Милосердие (СИ)
— Я… Я не хочу быть убитым тобой. Не хочу быть убитым здесь.
Кросс устало проходится пальцами по своей переносице и прокручивает биту. Ее грязные шипы со старой кровью змей и обезьян кажутся почти черными.
— Малыш, мы можем заключить сделку. Ты проваливаешь к черту из моей жизни и больше никогда, никогда, блядь, не возвращаешься, даже если я буду подыхать в самой обоссаной камере какого-нибудь Алькатраса. Забудь обо всем дерьме, что было с нами и между нами, забудь о Граймсе и о его детях, забудь обо мне и просто катись на все четыре стороны. Мы можем разойтись прямо сейчас. Ну? Как тебе? Достаточно милосердно для кого-то вроде меня?
— Я… Я могу встать?
— Да, — Ниган утыкает биту в рыхлую землю, облокотившись на черенок. — И давай не будем проверять рефлексы друг друга. Ты умный мальчик и понимаешь, что в этом я даю тебе сто очков вперед.
Блейк осторожно поднимается, цепляясь за гладкие стволы каучуковых деревьев. Он внимательно смотрит на Кросса: взгляд скользит по истощенному долгим и изнурительным путешествием телу, останавливается на бите. Сейчас она кажется неотделимой частью Нигана. Частью человека, который бредил, горел лихорадкой и не ел сегодня чего-то большего, чем пара полусгнивших плодов. В ту секунду, когда Филип рванул вперед, чтобы сбить Кросса с ног, в тот самый момент он нашел забавным, что Ниган отдавал большую часть еды ему.
Их схватка была короткой и яростной. Бита, цепляя шипами перегной и листья, взмыла в воздух. Колючие бока ударились о чужой живот, потом еще раз и еще, отбрасывая Блейка на шаг назад. Его футболка порвалась, и сквозь бахрому грязной ткани проступил бурый исполосованный живот. Холодная ладонь бегло проезжается по неглубокой ране, лишь мгновение, которого хватает, чтобы Ниган замахнулся так высоко, чтобы его тело прогнулось, а после обрушилось вниз всем своим весом.
Филип упал, хрипя и дергая руками, а бита опустилась на его голову снова. А после еще и еще, бесконечное количество раз, словно Ниган желал навсегда вбить этого человека в мокрую и копошащуюся миллионном тварей землю, сделав частью дикого леса, в который больше никогда не вернется, леса, где он пытался зарыться лицом в волосы человека, головы которого больше не существовало.
__________
* Мадейра — самый крупный приток Амазонки. На всем своем протяжении течет по джунглям Амазонии, как и большинство крупных рек Боливии.
** Сезон дождей в Боливии — длится с конца ноября по март. Обилие проливных дождей, что идут, как правило, утром и ночью, вызывает оползни, разливы рек и разрушение дорог. Дожди могут сопровождаться градом и муссонами. Во время дневных прояснений выходит солнце, а температура значительно повышается, что способствует активному испарению влаги. Из-за невероятной влажности появляется большое количество насекомых всех сортов и размеров. В таких условиях неподготовленному человеку будет очень сложно дышать и передвигаться.
*** Лабария и жарарака — местные ядовитые змеи, встречающиеся в лесах Амазонии в невероятных количествах и повсеместно.
**** Бойня в школе Колумбайн — массовый расстрел учеников и персонала школы «Колумбайн» двумя учащимися в 1999 году. Нападавшие убили 13 человек, ранили 23, а после застрелились сами. Использовали ружья 12 калибра, полуавтоматический пистолет и карабин.
***** В качестве геральдического знака демократической партии выступает осел — животное, предупреждающее людей об опасности, как истолковали сами демократы свой символ. Маленький значок носится на пиджаке.
========== Глава LIII ==========
В последних числах декабря по телевизору крутят слишком много новостей: затянувшийся сезон торнадо, безжалостно разрушающий самые южные штаты, парламентские перевыборы, внезапная эпидемия гриппа в Огайо, расстрел афроамериканцев на улицах Сакраменто… Рик слушает лишь краем уха, больше по привычке, чем из-за потребности заполнить тишину раннего утра.
Бормотание ведущих успокаивает Джудит: она хмурится, сосредоточенно рассматривая пустоту в своей тарелке. Девочка то и дело поднимает глаза на отца, что заторможено ходит от холодильника к плите и обратно. Он берет в руки баночки со специями или крупами, отстраненно их рассматривает, кладет на место, снова берет, и снова отставляет в сторону. В кастрюле тихо бурлит каша, еще чуть-чуть, и она перельется через край — опомнившись, Граймс резко выключает конфорку и доливает в овсянку холодного молока.
— Прости, солнышко, сегодня у меня ни одного помощника.
Словно понимая сказанное, малышка серьезно кивает и шлепает пластиковой ложкой по каше. Она честно пытается есть сама, пока родитель бездумно смотрит в череду ярких кадров, мелькающих на экране старого телевизора. Он то и дело отирает пухлые детские губы. Движения выглядят заученным и механическими.
В прошедший понедельник статус двух туристов, отправившихся по неизвестному маршруту в Амазонию на территориальной части Боливии, официально подтвержден, как пропавших без вести.
Граймс вскидывается, но пульта нигде нет. Как завороженный он смотрит на вертолетную съемку огромного чудовища под названием джунгли Амазонии, где за бесконечной зеленью не видать земли, и где реки во время ливней настолько полноводные и быстрые, что только сумасшедший решит окунуться в них с головой. Рик торопливо подходит к телевизору и делает громче.
Напоминаем, что 9 ноября известный адвокат и член адвокатской коллегии Филип Блейк, владелец крупнейшей в штате Пенсильвания адвокатской фирмы «WDBR» и сын Эдварда Блейка — нынешнего владельца семейной юридической компании «Блейк и Партнеры», отправился в Боливию вместе со своим институтским другом, имя которого до сих пор уточняется. Авиакомпания и личный секретарь фирмы «WDBR» сообщили, что обратные билеты были куплены на 24 ноября. Последними туристов видели жители деревни Чочикатака, откуда те направились по направлению к реке Мадейра…
Когда диктор поправляет свои бумаги в последний раз и делает несколько ремарок о выживании в джунглях на период дождей, о неправдоподобно большом числе пропавших без вести, о протяженности ливней и гроз, Рик уже не слушает. Будто оглушенный, он садится на стул и обхватывает голову руками. Так он и сидит, пока Джудит не трогает липкой ручкой его предплечье. Ребенок сжимает пальцы на рубашке. Детский голос звучит совсем робко:
— Дет…?
Граймс сжимает кривящиеся губы и прижимается лбом к пушистой макушке. В доме никого нет, кроме него и Джудит, но он все равно старается быть как можно тише, когда его плечи мелко содрогаются, а из груди вырывается сбивчивый хрип.
***
Только Карл Граймс знал, насколько особенным было прошлое Рождество для его отца. Именно той тихой рождественской ночью в их доме впервые выстрелил тяжеловесный кольт питон, и именно тогда начался отчет слишком быстрых или слишком ярких отношений двух мужчин. Возможно, именно поэтому сегодня его папа был еще более тихим и молчаливым, чем с того момента, как впервые услышал по телевизору новость, легко затерявшуюся среди других бед и событий.
Парень в нерешительности замер перед деревянным ящиком с фонариками и гирляндами. Засунув руки в карманы джинсов, он осмотрелся по сторонам, словно в их гостиной мог отыскаться кто-то, кто подскажет, что ему делать. Взгляд уперся в запертую дверь кабинета Кросса. Карл знал, что внутри теперь нет ни одной коробки или контейнера: отец разгрузил их все, сначала вернув вещи на места, которые сам им придумал, а после разбросав все в таком беспорядке, в котором они обычно находились у Нигана. Картина, на которой папа отчаянно перекладывает и бросает книги, словно не в силах вспомнить, как же их оставил владелец, каждый раз заставляла Карла содрогнуться.
Теперь в кабинет входить было нельзя, как и нельзя было трогать завернутый в брезент Бонневиль. Нельзя садиться за руль огромного внедорожника, и нельзя включать кофеварку, чашу которой отец погнул так сильно, чтобы она тарахтела, как старая. Нельзя включать новости, где уже и не было никаких новостей, а видеоряд был заменен на ленту с повторяющимся текстом о пропавших без вести. И даже подобное напоминание, проспонсированное отцом Филипа или нуждающимися в Блейке людьми, даже оно было под запретом.