Милосердие (СИ)

========== Глава XXXII ==========
Комментарий к Глава XXXII
Бодрое утречко, товарищи ;з
Майское солнце, словно в утешение, грело пустую половину постели — Рик рефлекторно проводил по ней рукой каждый раз, когда просыпался. Вот и этим субботним утром мужчина медленно перевернулся на живот, подгребая под себя теплую простынь. Ниган все так же спал внизу: он сказал, что следующая проверка, скорее всего, нагрянет к ним как раз таким ранним утром, чтобы застать врасплох. Это их любимый прием.
Отсутствие Кросса уже не тяготило так, как раньше: они действительно помирились и все вернулось в привычную колею. Стало даже лучше, как и всегда, когда между ними летели искры. Все их действия постепенно становились синхронными. Они снова и снова приноравливались друг к другу — Рику все это напоминало бесконечный флирт, перемежающийся только болезненными ударами под дых. Это было для него так же ново, как и своеобразное закрепление мирового договора в кабинете терапевта, где они трахались едва ли не до утра, стоило миссис Андерсон покинуть пределы их уютной улицы. И пусть Рика все еще тревожил тот короткий телефонный разговор, переметнувшийся к Нигану адвокат, незнакомый педиатр, исчезнувшие счета — все это теряло всякое значение, стоило Кроссу посмотреть на него так, как никто и никогда не смотрел.
Этот взгляд заставлял Рика сделать еще один шажок в неизвестность.
Просыпаясь и засыпая, Граймс лениво тосковал по нему, но в этом ощущении больше не было ни вины, ни отчаяния, ни сожаления — Рик знал, что Ниган просто спит внизу, что он никуда не денется, а будет лишь ворчать под нос перед сном. Хотя, даже в таком положении он нашел себе новое развлечение. Пролистав на телефоне диалог позапрошлой ночи, Рик с улыбкой потер переносицу.
[Мне всегда было интересно, от кого тебе достался такой трахательный рот]
[Надеюсь, тебе удобно спится на диване]
[Зачем тебе такие пухлые губы, детка?]
[Чтобы ты мог пофантазировать об этом перед сном]
[Хочешь, чтобы я рассказал?]
[Я просплю смену]
[А если рассказ о твоих блядских губах будет коротким?]
[Хочешь, чтобы я спустился?]
[Да]
Они вели себя словно им было не больше двадцати пяти лет. И Рик нашел в себе желание наслаждаться этим. У него не было ничего подобного: он проскочил эту часть своей жизни, как и многие другие. Ни после армии, ни во время тягостного брака Граймс не искал себе случайных или даже постоянных связей. Он не знал, что такое быстрый секс в туалетной кабинке полупустой забегаловки или минет на темной парковке. Он никогда не получал подобных сообщений, не вникал в суть понятия «служебный роман», а любые знаки внимания со стороны легко игнорировал, даже если это грозило ему прослыть слепым идиотом.
Удалив переписку, Граймс поднялся с постели.
На кухне уже привычно гремела кофеварка, а Карл занял свое место за столом. Как и отец, он постепенно приучил себя вставать в одно и то же время, не делая исключений для выходных. Парень уткнулся носом в свое чтиво и поднял взгляд только тогда, когда Рик ласково огладил его по макушке.
— Доброе утро, пап.
— Доброе. Где Ниган?
— Проверят почту, — Карл запрокидывает голову, ткнувшись носом в родительскую ладонь. — Он хочет, чтобы ты приготовил на завтрак пюре.
— Пюре?
— Да. И котлеты на пару.
— На каком еще пару?
— Понятия не имею, — подросток жмет плечами, пока отец задумчиво поглаживает его по переносице.
— Начну с его кофе, пожалуй, — непонимающе хмыкнув, мужчина вытащил чашку из машины и залил в аппарат новую порцию. Его утреннему ритуалу не хватало лишь газеты, но все встало на свои места, когда Ниган бодро вбежал в дом и тут же бросил свернутую трубкой прессу прямо в руки супруга.
— Доброе утро, детка. Как спалось?
— Меня даже ничего не будило этой ночью.
— Обещаю, что исправлю это, — Ниган с улыбкой теснит Граймса к столешнице с разделочной доской. От такого напора Рик едва удерживает в руках свой кофе. Он не может найти причины для этого оживления, что было совсем не свойственно Кроссу по утрам. Руки жадно сминают его талию; Ниган наваливается на Граймса и тот прогибается под его весом, чуть не задев затылком кухонный шкаф. — Детка, ты даже не представляешь, сколько у тебя сегодня важных дел.
 
Бросив взгляд в сторону брачных танцев этих двух, Карл с непроницаемым лицом затыкает уши наушниками. Ни папа, ни Кросс уже давно не скрывали от него никаких разговоров, пусть даже слишком интимных. Они не шарахались от парня по углам и уж точно они больше не видели смысла в том, чтобы вести себя скромнее. Карл ценил это: ему нравилось отсутствие недосказанности — ее-то он наелся вдоволь. Ему просто хотелось дать им больше пространства, поэтому наушники и подшивка со статьями оказались очень кстати.
— Помимо работы? — пить кофе с невозмутимым лицом в такой позе было крайне сложно, но только обжигающе горячая чашка смогла заставить Нигана отстраниться хоть на пару сантиметров.
— Забудь о ней на ближайшие полчаса. Сейчас, — мужчина легко разворачивает Граймса к себе спиной и прижимается сзади, — ты будешь учиться быть молодой мамой, Рик.
— Что бы это значило.
— Вот! — на столешницу приземляется пухлая книга. На твердой обложке пестрят разноцветные кролики вперемешку с такими же яркими поварешками. — Тренируйся. Сегодня будешь делать пюре и котлеты.
Рик не сразу понимает, какого рода издание оказалось перед ним. Стиснув зубы, он проводит пальцами по рельефным буквам «Специальное детское питание от 0 до 5 лет». Нерешительно перевернув несколько страниц вступления, он чувствует, как внутри все сжимается в плотный тугой комок. Граймс тихо выдыхает. Ноготь скользит по оглавлению, останавливается на нужном разделе и замирает.
— Ну? Давай посмотрим, что там в меню, — чужие губы трутся о закрученные кончики волос где-то рядом с ухом.
— Ниган.
— Смелее, Рик, или ты уже и сам не веришь, что она вернется домой? Или что ее реально поставить на ноги?
— Я… Черт, — в носу щиплет. Это раздражает, как и любое проявление собственной слабости, оттого Рик заламывает страницы, листая как-то зло и принужденно. — Зачем все это? Я и так знаю, чем кормить ребенка.
— Да? Хорошо. Сколько грамм пищи в день должна получать Джудит, чтобы сбавить немного веса? Она довольно пухлая для своего возраста. Мы ведь не хотим, чтобы у нее начались проблемы со всем остальным.
Голос терапевта звучит мягко. Он поглаживает Граймса по животу — ладони чувствуют, как напряглись под футболкой мышцы. Сейчас Рик напоминал ему застывшую стальную глыбу.
— Не знаешь? Так я и думал. А какие смеси она должна пить? Доступной титьки тут не сыщешь, если она вдруг потребует как его, ммм, прикорм. Так что, детка, давай-ка ты приготовишь нам пюре для начала.
— Скажи, ты специально изводишь меня?
— Рик.
— Ты действительно думаешь, что это отличная идея? Принести эту книгу, а это что? — взгляд цепляется за компактный комбайн, — еще и блендер. Что дальше? Перекрасим детскую? Купим новые игрушки? Зачем ты заставляешь меня верить, будто возвращение Джудит — это только вопрос времени? Или тебе вновь стало любопытно понаблюдать за мной? — его голос звучит хрипло и низко, как и всегда, когда он злился. — Что толку от всего этого, если сейчас она не здесь?
— Затем, что ты должен быть готов к тому, что она вернется, — локоть Граймса ударяет прямо под ребра, но Ниган спокойно терпит. — И если ей понадобится особый уход, а он понадобится, то ты должен будешь обеспечить его с первых минут. Это очевидные вещи, Рик. Так что принимайся за пюре. И никакой картошки.
— Ниган, прекрати.
— Что прекратить?
— Устраивать это шоу только потому что у тебя хорошее настроение.
Кросс делает глубокий вдох. Руки сдавливают Граймса крепче, но тот так и стоит, хмурый и напряженный.
— Никто не будет заботиться о ней лучше, чем ты, Рик. Так что, блядь, будь так добр, засунь эту жалость к себе подальше в задницу, надень сраный передник и начинай упражняться в готовке детской еды, потому что за тебя это никто делать не будет.