Милосердие (СИ)
— Ну? Имя у тебя есть, писарь?
— Простите?
— Имя.
— Я… Меня зовут Габриэль Стокс.
— Хах, да ладно! Это ты? Вот уж не думал, — Кросс с улыбкой вскидывает брови. — И какого черта ты тут забыл, Габриэль? Почему бы тебе не вернуться к своим проповедям и прочему дерьму?
— Что..? Откуда вы..?
— Я же сказал, что мы с Граймсом хорошие друзья, а у друзей секретов не бывает. Так что, поведай мне, какого хуя ты решил принести в славный Округ Кинг немного божественного света?
— Я хочу поговорить с лейтенантом.
— Блядь, да это и ежу понятно, что хочешь.
— Могу я встретиться с ним?
— Нет.
— Пожалуйста, это действительно важно.
— Ты глуховат? Нет.
— Но ему… — Стокс резко сжимает губы, оборвав фразу.
— Что?
Габриэль упрямо молчит, вздрагивая каждый раз, стоит Кроссу ударить чайной ложкой о чашку. Терапевт нарочито громко помешивает сахар, продолжая блуждать взглядом по сжавшейся в комок фигуре.
— Габи, либо ты начинаешь сотрудничать сейчас, либо потом. И только от тебя зависит, насколько приятно мы побеседуем.
— Мне нужен лейтенант, — его голос слегка подрагивает, а рука по привычке тянется к шее, но колоратки нет и пальцы оглаживают лишь маленькую пуговицу наглухо застегнутого ворота.
— Он теперь капитан. Дай свой бумажник. Давай-давай, — Ниган небрежно дергает пальцами, после чего Стокс с некоторой заминкой перебрасывает ему пухлый кошелек. Терапевт изучает содержимое, бросая на стол каждую просмотренную записку и талон. — Так, на автобусе приехал? Умница. Документы где?
— Я… Я не брал их.
— Не хотел, чтобы кто-то знал о вашей встрече? Я смотрю, ты налегке. Из такой-то глуши переться. Парень, тебя что, не повысили в сане после героизма в N?
— Простите, но кто… вы?
— Я твой лучший друг на ближайшее время. Или, по-твоему, Граймс способен проявить к кому-то милосердие дважды?
Кросс глухо смеется и от этого смеха плечи Габриэля обреченно опускаются. Он никогда не забудет то чудовище, которое вторглось в забытую церквушку, чудовище, которое не могло остановиться, взмахивая тупым тесаком и вымазываясь в крови до тех пор, пока череп его жертвы не превратился в разбитую на кусочки вазу, из которой, словно в шутку, вывалились человеческие мозги, а бурая жижа хлестала, как завонявшаяся вода.
— Зачем вам все это? Я не понимаю. Я приехал встретиться с капитаном, зачем вы останавливаете меня? К чему все это?
— Я хочу знать о причине твоего визита. Разве вы не договорились еще тогда? Какого черта ты не можешь использовать свой рот только для проповедей, Габи?
— Я не собираюсь навредить капитану. Наоборот. Он дал мне шанс и я должен отплатить тем же.
— Интересно. Продолжай.
— Не здесь.
— Совсем не доверяешь копам? Правильно, — Ниган поднимается со своего места. Его тяжелая ладонь опускается на чужое плечо; он усмехается. — Ладно, пока ты не испачкал свои штанишки от волнения, предлагаю поболтать в более непринужденной обстановке. А там я и решу, насколько полезным ты можешь оказаться для моего Рика. Идет?
— Я хочу уйти.
— Смотри, — в лицо Стокса утыкается смятая фотокарточка с Граймсом и Джудит на руках, к боку отца прижимается Карл, за их спинами слегка потрепанный ремонтом дом. — А теперь вспомни, что такое Рик Граймс. Прикрой глазки, да, вот так, и вспомни хорошенько, каким он был, когда нашел тебя. Не шутил бы я с этим парнем, — снимок бьет прямо по прикрытым векам. Ниган улыбается.
— Капитан…
— О, Габи, ему наплевать, что он капитан. Поднимайся, прокатимся.
***
Смена подошла к концу: курсанты, уставшие и вымотанные последней перед сдачей экзаменов тренировкой, разбредаются кто куда. Граймс, стуча тростью, спускается к парковке, но машины Нигана нигде нет. Хмыкнув, Рик вызывает такси, что лениво везет его домой, петляя по объездным и только спустя полчаса заезжая на знакомую пригородную улочку.
Не застав Кросса даже дома, Граймс набирает выученный наизусть номер — ответом служат долгие гудки.
— Папа? — Карл появляется внезапно; на его руках мирно сопит Джудит. — Где Ниган?
— Не знаю, Карл, может, ему нужно отдохнуть от нас?
— Не удивлюсь.
Парень с легкой улыбкой укладывает девочку в люльку, которую смастерил отец. Кроватка размеренно покачивается рядом с диваном, тихо сопит на полу щенок. Карл без всякого повода ластится к родителю, уткнувшись лицом в грудь и ожидаемо получая успокаивающее прикосновение к макушке.
— Ему понравился твой подарок?
— Скорее да, чем нет. Ты еще не дарил свой?
— Нет, — парень насилу отрывается от Рика и запрокидывает голову. — Ты всегда так спокоен, даже если не знаешь, где он.
— Карл, — Граймс оглаживает сына по щеке и смахивает с лица непослушные локоны. — Тебе нравится Сиддик?
Какое-то время подросток смотрит на отца, распахнув единственный глаз и крепче стискивая в пальцах форменную рубашку.
— Ты понимаешь, что он старше? Значительно старше. На семь лет.
— Через год мне уже будет 18.
— А сейчас ты несовершеннолетний, — Рик видит, как сжались в ровную линию упрямые губы, но все равно продолжает гладить своего ребенка по волосам. Сейчас он не может просто взять и подбросить упертого подростка на руках, однако это не мешает ему подтянуть того к кухонному стулу. Карл не сопротивляется и садится, подняв взгляд на нависшего сверху отца. — Ты не много знаешь о нем, верно?
— Да и о себе, видимо, тоже.
— Сиддик приехал в США по учебной программе. Его семья осталась в Индии, часть родственников — в Бангладеше. Если что-то случится здесь, в Америке, он будет вынужден прервать свое обучение и вернуться ни с чем. А теперь подумай, действительно ли ему нужен несовершеннолетний парень или девушка. Это преступление, Карл. Я не знаю о его… предпочтениях на этот счет. И что он скажет дома, если его поймают с тобой? У него мусульманская семья и никто не в курсе, реально ли она разделяет его свободные взгляды по поводу религии. Если он действительно так сильно тебе нравится, значит, тебе придется оберегать его от этого, и еще тебе придется ждать, — Рик трет переносицу. — Мне не за что ругать тебя, я все понимаю, и мне не за что наказывать Сиддика. Но если хочешь, я могу уволить его.
— Не нужно.
— Ты уверен?
— Да.
— У вас было что-нибудь?
— Не то… чтобы было… Я поцеловал его. И все. Он не ответил. Знаю, я не должен был.
— Карл, — Граймс притягивает взъерошенную голову к своей груди, крепко обхватив ладонями. Пальцы мужчины скользят по горячей щеке, а та оказывается мокрой.
========== Глава XXXIX ==========
Ниган застал их спящими. Оба Граймса вытянулись нос к носу на двуспальной постели; у затылка Рика, запутавшись в кудрях, неслышно сопел щенок. Мужчина огладил животное по острому носу, а то с готовностью лизнуло пальцы — собака проснулась, едва заслышав его запах.
— Привет, приятель, не шуми.
Существо только беззвучно зевнуло и потянулось всем телом. На кончиках лап мелькнули коготки, а язык обвел полную белых и пока еще мелких зубов пасть. Пес спокойно посмотрел на хозяина и моргнул.
— Ложись, — Рик переворачивается на другой бок. Его пальцы тут же хватаются за край футболки и тянут супруга к себе. В нос бьет знакомый душок железа, но Граймс только резче дергает Кросса в свою сторону, чтобы тут же зарыться лицом в пыльные джинсы.
На подушечках остаются комки запекшейся крови, но Рик не обращает внимания — он знал, что так и будет. Когда-нибудь, из-за чего-нибудь.
— У вас тут немного тесновато, не находишь? — Ниган с глухим смешком оглаживает Рика по щеке. — И слишком чисто для моей задницы.
— Хочешь в душ?
— Охренеть как хочу. Ты со мной?
Граймс коротко кивает вместо ответа, наблюдая, как в темноте Кросс стягивает с себя мокрую от пота футболку, как летят в сторону приоткрытой ванной его грязные джинсы и носки. Карл легко ворочается из-за шума, но Рик тут же успокаивающе оглаживает его по макушке, шепнув короткое: