Милосердие (СИ)

— У тебя никогда не будет никого лучше меня, Ниган. Никто не сможет вынести тебя, ни один нормальный и даже ненормальный человек. Ты знаешь это так же хорошо, как и я сам.
— Нет, это у тебя никогда не будет никого лучше. Точнее, — он неприятно усмехается, — у тебя больше не будет никого.
— Так и есть.
Ладонь мягко скользит по лицу, смахивает выбившиеся локоны. Ниган хмурится и отстраняется. Блейк аккуратно ставит стол на место, подбирает опрокинутые стулья. В его руках оказывается банка с содовой, которую он отправляет в урну.
— Выдохлась.
========== Глава XLIX ==========
Комментарий к Глава XLIX
Ну вот и обещанная глава ◉◡◉
Спасибо за подарки и внимание — это очень приятно!
Представляю вашему вниманию коллаж от Loky Good, который весьма красноречиво иллюстрирует происходящее в этой работе:
https://pp.userapi.com/c846216/v846216066/984e5/kdtXzEi3BHc.jpg
♥ ♥ ♥ ♥ ♥
Граймс хотел посмотреть на «особенного парня» по имени Филип Блейк и теперь он действительно смотрел на него. На его безупречный костюм-тройку, на пустую глазницу с нависшими веками и уложенную поверх записной книжки повязку. На безэмоциональное лицо с этими тонкими губами, что удивительно легко выдавали обаятельную улыбку. На тело, застывшее в уверенной и вместе с тем непринужденной позе, так разительно отличающейся от прямоты самого Граймса.
В своей сдержанности и холодности они были похожи и не похожи одновременно, и отличие это легко угадывалось Риком, как только Блейк делал хоть одно движение в сторону Кросса. Его жесты были лишены простой человеческой живости, однако он вполне успешно ее имитировал, как только на горизонте появлялся кто-то, нарушающий их с Ниганом уединение.
Но с Ниганом он не притворяется.
Ладонь Блейка медленно опускается на стиснутую наручниками кисть — Кросс сбрасывает чужую руку. Рик видит, насколько тягостно ему присутствие своего бессменного адвоката: Ниган нервничает, стоит тому пошевелиться, и в этом нервозном беспокойстве скользит слишком много эмоций, будто бы Кросс на несколько мгновений распахнулся подобно книге.
— Я пошлю ассистента на место преступления, пусть выяснит, что к чему. Я должен знать что-то еще? Ты был один? Может, расскажешь уже, в чем дело?
— Сам сходить не хочешь? Или ты уже не такой голодный сукин сын, как раньше? — Ниган с улыбкой отворачивается в сторону зеркального стекла.
— Ты и сам знаешь, что кроме как своей работы я больше ни на что не гожусь. Я абсолютно, всецело и полностью бесполезен в чем-либо еще.
— Это точно, малыш.
Он тихо смеется, а Кросс с улыбкой опускает голову. Длинные пальцы протягивают ему сигарету, замирают у самого лица и осторожно отпускают папиросу, стоит Нигану сжать ее губами. Щелкает зажигалка, и снова комната заполняется дымом. Сам Блейк, похоже, не курит, однако зажигалка всегда при нем: такая же тяжелая металлическая зиппо, пахнущая бензином и железом.
— Помнишь, как чертова Жоси устроилась на работу, а я даж…
— Помню.
Ниган обрывает его слишком резко, сбросив пепел на пол. Он расслабленно расправляет плечи, поднимает взгляд к потолку. Колени тихо хрустят под столом, стоит ему сменить позу. Филип едва слышно вздыхает и разводит бедра в стороны, чтобы подхватить Кросса за щиколотки и устроить его длинные конечности на открывшемся просвете своего неудобного металлического стула. Ботинки Нигана зажимаются с двух сторон, и он с явным облегчением выдыхает, запрокидывая голову и скрещивая вытянутые ноги.
— По-моему, ты тогда еще выиграл то блядское дело по махинациям и опрометчиво выебал в задницу своих будущих партнеров из WDBR?
— Иногда чтобы тебя захотели сделать партнером большие парни, нужно их хорошенько трахнуть.
— И с каких пор ты стал мастером по разработке очка?
— С тех самых, как ты заинтересовался моим.
— Черт, — Кросс хрипло и тягуче рассмеялся. — Черт возьми…
Между ними вновь повисает молчание. Граймс прислоняется горячим лбом к стеклу и закрывает глаза. Его сердце бьется медленно и размеренно, кажется, даже слишком медленно. Для него становится очевидным, насколько близки эти двое: их жесты, манера разговора, предугадывание любой нужды и действий, их общие воспоминания, протянувшиеся на несколько десятков лет — все то, чего самому Граймсу никогда не наверстать. Он уже никогда не узнает того Нигана, которого знал Блейк, никогда не разделит с ним то, что давно кануло в лету, и оттого стало еще более ценным.
 
Так даже лучше.
Губы Рика дрогнули в неопределенной улыбке. Он приоткрыл веки, вновь подняв взгляд на двух мужчин. Однако как бы ни смеялся Ниган, как бы ни отмахивался от уверенной руки — Филип Блейк действительно оказался для него тем самым нарывом, который зрел слишком долго. Возможно, это было самое уязвимое его место, самая тайная, самая укромная, даже интимная точка, на которую еще никто не нажимал.
— Ладно, у нас истекает время, — Филип бегло взглянул на свои часы. — Хочу, чтобы ты знал, что на этот раз ты в полной заднице. Я сейчас съезжу туда, посмотрю, что к чему. У меня наконец-то появился хороший ассистент, уверен, он что-нибудь да раскопает. Если все будет слишком хреново и дойдет до суда, то без наличия прямых доказательств я смогу договориться о слушании с присяжными. Хотя, это всегда как пальцем в небо. В общем, я рассчитываю на сделку. И пока полиция ковыряется в своей жопе, навещу прокуратуру: может, выбью тебе выпуск под залог на время разбирательств.
Он аккуратно сбрасывает ноги Кросса со своего стула и поднимается. Записная книжка кочует обратно в карман жилетки, расправляются рукава рубашки, повязка вновь оказывается на глазу. Ниган бездумно наблюдает, как Блейк перевязывает сбитый во время драки галстук и надевает пиджак.
— Что тебе привезти?
— Только содовой, — Кросс кивает в сторону спортивной сумки. — У меня все есть.
— Хорошо, — Филип бросает внимательный взгляд на подготовленные Карлом вещи, однако ничего не спрашивает, а вместо этого подходит практически вплотную, нависнув сверху и уложив ладонь на чужое плечо. — Кто вызвал полицию?
— Это важно?
— Да, — пальцы деликатно проезжаются за ухом.
— Займись работой, малыш.
— Твой очередной подопытный?
Вместо ответа Ниган грузно поднимается с места. Цепь на стальных браслетах не позволяет ему оторвать руки от стола, а потому он лишь задевает адвоката грудью, оказавшись вплотную. Однако Филип, как и Граймс, не чувствует беспокойства от подобной близости. С минуту они смотрят друг на друга, пока Блейк не зарывается пальцами в темные волосы и не притягивает Нигана ближе. Так они и стоят, вновь прижавшись лбом ко лбу.
— Мне плевать на твоих пациентов, на эту историю и даже на кольцо на твоем пальце, Ниган. Просто позволь мне сделать свою работу и решить проблему. Когда ты уже простишь меня? Ты же знаешь, на что я способен и на что я не способен. Я не могу раскаяться, но зато я могу ждать, и я ждал достаточно, разве нет?
— Напомни, почему я не вырвал твой длинный язык?
— Потому что, — Филип мягко толкает его плечом, — это лучшая моя часть.
Кросс с усмешкой откланяется назад, уходя от прикосновения. Он грубо пихает Блейка в сторону двери, однако тот со спокойной настойчивостью укладывает руки на чужую талию.
— Скажи мне, что ты вернешься, когда я разберусь с этим.
— Разберись для начала.
— Ниган.
— Все, я сказал.
Филип раздраженно оглаживает переносицу и, бросив в сторону Кросса еще один пристальный взгляд, прикрывает за собой дверь. Как только щелкает ручка, Ниган обессиленно падает обратно на стул и вытягивает из пачки очередную сигарету. Так и не подкурив, он с глухим рыком сминает ее в пальцах.
Никогда еще Граймс не видел его таким, и никогда еще брешь в непробиваемой защите Кросса не была столь велика.
Он знал, что Блейку потребуется время для раскапывания несуществующих улик, для поиска орудия убийства, подбора подозреваемых, хоть настоящих, хоть подставных. Время для прокуратуры, беглого перекуса на ходу, для дачи взяток и уговоров. Он все это знал, а потому, выйдя из комнаты, опустил монетку в кофейный автомат, неспешно покурил и перебросился парой фраз с офицером на охране.