.
— Да.
— И ты? — задала Габи вопрос, с которого, наверное, стоило бы начать.
— Я Вероника Акиньшина, — представилась девушка. — Племянница Максима Суворина, хозяина этого дома.
— А ты, Василий? — повернулась Габи к мужчине.
— Орлов Василий — начальник спецгруппы СБ холдинга «Парус».
— СБ — это служба безопасности? — уточнила Габи.
— Да, — кивнул мужчина. — Выпьете что-нибудь дамы?
— Коньяк? — спросила Габи, неуверенная, что здесь есть коньяк, хотя по всему выходило, что есть.
— И кофе свари! — не попросила, а приказала Вероника. — Ты кофе пьешь?
— Пью, — кивнула Габи. — Крепкий, черный, без сахара.
— Заказ принят, — как ни в чем ни бывало откликнулся Василий.
— На ваше усмотрение.
Сейчас Габи увидела, что он стоит у какой-то машины, отдаленно напоминающей кофеварки-эспрессо в элитных кафе Лиона.
— Так ты настоящая княгиня? — продолжила расспрашивать Вероника.
— В каком-то смысле, — уточнила Габи. — Князь — мой старший брат, но мое положение в клане таково, что княжной меня никогда не называют. Княгиней — тоже, но княгиня подразумевается.
— Как же, тогда, тебя называют? — обернулся от кофеварки Василий.
— Коннетабль, — коротко ответила Габи.
— Постой! — встрепенулась девушка. — Значит, я права! Коннетабль — это же как маршал, ведь так?
— Военный руководитель клана, — кивнула Габи, подтверждая высказанное вслух предположение.
— А?.. — начала было Вероника, но Габи ее остановила.
— Достаточно! — сказала она. — Теперь вы.
— Суворин один из совладельцев «Паруса», — ничуть не смутившись, без паузы начала отвечать девушка. — У него 27 % акций, а у твоего Магнуса — 5 % и они находятся в управлении моего дяди. Суть в том, что когда-то, в начале девяностых Магнус помог Максиму создать первый «Парус», из которого затем вырос холдинг. Поэтому Магнус Вольфрам для нас, можно сказать, член семьи. Отец родной, где-то так.
 
— Ты ему действительно приходишься внучкой? — спросил Василий, запустив кофе-машину.
— Да, — подтвердила Габи. — Биологически он мой дед.
— Но он же не человек! — остро взглянула на нее Вероника.
«С огнем играют, — резюмировала Габи. — Что ж, будет вам огонь! Смотрите не обожгитесь!»
— Так и я не человек, — почти дословно воспроизвела Габи реплику «любимого дедушки».
— Тоже ходишь между мирами? — подалась к ней Вероника.
— Без комментариев, — улыбнулась Габи Василию, принесшему им с Вероникой бокалы с коньяком. — Но ты не закончила, Вероника. Продолжай, пожалуйста! Я вся внимание.
— Мы знаем, что Магнус приходит к нам из другого мира, — сделав маленький глоток коньяка, продолжила девушка. — Знаем, что он похож на человека, но не человек. Он говорит, что он волк, но ни разу не объяснил, что это означает. Теперь, о магии. Я колдунья, оттого и увидела твою магию. Но ты ведь тоже…
— Нет, — покачала головой Габи. — Способность видеть чужую магию — это особый Талант. Мой брат не только ее видит, но даже способен оценить силу мага. Я не могу, хотя и считаюсь сильной магессой, но вас троих я определила чисто интуитивно. Магию не видела, но поняла, что вы трое колдуны.
— Вот как… — задумалась Вероника.
— Спасибо, Габриэлла! — встрепенулась она через мгновение. — Значит, ни Иннокентий, ни Виктор чужой магии не видят! А я, глупая, думала, что они — как я.
— Нет, — покачала головой Габи. — Таких, как ты мало.
— А таких, как ты?
— Таких нет вовсе!
Удивительно, но, сказав эти гордые слова, Габи поняла, что так все и обстоит. Учитывая ее историю и ту силу, которую она приобрела, благодаря случаю и милости богов, она стала кем-то особенным. Другой такой не сыщешь, как не ищи. Хоть днем с фонарем, а все равно нет.
— Покажешь? — почти шепотом спросила вдруг Вероника.
— Смотри!
Здесь, в этом мире, проделать фокус с дымкой, превращающейся в нож, было непросто, но Габи справилась и даже не вспотела. Демонстративно легко, словно бы, играючи, она создала нож практически из ничего, взяла его за лезвие, — он, как и всегда, был остро наточен и отлично сбалансирован, — и швырнула клинок через всю комнату. Нож воткнулся в деревянную панель по самую рукоять, а затем растаял, повинуясь движению ее пальцев. Однако материальность клинка подтверждалась тем, что след его в стене никуда не исчез.
— Вот так, из ничего?! — Василий охрип от нервного напряжения. Его чувства были истинными, а не наигранными.
— А что касается молнии или файербола, — кинула Габи замыкающую реплику, — я могу и то, и другое, и много что еще. Я боевой маг, господа. А теперь, Василий, угостите нас, пожалуйста кофе и расскажите о себе. Вы не маг, но с магией знакомы, как так?
[1] Габи ездит на автомобиле Talbot-Lago Teardrop Coupe. Внешний вид этого восхитительного автомобиля был разработан французским дизайнером Джузеппе Фигони. Из-за своей округлой формы и изгибов машина получила прозвище Goutte d’Eau («Слезинка»). Однако Габи назвала ее «Пантерой» из-за хищных очертаний и черного цвета.
[2] Хьюмидор — ящик, шкатулка для хранения сигар. Главной задачей хьюмидора является поддержание влажности на уровне 68–72 %, при которой сигары могут храниться без потери качества.
[3] Множественность миров — идея, зародившаяся в Античности в связи с критикой геоцентрических воззрений на природу. В эпоху Возрождения получила развитие в работах Д. Бруно (16 в.). Концепция естественнонаучного (в частности, астрономического) негеоцентризма сыграла в истории науки важную эвристическую роль, позволив преодолеть гелиоцентризм Коперника: переход от «мира» Коперника к «миру» Д. Гершеля, в котором Солнце оказывается одной из звезд в нашей Галактике.