Милосердие (СИ)

Не смотря на мощь вытянувшегося поперек его бедер тела, Ниган легко переворачивает его на спину. Рик прикрывает глаза. Он вслепую нашаривает пятерней колючую бороду, а ухватившись, тянет к себе, вынуждая Кросса склониться почти что нос к носу. Локоть терапевта задевает ровную стопку очередных подшивок и те сваливаются вниз. На титульных листах мелькают фамилии, знакомые и незнакомые Граймсу. Но он не видит, и даже зажатое между страниц гербовое письмо оказывается незамеченным.
— Ну что ты как дитя, — смех звучит глухо и хрипло, как если бы их разделяло толстое стекло. Мужчина пытается разжать чужие пальцы, вцепившиеся в жесткую поросль, но те совсем не поддаются. По лицу Граймса невозможно понять, что конкретно он хочет сделать прямо сейчас и Ниган решает за него — Рик приоткрывает губы, позволяя языку мягко проскользнуть внутрь.
Они целуются долго и шумно; Граймс наконец-то находит в себе силы посмотреть на супруга. Ему хочется проверить, насколько он реален, как будто едва ли не вырывающих бороду пальцев оказалось мало, чтобы подтвердить это.
— Детка, ты хочешь, чтобы я побрился или в чем проблема?
Вопреки всему происходящему капитан начинает облегченно смеяться и хватка наконец-то слабнет. Кросс трет щеку, белозубо ухмыляется и закусывает кончик языка.
— Не хочу.
— Тебе все охрененно нравится?
— Очень.
— Я невъебически красив и сексуален?
— Именно.
— Хочешь, поиграю мышцами? — терапевт задирает футболку и демонстрирует застывшую на груди татуировку с коронованным черепом — черный рисунок послушно дергается.
— Господи, — Рик со сдерживаемой улыбкой заслоняется локтем от происходящего. Чужие руки натягивают его штаны обратно и хлопают по бедру. Щелкает зажигалка, в нос бьет запах сигарет, а до слуха долетает шелест включившегося разбрызгивателя.
***
— Где Аарон? — Граймс приподнимает подбородок, давая супругу поправить свой галстук.
Они стоят посреди бесконечного коридора, где туда-сюда снуют юристы разного пошиба и стоимости. Здесь царит извечная суматоха, и то, как спокойно двое мужчин готовятся к слушанию приковывает куда больше внимания, чем узкая петля сигаретного дыма, клубящегося прямо под табличкой «Не курить». Ниган смахивает седой волос с плеча капитана — новый антрацитово-черный пиджак был немилосерден к такой небрежности.
— Уже ждет в зале, — терапевт уворачивается от руки Граймса, которая тянется к его рту с намерением вытянуть сигарету. Мужчина глубоко затягивается и отправляет бычок в переполненную бумагами урну.
— Результаты моих тестов у тебя? А документы на дом? Я не нашел их в ящике, — Рик заливает будущий пожар остатками своего кофе. Где-то на дне урны что-то тихо шипит, потный дурман многолюдного здания разбавляется сигаретным душком.
— Детка, все у меня, — Ниган хлопает по пухлой кожаной папке. Не имея возможности дотрагиваться до Граймса так, как он делает это дома, мужчина просто наклоняется к его лицу и внимательно смотрит в глаза. — Так, Рик, давай без своих штучек с контузией, иначе мне придется вытрахивать из тебя эту дурь прямо в местной уборной. Ну-ка, погляди на меня. Тебе опять срывает башню или бесстрашный капитан Граймс просто волнуется, как ебучий первоклашка перед контрольной?
— Кому мне сказать спасибо за сегодняшнее утро?
— Тебе не понравилось пальцами? Я дам тебе распробовать их ещё раз вечерком.
Между ними проскакивает совсем юный клерк. Парень в мятой рубашке даже не извиняется, когда задевает Рика острым локтем. Капитан на секунду прикрывает глаза и делает глубокий вдох, однако раздражение никуда не исчезает.
— Ладно, пошли.
— Рик, — Ниган перехватывает его перед самой дверью. Кросс бегло обводит губы языком и вскидывает брови, словно удивляясь чужому недовольству. — Все это для тебя. Запомни.
Граймс задерживается на столь знакомых чертах тяжелым взглядом и толкает створку. Кажется, на этот раз в зале куда просторней: студенты еще не заняли места, служащие заблаговременно распахнули окна — в помещение ворвался едва ощутимый ветерок. Сегодня Ниган не участвует в слушании, а потому не может сидеть рядом; мужчина быстро находит кресло аккурат позади Рика и сбрасывает с него чью-то тетрадь. Устроившись, терапевт завязывает тихий разговор с адвокатом. Папка кочует из рук в руки, шелестят бумажки. Граймс не слушает, сосредоточившись на успокаивающем прикосновении пальцев к своему плечу — они отстукивают повторяющийся ритм, который внезапно прерывается. До слуха долетает наглое «съебись», шлепок откинутой в угол многострадальной тетради и тихий скрип подошвы о плиточный пол. Постукивание возобновляется. Граймс против воли усмехается в бороду — ему совсем не жаль отсевшего подальше парня.
 
Лори на этот раз опаздывает. Едва опережая судью, женщина быстро проходит к первому ряду. Ее темно-лиловое платье шуршит собранной в складки юбкой, стучат каблуки. Между кресел повисает запах ее духов — Рик отмахивается от аромата, который кажется слишком навязчивым в столь жаркий день. За женщиной уверенно шагает Эрик Ралейг. Он сдержанно кивает Аарону, но тот, заняв свое место рядом с Граймсом, вместо ответа одаривает оппонента неприятной улыбкой.
— Прикройте шторы, — Ньюдермаер раздраженно заслоняется ладонью от солнечного блика, едва подойдя к судейскому столу. Ее появление обрывает разговоры и суетливую возню. Заметно, что этот бесконечный развод, уже набивший ей оскомину, тяготит ее не меньше двух сторон непримиримой распри. Когда судья делает глоток воды, ей хочется, чтобы в стакане было виски. — Объявляю заседание по бракоразводному процессу Рика и Лори Граймс открытым.
Удар тяжелого молотка эхом разносится по залу.
— Сегодня начнем с мистера Граймса. Вам слово, Аарон.
— Благодарю, Ваша Честь, — адвокат быстро проходит к кафедре и кивает судье, — прошло уже немало времени с первого слушания и за этот период изменилось многое. И раз главный вопрос данного бракоразводного процесса — это право мистера Граймса на опеку, совместное проживание и воспитание его дочери Джудит, тогда прошу вас обратить внимание на саму Джудит. Как отец, мистер Граймс со своей частью обязанностей справлялся прекрасно: он имел возможность воспитывать дочь вплоть до семимесячного возраста, после чего экс-супруга забрала ребенка на попечительство себя и своего пропавшего без вести любовника Шейна Уолша. До семи месяцев Джудит могла похвастаться отменным здоровьем, нормативными показателями веса, роста и общих обязательных анализов, которые проводятся каждый квартал. Прошу передать суду эти данные.
Аккуратная подшивка с медицинскими справками приковывает к себе взгляд Лори. Женщина удивленно вскидывает брови и поправляет бретельку платья.
— Развитие ребенка шло как и полагается без каких-либо отклонений. Но, как это ни прискорбно для мистера Граймса и всех присутствующих, на данный момент у Джудит есть проблемы с моторикой, речью и ходьбой. Девочке уже год и два месяца, а она еще не сказала ни единого слова. Естественно, никто не ждет от дитя чего-то сложного в подобном возрасте, однако Джудит не способна выдать ни единого слога или банального «агу», «папа», «мама». Ее речевое развитие остановилось на фазе, как это называется, детского лепета — оно свойственно малышам четырех, семи, ну пусть десяти месяцев, но не для столь взрослой девочки.
— Протестую, Ваша Честь. Умозаключения моего коллеги не имеют под собой никакой почвы.
— Протест отклонен.
— Мистер Ралейг, дайте мне закончить. У вас еще будет время высказаться, — Аарон нарочито не смотрит в сторону Эрика, словно этого человека не существует до тех пор, пока судья Ньюдермаер не позволит ему открыть рот. — Если ребенок не в состоянии освоить азы речи, у него тормозится развитие мышления, психики и моторики. Он не может облечь свои мысли в слова, не может подражать взрослым, а как следствие, не способен к обучению. Традиционно задержка речи связана с нарушениям слуха или заболеваниями ЦНС, однако Джудит подобные проблемы обошли стороной. И то, мы не знаем этого наверняка. Также обращаю внимание, что девочка все еще не ходит, да и ползает не слишком активно — это нонсенс для четырнадцатимесячного дитя. Миссис Граймс не удовлетворила наши просьбы по поводу осмотра ребенка специалистом для заключения четких выводов о возникшей проблеме. Однако мой клиент не может игнорировать плачевное состояние своей дочери, а потому просит суд назначить Джудит Граймс консультацию соответствующих врачей и психологов. Если проигнорировать проблему на данном этапе, то потом исправить что-либо будет уже невозможно. Ни я, ни мой клиент не видим никаких веских оснований в отказе суда в данном предписании, раз миссис Граймс не хочет идти навстречу.