Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)
— Страдаете? — ехидно осведомился Гриша и приобщился к местной выпивке. Она не пришлась ему по вкусу. — Хотите, секрет расскажу?
— Смотря, что вы попросите за него… — протянул Дмитрий и стрельнули глазами в окно. Демоны. Главный из охраны Клещова уже приближался к кабаку. Дмитрий неотрывно проследил, как мужчина отряхивает валенки с калошами на них и сбивает снег с треуха.
— Вы выслушаете меня… — начал Григорий, и Дмитрий оборвал его сначала пинком в голень, а потом словами:
— Я же сказал, что всё потом!
Наконец-то Григорий замолчал и стал наблюдать за местным обществом. Дверь скрипнула, и охранник из дома Клещова вошёл внутрь. Не стал скидывать верхнюю одежду, а так и прошёл к столу в левом углу. Принесли пиво и жареную корюшку.
Дмитрий потянулся даром, слегка, незаметно, чтобы было лёгкое воздействие, как первый глоток алкоголя. По крови разогналась волна силы, которая флёром протянула свои лапы к объекту. Немного доверия, капля безрассудства, нота хмельного счастья.
Грегори смотрел на Дмитрия и всё больше убеждался, что рядом с ним ненормальный шут. То обрубает разговор, то глаза пучит как влюблённый жаб. Ещё и ноги свои не может удержать, пинается. Грегори не любил, когда вот так с разбегу, без подготовки, надо идти и делать добрые дела. Они всегда в таких случаях причинялись. Но находясь в обществе князя, единственное, что ему оставалось это понадеяться на волю случая.
Господин Лиховской ещё сильнее выкатил глаза. Надо, что ли, внимание отвести посетителям кабака, а то ведь сразу заподозрят неладное. Грегори растёр запястья и, сложив пальцы в жест «кац», бросил заклятие в деревянный пол. Сила окутала тонкой плёнкой, и теперь князю никто не помешает вложить в объект своего интереса нужные чувства. Эмпат. Надо же. Грегори покачал головой, замечая, как Дмитрий пытается пробиться через броню из настоящих эмоций своими поддельными. Почему-то очень долгое время ходили слухи, что эмпатия это не более чем развитое чутьё, но сейчас Грегори был уверен, что врали. Это такая же магия. Пусть и из разряда нематериальной.
У Лиховского лопнули сосуды и из носа потекла алая дорожка крови. Паршиво. Значит, эмпат из князя посредственный. Он почти загнал себя в ловушку, начав черпать силы из неприкосновенного запаса — здоровья. Всё было бы проще, если бы Грегори просто знал, кого надо спасти. Ну, право слово, неужели один некромант не смог бы совершить такое богоугодное дело?
Дмитрий покачнулся и почти уронил голову на стол. Грегори скептически заломил бровь и расслышал глухое:
— Как я надрался… Домой не проводите?
И Грегори проводил. Подхватил под княжеский локоток, бросил монету хозяину кабака и вывел спотыкающегося господина Лиховского из забегаловки. Через пару домой Дмитрий преобразился: и нетвёрдая походка превратилась в бег, а кровавые сопли были утёрты рукавом шинели.
Поворот с улицы. Переулок. Забор. Хлипкая ограда. Снова поворот.
Дмитрий возле старого храма отлучится к небольшому домику и выудил из снега кожаный мешок. Забросил его за плечо. Дорога вниз по улице и двухэтажный домик с кованым забором. Трое охранников, что как бы случайно прогуливались по двору. Грегори прикинул и понял, что в принципе одного заклятия сна или стазиса хватит, чтобы без проблем пробраться внутрь, но князь ведь не искал лёгких путей. Обежав дом со стороны дороги, они оказались у заднего двора. Нет, Грегори и отсюда мог нейтрализовать охрану, но Дмитрий, видимо, совсем перетрудился, потому что вместо того, чтобы выслушать, стал лезть через ограду. Грегори пожал плечами и полез следом. Даже шуба не помешала. Оказавшись возле поросшей девичьим виноградом стены особняка, Дмитрий выудил из мешка верёвку с крюком на конце и размахнувшись зацепился ей за каменный карниз окна.
— Я пошёл, — уведомил господин Лиховской, а Грегори только открыл рот и поднял руку, чтобы остановить, но нарвался на нервное. — Все разговоры потом, Гриша.
Ну и ладно, глупец с княжеским титулом.
Глава 36
Дмитрий подтягивался на верёвке и изредка бросал косые взгляды вниз. Неудобно, конечно. Человек вот из Иртана не поленился приехать, а Митенька поговорить не может даже. Но у него есть оправдание. Он на задании. Это такая ересь лезть в дело государственной важности и ещё надеяться, что не огребёшь в конце. Митя сделал последний рывок и вцепился в подоконник. Подтянулся. И со всей силы ударил по оконной раме. Она не поддалась. Пришлось вытаскивать нож и ковырять замок. Через затянутое инеем стекло не было понятно, находится ли баронская дочь в комнате. Судя по тому, что до сих пор не раздались крики о чести, свободе и нахальных мужиках, девицы в комнате не было. Дмитрий ещё раз царапнул ножом замок и стальной звон сообщил, что задвижка поддалась. Митя толкнул раму и спокойно уселся на подоконник.
Девицы в комнате не было. Митенька перекинул ноги внутрь спальни, а по большой кровати у стены точно было понятно, что это спальня, и присмотрелся. Из-за смежной двери доносились звуки музыки. Так на слух сразу и не разобрать, но возможно, клавесин. Митя спрыгнул с подоконника и, крадучись по стеночке, прошёл к соседней комнате. Приоткрыл дверь. Девица играла не на клавесине, Дмитрий плохо разбирался в музыке, поэтому не стал заострять внимание на инструменте. Важен сам факт — девица имелась, осталось её умыкнуть. Три коротких шага и противная козетка, что бросилась под ноги. Дмитрий зацепился носком сапога за одну из ножек и поднял шум. Девица оглянулась и некрасиво раззявила рот, собираясь закричать.
Интерес имел аромат вербены. Его надо совсем немного, чтобы упредить панику. Девица закрыла рот так и не выпустив из него ни единого звука. Осмотрела Дмитрия и загадочно уточнила:
— А вы меня красть собираетесь? — голос был неприятный, грудной и по-мужски низкий.
— Если вы настаиваете… — развёл руками Митенька и улыбнулся. Капля симпатии со вкусом солёной карамели и девица уже покраснела. Опустила длинные ресницы, чтобы из-под них нельзя было разглядеть блеска глаз.
— Не сильно. Мой жених будет против…
Жених.
Клещов работал по избитой схеме с разными объектами торговли. Девиц вот сманивал замужеством, любовью и прочей блажью. Мужчинам сулил несметные богатства и титулы.
— А мы ему не скажем, — подмигнул левым глазом Митенька и девица несмело хохотнула. Но хотя бы не стала орать. — Так можно красть?
— Зачем вам это? — резонно спросила девица, наматывая русый локон на короткий пальчик.
— Люблю сложности…
И тут бы, возможно, надо уточнить, что эти сложности хотят любимую дочурку вернуть, но из коридора послышался шум и выстрелы.
Дмитрий приложил палец к губам и указал глазами на спальню. Девица насупилась, но всё же встала и ушла в другую комнату. Дмитрий прислушался. Явно звуки перестрелки. Значит, надо бежать. Причём быстро.
Грегори посмотрел на вихляющийся зад князя и прикрыл глаза ладонью. Ну вот цирк какой-то. Когда Дмитрий скрылся в окне, Грегори немного подождал и почти решился повторить подвиг прекрасного рыцаря, но из-за угла дома вышел один из охранников.
Заклинание сна слетело с пальцев почти мгновенно, и мужик рухнул в особо пышный сугроб, подняв облако снега. Грегори подумал, что как-то несолидно ему, ужасному некроманту и по окнам лазить и пошёл в сторону сонного врага. Выйдя за угол, навстречу к Грегори кинулись ещё двое мужчин, но он привычным жестом отправил их в сон. Несколько шагов по плохо чищенной тропинке, а потом ещё десяток до главного входа. В кои-то веки Грегори подумал, что его тёмная масть вполне позволяет заявляться в дом врага через парадные двери, а значит, не стоит разубеждать людей в коварстве некромантов.
Выбежавший камердинер или просто слуга не успел и рта раскрыть, как уже летел к полу сомлевший от заклятия. На шум из крайней комнаты выглянули два головореза, а судя по перекошенным мордам достопочтенными джентльменами они являться просто не могли. Один перестраховался и выхватил из нагрудной кобуры револьвер. Даже выстелить успел, куда-то выше головы Грегори. Такого открытого непотребства «ужасный некромант» бы не стерпел и точно отомстил бы, но Грегори решил не оставлять запачканные кровью ковровые дорожки и просто бросил в наёмников заклинанием стазиса. Пусть почувствуют на себе, как плохо подчиняется тело после него.