Милосердие (СИ)

— Вот зараза. — лейтенант со злостью перехватывает приклад поудобней и целится как следует. Следующий выстрел звучит куда громче — соли он засыпал в самый раз. Ниган только вжимается лопатками в стену и снова избегает попадания.
По улице, истошно подвывая, едет патрульная машина. Она паркуется о свежеокрашенного забора дома Граймсов: мигалки еще пару раз вспыхнули красно-синим, бросая блики на аккуратные деревца. Слышно, как захлопывается дверца, трель звонка несколько раз звучит в доме.
— НО НЕ МОГУ ОТДАТЬ ТЕБЕ ДОЛЖНОЕ: ТЫ И ВПРЯМЬ ОЧЕНЬ ПРЕДАН! ВСЕГДА ХОТЕЛ ЗАВЕСТИ СОБАКУ. НУ, ЗНАЕШЬ, ТАКУЮ КОСМАТУЮ, БОЛЬШУЮ И СТРАШНУЮ, КОТОРАЯ БУДЕТ ССАТЬСЯ ОТ УДОВОЛЬСТВИЯ, СТОИТ ХОЗЯИНУ ПОЧЕСАТЬ ЗА УШКОМ. — Ниган с ухмылкой облокачивается на подоконник и не моргая смотрит на Граймса. И пусть у того в руках дробовик — отчего-то именно Рик чувствует себя мышкой в этой глупой и абсурдной игре.
— Лейтенант Граймс?
— СТОП. — Ниган говорит это почти шепотом, однако его хриплый голос все равно разносится по всей округе. Рик напряженно сглатывает, задрав голову. — Я НЕ ЗАКОНЧИЛ. ЕСТЬ ВЕДЬ КОЕ-ЧТО ЕЩЕ, РИК, — терапевт достает что-то из кармана и медленно разжимает пальцы — под ноги Граймса приземляется та самая коробочка. Лейтенант, не раздумывая, прячет ее в карман. — НУ, А ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ ВСТРЕЧАТЬ ГОСТЕЙ!
— Чтобы был внизу через пять минут.
Мужчина делает над собой усилие и закидывает ствол на плечо. Он перебирается через дыру в стене, сердитыми громкими шагами направляясь к входной двери.
— Сержант Уильямс.
— Лейтенант, что происходит? Я приехала с патруля по вызову. На вас пожаловалось, хм, пять, нет, шесть соседей, — пейджер запищал на поясе и девушка быстро прочитала сообщение, — уже десять соседей, лейтенант. Что тут происходит?
Саша внимательно осматривает командующего, который застыл перед ней с дробовиком на плече, весь измазанный в грязи и с бурыми потеками соуса на одежде. Рик спокойно проводит ладонью по груди, смахивая прилипшие травинки.
Тишину прерывает неприятный до зубной боли звук выключившегося громкоговорителя.
— Он что, пьян? — Уильямс поднимает взгляд к потолку.
— Нет. У нас возникли некоторые разногласия по поводу ремонта.
— В 6 утра?
— В 6 утра.
— Почему Ниган устраивает скандал в вашем доме в 6 утра? Простите, сэр, если лезу не в свое дело, но я вынуждена задержать его за административное нарушение.
Уильямс впервые рассматривает Граймса в домашней обстановке и он уже не кажется ей таким отчужденным, замкнутым и жестким. Лейтенант никогда ни с кем не сближался, кроме Уолша. Но они были приятелями еще со школьной скамьи. Больше никто не попадал в круг близких друзей Рика, да и друзей в принципе. Мужчина упрямо держал дистанцию, будто не желая ни к кому привязываться или не находя окружающих себя людей достаточно подходящими для каких-либо привязанностей. Он всегда был по-отечески снисходителен, строг и терпелив, но именно это создавало трудности в общении: подобная манера хороша для отдачи приказов, но никак не для неформальных бесед. Никто в департаменте не знал, каким он может быть без своей формы. Никто, кроме Нигана.
Саше кажется, что она видит то, чего не должна видеть. И от этого его любопытство становится только сильнее. Она ловит себя на мысли, что ей хочется разговорить Граймса, посмотреть, изменится ли он, как будет произносить слова, в какой манере и с какой интонацией. Ей интересно, о чем он может болтать, вот так, стоя в грязной форме и с непричесанными волосами. Но лейтенант как всегда отстранен и сух, хотя, возможно, пусть ей и кажется, но в его голосе просквозило что-то еще. Волнение? Нетерпение? Тревога? Раздражение?
— Как будем решать ситуацию?
— Ему придется поехать в участок, — Саша смотрит поверх плеча Граймса, блуждая взглядом по обстановке.
Она представляла дом лейтенанта как мужскую берлогу или мини-лагерь смерти, вроде того, где он тренирует новичков. Но здесь все иначе, как будто и не было у Рика никакого развода, как будто он не получал несколько контузий и ранений, и не попадал в круг подозреваемых предварительного расследования. И даже разбросанная по полу земля и валяющийся у подбитого столика молоток не портили картины. Уильямс, как и любой служащий, тоже содержала дом в порядке, однако у нее никогда не хватало сил сделать его по-настоящему уютным и обжитым. Каждый, кого можно было назвать «воякой» знал, что никакого дома у тебя и нет, если тебя никто не ждет. Рика определенно кто-то ждал, кто-то поддерживал все в порядке, поливал цветы и вытряхивал пепельницы. Сама Саша жила одна и после смерти Форда ее квартира больше походила на вымытую с хлоркой тюремную камеру, чем на былое аккуратное жилище. Вспомнив о любовнике, девушка нахмурилась и щелкнула замком наручников на ремне.
 
— Без них. — Граймс смотрит на наручники и дергает подбородком. Он не замечает, как Ниган подкрадывается сзади; терапевта выдает только запах его одеколона — похоже, он выкроил время даже для утренних процедур. — Давай показательное задержание преступника, а потом я заеду в участок. Нужно успокоить соседей.
— Редко к нам заходит такая хорошенькая девушка, — Ниган обаятельно улыбается, закинув руку на плечо Рика и вальяжно наваливаясь сзади.
Сержант едва не давится воздухом. Еще никто не был с лейтенантом на столь короткой ноге, даже Уолш, а этот человек разве что пальцы ему в нос не пихает. Граймс выглядит настолько невозмутимым и спокойным, будто Ниган сделал замечание о погоде, а не давит его своей тушей. Что он там орал в громкоговоритель? Жаль, что пропустила мимо ушей.
— Из-за вас мне пришлось закрывать смену на час позже. Обувайтесь. Мы едем в участок.
— Что, котеночек, хочешь домой? Всю ночь патрулировала, бедная?
— Лейтенант? — Саша ведет бровью, игнорируя терапевта.
— Забирай его.
Уильямс смотрит снизу вверх на Нигана и именно в этот момент он кажется ей просто огромным. Она не решается положить руку на его плечо, чтобы сопроводить к служебной машине — просто ждет, когда тот сам соизволит преступить порог. Граймс видит эту заминку, а потому отправляет ее коротким кивком. Саша замечает только, как Ниган что-то быстро говорит на ухо лейтенанту, но тихие слова совсем не различить.
— Эй, Рик. Ты знаешь, а мне понравилось тогда, — когда сержант отворачивается, терапевт бегло оглаживает Граймса по паху, растягивая на губах похабную улыбку. — Животное, блядь.
Ниган садится в машину. Уильямс не наклоняет его головы, не надевает наручников и едва одергивает себя, чтобы не пустить мужчину на переднее сиденье. Терапевт машет Граймсу в окно, словно принцесса Диана, а на его губах красуется все та же липкая улыбка.
========== Глава XXVIII ==========
Комментарий к Глава XXVIII
Знаю, что очень долго затягивал с главой, но свободного времени не было, а вы и сами знаете, сколько внимания я люблю уделять нашим поехавшим — тут парой минут в обед не обойтись.
Надеюсь, вам все понравится и вы простите мне эту ужасную задержку!
И заранее спасибо за публичную бэту с:
Запах старого отцовского Форда, такой знакомый и по-особенному домашний, перебивался душком чужого немытого тела. Карл скосил взгляд на взъерошенного и уставшего мужчину: Ниган молча курил, закинув ноги на торпеду автомобиля. Рик не смиловался: он не приехал за ним в участок ни в тот день, ни на следующий.
«Пусть остынет».
— Послушай, — парень крепче сжал руль, щуря глаз, — может уже хватит мучить его? Ты иногда перегибаешь палку. Я хорошо знаю папу и то, что он просто бросил тебя в обезьянник — самое меньшее из зол.
— Хорошо знаешь папу? Уверен, ковбой?
— Да. И мне не нужно перелопачивать миллион отчетов, чтобы знать его. Потому что я живу с ним с самого рождения.
Машина тихо съезжает с главной дороги, минуя пригород и ныряя в темную полоску окольной трассы. Голые деревья смыкаются над головой. Асфальтная лента вьется мягкими волнами, то убегая вниз с холмов, то снова устремляясь вверх. Спереди никого, сзади тоже — только по обочине тихо плетется какой-то человек, но они проезжают его, оставляя позади.