Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)

Алисия почти добралась до комнаты Грегори, когда расслышала противный скрип ступеней. Она обернулась, чтобы рассмотреть кто ещё ночью гуляет по дому, но отсутствие свечей и нервозность сыграли свою роль. Элис щурилась, но никого не видела. 
Александра услышала звук приоткрываемой двери и запереживала, как бы любимый супруг не отправился её искать. Она обернулась и, идя вперёд спиной, всматривалась в темноту коридора. Никто не появлялся. 
В самый пикантный для обеих дам момент в коридоре раздался голос хозяина дома: 
— А что здесь происходит? 
Грегори тоже не спалось и почему-то отчаянно хотелось прижать к себе Элис, поэтому он, нисколько не смутившись своих желаний, открыл дверь спальни, чтобы оную покинуть, и наткнулся на картину из двух крадущихся задом вперёд дам. Что закономерно при звуках его голоса Элис и Александра вздрогнули и всё же столкнулись. Обернулись, посмотрели на Грегори в свете магического языка пламени на ладони, а потом друг на друга.
— А что ты здесь делаешь? — уточнила Александра, рассматривая дочь ну очень подозрительным взглядом.
— А ты? — не осталась в долгу Элис и, смутившись, запахнула свой халат. 
— Шла пожелать тебе спокойной ночи, — слащаво покаялась Александра, рассматривая исподлобья любимую дщерь, которая совсем стыд потеряла. Заявиться ночью к мужчине! Да тётушка Кло… Хотя вот старая интриганка за такое бы похвалила. 
— И я! — воинственно расправив плечи, стащила оправдание Алисия, косясь на Грегори, который недоумевал, почему место встречи пришлось на его спальню и поэтому предложил: 
— Ну раз все друг другу пожелали спокойной ночи, может быть, разойдёмся по спальням? 
Элис по инерции шагнула в комнату Грегори. Александра потянулась обнять дочь. И вместе они оказались чуть ли не на пороге, втолкнув Грегори внутрь спальни. Объятия грозили обернуться удушьем, потому что Александра шептала: 
— Поимей совесть… Хотя бы не так явно.
— Маменька, — ворковала Элис, — как вы могли обо мне такое подумать. Вот правду говорят, что каждый мыслит в меру…
— Спокойной ночи, сокровище, — льстиво произнесла Александра, наступал на ногу Элис и захлопывая дверь перед носом Грегори. Она проследила, как дочь спускается по лестнице и осталась ждать. 
Грегори впервые оказался запертым дамой. Да ещё и в собственной спальне. Он обошёл комнату и пришёл к выводу, что стал участником какого-то ритуального действа, в подробности которого его посвящать явно не собиралась. Сон не шёл, потому что как только закрывались глаза, Грегори чудилось, что Элис исчезла, сбежала и совсем безумное — вышла замуж. Не за него! И логично, что он решил провести эту ночь с ней, хоть и бдительное родительское око стояло на страже. Но кто же знал, что это око придёт прям под двери его спальни и испортит весь поход. 
Выждав несколько лучин, Грегори открыл дверь в коридор и вздрогнул от вида будущей родственницы. Александра стояла в свете луны в своём воздушном халате и ужасно напоминала призрак прабабки Гортензии. Грегори хоть и никогда не был суеверным, но отчего-то решил осенить себя божественным знамением. Ему прилетел смешок и такое язвительное: 
— Вы куда-то собрались, молодой человек? — молодым человеком Грегори называли последний раз в академии магии, и противное чувство, что сейчас снова будут отчитывать за сбежавшее умертвие, не заставило себя долго ждать. 
Грегори вскинул бровь и излишне провокационно ответил: 
— За чаем. Вам принести? 
Александра поджала губы и сложила руки на груди. 
— Не стоит. Не люблю на ночь что-то пить. 
— Ну и отлично, — согласился Грегори. — Тогда и я обойдусь. 
И закрыл дверь спальни. Выждал ещё несколько лучин и открыл окно. Это было очень унизительно выбираться из собственного дома по плющу. Голому, лысому плющу, который сбросил листву на зиму! А Элис ведь предлагала оставить демонов шиповник! Но нет. Грегори ведь никогда бы не полез по отвесной стене собственного особняка. Как же… 
На середине пути, примерно между вторым и первым этажом, Грегори поскользнулся на льдистой корочке камня, и домашняя тапка на тонкой подошве улетела в лысые кусты. Вот теперь он ещё и хромоногий любовник будет. Потому что отморозит конечность пока доберётся до прекрасной дамы. На высоте в пару локтей Грегори психанул и прыгнул. Вышло удачно, правда, обувку найти не удалось. Он обежал дом и поскрёбся в окно флигеля. 
 
  
Глава 29
 
Элис смирно лежала в своей постели и прислушивалась к шорохам дома. Вот лестница скрипнула, вот окно кто-то открыл, вот хруст снега. И совсем невиданное: скрежет стекла. Алисия зажмурила глаза, отрезая себя от шёпота дома, и снова услышала противное постукивание по окну. Она встала с постели и неслышными шагами приблизилась к портьере. Отодвинула ткань. И увидела Грегори, что стоял, пританцовывая на снегу босой! 
Алисия распахнула створки и, дождавшись, когда Грегори заберётся на подоконник, обеспокоенно спросила: 
— Ты опять меня будешь красть? 
Грегори сел на подоконнике, обнимая себя руками, и проклацал зубами: 
— Бери выше! Не тебя, а твою честь, что так маниакально сторожит твоя матушка… 
Алисия была согласна с тем, что родительница немного перегибает палку, но ничего с этим поделать не могла. Не писать же в самом деле тётушке Кло, чтобы она первым телепортом спешила в Вортиш ради сохранения романтики в отношениях будущих супругов. 
Грегори отряхнулся. Сходил в ванную комнату и, вернувшись, нырнул под одеяло, пытаясь согреться. Флигель был одним из самых тёплых мест дома, но после прогулки босым по снегу это казалось незаметным. 
— Зачем ты вообще пришёл? — уточнила Элис, грея в своих ладонях пальцы Грегори. 
— Предлагаешь вернуться? Учти, я вернусь только через тайный ход, так что всё равно замараю твоё реноме, — огрызнулся замёрзший некромант, что по идее и не такого в своей жизни повидал, но Элис до безумия была рада даже сварливому тону, потому что теперь она не одна. 
— Нет. Мне просто интересно, жертвы того стоили? — она пробиралась ладонями под рубашку Грегори и пыталась поделиться своим теплом. Мужское тело оценило этот жест и сотворило причудливый реверанс, что свидетельствовал о том, что Грегори очень нравится то, что сейчас происходит. 
— Однозначно. Теперь я точно уверен, что упёртостью ты пошла в мать, а ещё что никуда не исчезнешь за эту ночь… 
Элис хотела было уточнить, что упёртость — это их семейная черта, которая передаётся как наследственное заболевание исключительно по женской линии, но раздался стук в дверь спальни. 
Александре не спалось. Она, как истинная представительница своего рода считала, что древнему злу вообще никогда не до сна. Особенно когда на кону дочь. И всё так неясно. Всё слишком непонятно. И Тадеуш сбегает от разговоров, словно скрывает что-то. Ничего удивительного, что нервы, переживания и природная упёртость вытолкали Александру к тайному ходу во флигель. Она стояла в прихожей и ещё раздумывала, а стоит ли продолжать разговор о намерениях жениха со своей дочерью, как в спальне послышался шёпот. Чтобы не выглядеть совсем обезумевшей, Александра демонстративно постучала. 
Элис вытаращила глаза и на грани слышимости произнесла страшное: 
— Прячься…
Грегори никак не понимал, почему в собственном доме должен вести себя как вор и прятаться, но тонкие ладошки стали толкать его к краю кровати, и если бы он не предпринял попыток встать, то рисковал просто упасть на пол. 
— А может, в шкаф? — печально уточнил Грегори, понимая, что под кроватью лежать ну совсем унизительно. 
— Твои плечи будут оттуда выпирать, — торопливо пояснила Элис и, спрыгнув с другой стороны кровати, прошла к двери. Отворила её и замерла, увидев в лунном свете призрак прабабки Гортензии. Потом моргнула пару раз и поняла, что просто матери не спится, а в ночи и в этом балахоне, она жуть до чего похожа на неугомонную родственницу Грегори.