Э клана Мишельер (СИ)
— Что-то еще?
— Способен к размножению, — усмехнулся Рудольф. — У него есть внебрачная дочь семи лет, писанная красавица и к тому же магесса, хотя ее мать Дара не имеет. Полагаю, это важное уточнение.
Что ж, Рудольф был прав. Красивый молодой мужчина с титулом, но без средств, за которого, тем не менее, не стыдно выйти замуж. К тому же доказавший делом, что может зачать здорового и не обделенного Даром ребенка. Магия магией, но правильная генетика еще никому не помешала.
— Ты ведь понимаешь, что все это строго между нами? — Спросил тогда Трис.
Прежде, чем переходить к делу, тем более, к такому деликатному делу, как личная жизнь Габи, следовало расставить все точки над «i».
— Разумеется, мой тан! — Что ж, Рудольф все понимал правильно, в чем Трис, на самом деле, нисколько не сомневался.
— Тогда так, — сказал он, формулируя новое задание. — Надо бы сблизиться с этим Гийомом де Ламот-Уданкуром и как-нибудь неназойливо, в темную для обоих, познакомить с Габриэллой. Можешь приглашать его к нам в палаццо, ходи с ним в кабаки и на танцульки, но только туда, где появляется Габриэлла. В общем, сдружись с ним. Деньги можешь брать из разведывательного фонда. И не пугайся, если дело у них с Габриэллой дойдет до постели. Это уже не твои проблемы. Она девочка взрослая, сама знает, что и как. Главное, сведи их вместе, познакомь, а дальше посмотрим. Может быть, что-то из этого и выйдет…
***
Вторым человеком, вмешавшимся в его планы, стала принцесса-наследница. Ее секретарь связался по телефону с Карлом — секретарем Триса, и спросил, можно ли, не ставя его в неловкое положение, пригласить тана на завтрашнее полуденное чаепитие к наследнице престола? Это был первый раз, когда его приглашала во дворец сама Эва Сабиния, но удивило даже не это, а то в какой деликатной форме это было сделано. И, хотя не прозвучало ни единого намека на необходимость соблюдения секретности или на тему предстоящей беседы, — а она предполагалась самим этим приглашением, — было очевидно, что принцесса хочет обсудить с Трисом какой-то, по всей видимости, весьма щекотливый вопрос. Разумеется, Тристан принял приглашение, передав через секретаря «слова сердечной благодарности за оказанную ему высокую честь», и задумался над тем, что бы это могло быть. Но ничего путного в голову не приходило, — кроме дикой идеи, что Эва Сабиния хочет сделать ему формальное предложение руки и сердца, — и Трис решил, следуя совету древних, не торопить события. Придет время, и все так или иначе разъяснится. И, разумеется, тогда, когда он обдумывал столь неожиданное приглашение в императорский дворец, Трис не мог знать, о чем захочет поговорить с ним Габи, когда вернется вечером в палаццо Коро. Впрочем, сестра была лишь четвертой в списке «нарушителей спокойствия», потому что третьим оказался князь Трентский.
У Зандера все еще не было собственного секретаря, что, к слову сказать, весьма удивляло всех его знакомых, и Трис в этом смысле не был исключением. Однако, принимая во внимание дружеский характер связывающих их отношений, не стал вести переговоры через Карла, а попросил секретаря соединить его с князем Трентским напрямую.
— Здравствуйте, Зандер! — сказал он в трубку, как только их соединили. Он был рад слышать голос приятеля, но одновременно испытывал определенное раздражение оттого, что этот незапланированный разговор отвлекает его от куда более важных дел. Деньги счет любят, а слова ветер носит.
— Здравствуйте, Трис! С возвращением! — приветствовал его между тем князь Трентский. — Надеюсь, у вас все благополучно, мой друг. Как себя чувствует Габриэлла?
— Спасибо, Зандер, — ответил на это Трис, — у нас все в порядке. Что же касается Габриэллы, сестра уже полностью оправилась от магического истощения и снова полна сил.
— Нам надо увидеться, — сказал тогда Зандер, излишне резко ломая стандартный ход разговора. — И это не терпит отлагательства, Трис. Очень важный вопрос для всех нас.
«Для всех нас? — переспросил мысленно Трис. — Что ж, так и есть, если это то, о чем я думаю».
Если Трис вычислил наличие среди придворных телепата и озаботился защитой своего разума от проникновения, то почему этого не мог сделать Зандер? С его-то головой и образованием! К тому же, в отличие от них с Габриэллой, князь Трентский все это время — практически три недели, — оставался в столице и, значит, мог узнать здесь что-нибудь важное.
«Придется встретиться! — решил Трис, прокрутив в голове все «Pro et contra»[2], - Оно того стоит».
— Речь, как я понимаю, о конфиденциальном разговоре, — сказал он вслух, не переспрашивая, а подтверждая сказанное Зандером. — Поэтому ресторан или клуб отпадают. Тогда, может быть, загляните ко мне в палаццо Коро? Сможете подъехать часикам к пяти?
Стиль разговора, но в особенности, формулировка приглашения намекали на возможность еще большего сближения между ними, — что, по мнению Триса соответствовало желаниям обоих, — и, кажется, князь Трентский со своей стороны тоже был готов сделать еще один шаг навстречу.
— Да, это отличная идея, — ответил он на предложение Триса. — В пять часов, у вас в палаццо Коро.
— Будет ли дома ваша сестра? — добавил, спустя мгновение. — Я так и не выразил ей лично ни свою благодарность за спасение, ни мое восхищение ее могуществом и отвагой.
— Насколько я знаю, — возразил Трис, — она вам обязана ничуть не меньше. Жизнь за жизнь… Но, увы, ее не будет вечером дома. Сами понимаете, наверстывает упущенное.
— Жаль, — с какой-то странной интонацией констатировал князь Трентский. — Но что есть, то и есть. Буду у вас в пять вечера.
— Значит, договорились! — подвел Черту Трис.
Положив трубку на рычаги, он сверился с показаниями своих внутренних часов, — времени в запасе было еще более чем достаточно, — и вернулся к чтению финансовых отчетов. Если честно, занятие это не слишком увлекательное, но, несомненно, полезное и познавательное, хотя и достаточно нервное. От бесконечных столбцов цифр в итоговых таблицах хотелось завыть или, напротив, смежить веки и уснуть…
«И видеть сны», — усмехнулся он мысленно, вспомнив по случаю «Быть или не быть» Шекспировского Гамлета.
Становилось понятно, отчего его «великий отец» так сильно и так надолго запустил дела клана. Заниматься магической наукой куда интереснее, чем день изо дня вкалывать, вытягивая клановую телегу из дерьма. Но у Триса, хвала богам, пока, вроде бы, получалось не отчаиваться, а в дальнейшем можно было рассчитывать на помощь Габи. Она девочка способная. Подучится немного и тоже впряжется. И тогда…
«Габи! — вспомнил он еще об одном неотложном деле. — Габи! Вот же я беспамятный! Феб сребролукий[3], как я мог об этом забыть?»
Серафина! — коснулся он через поток Духа сознания великой целительницы клана.
Конкордия! — добавил через мгновение, вспомнив о том, кого позвал на помощь после того, как на Габриэллу напала в императорском дворце Жемчужная женщина Тва’А. — Вы нужны мне обе! Прямо сейчас, дамы, если это возможно и приемлемо.
В стенах палаццо Коро телепатическая связь через потоки Духа работала безукоризненно, и, более того, здесь она «звучала», как обычная речь. Но стоило выйти за порог замка, и передать другому человеку получалось лишь самую общую мысль. Поднять тревогу, например. Послать срочный вызов. Показать какую-нибудь будоражащую воображение картинку. Впрочем, сейчас Трис находился дома, где стены и перекрытия пронизывало множество разнообразных магических потоков, созданных родственным ему Источником, и значит, при необходимости, — вот прямо, как сейчас, — Трис мог напрямую общаться со своими кланниками. Именно это он и сделал: позвал двух наиболее доверенных женщин клана, чтобы обсудить с ними душевное здоровье сестры. А оно его, если честно, волновало его чем дальше, тем больше.
Иду, — практически мгновенно ответила Серафима.
Буду через десять минут, — сообщила баронесса де Грамон спустя минуту.