Милосердие (СИ)

— Спасибо тебе за Джудит.
Вместо ответа Ниган стучит указательным пальцем по своей щеке — Рик послушно целует указанное место. Внутри снова все переворачивается, а от этой краткой близости низ живота начинает сладко ныть. Граймс выдыхает как можно тише и снова отворачивается к окну. Ниган успел его разбаловать или выдрессировать настолько, что Рик действительно привык получать сколько угодно ласки, как захочет и когда захочет.
Как он сделал со мной это?
У мемориальной больницы Хариссона не протолкнуться. Травматологическое отделение переполнено подростками-экстремалами, буйными пьяницами, стариками и хнычущими детьми.
Однако Нигана эта суета словно не касается: Граймс флегматично наблюдает, как тот, дымя сигаретой, откатывает чью-то инвалидную коляску от входа. С крыльца ему протестующе машет медбрат — Кросс небрежно отдает честь и с веселой усмешкой катит свою добычу дальше.
— Твой экипаж, капитан, запрыгивай.
Рик уверен, что его неловкое карабканье доставляет Нигану незабываемое удовольствие — его лицо было почти что таким же довольным, как и когда он получал минет.
— Надеюсь, нам повезет с очередью, потому что у меня пациент через полтора часа.
И им действительно везет: катая супруга по больничному коридору, Кросс едва не сбивает с ног молодого мужчину в белом халате. Оценивающий взгляд Нигана тут же скользит по волнистым локонам, смуглой коже, глазам с восточным разрезом — заметив к себе интерес, незнакомец кротко опускает подбородок и смотрит в пол.
— Мистер Граймс.
— Сиддик? Ты все еще в интернатуре? — Рик быстро жмет протянутую руку, помня о предупреждении. — Это Ниган Кросс.
— Здравствуйте, — Сиддик почтительно кивает. — Да, вообще-то я в ночную смену, но иногда подрабатываю днем. Ну, вы понимаете… Как там Карл?
— Все в порядке, готовится ко вступлению в армию.
— Я вижу, у вас пополнение в семье.
— Это наша Джудит. Она немного стесняется.
Интерн открывает дверь кабинета и пропускает мужчин внутрь. От Сиддика не ускользают бурые отметки на шее и руках терапевта, искусанные до красноты губы и рассеченная бровь.
— Что у вас случилось? Служебная травма?
— Неудачно ударился ногой, думаю, это перелом.
— Давайте сразу рентген, я помогу ва…
— И как же ты поднимешь этого медведя, открой секрет?
Кросс насмешливо усмехается, передав Джудит врачу и тут же закидывая руку Граймса на свое плечо. Он с некоторым усилием усаживает Рика на стол рентген-аппарата, закатывает штанину свободных домашних штанов и направляет излучатель в нужное место. Сиддик продолжает кротко наблюдать за хозяйничающим в кабинете мужчиной, покачивая малышку на руках. Что-то подсказывает ему не подходить к Граймсу слишком близко, пока для этого не окажется веской причины.
— Я сделаю снимок и, если там действительно перелом, наложу гипс. Полимерный, как и в прошлый раз, мистер Граймс? — получив одобрительный кивок, Сиддик уходит в соседнюю комнату вместе с ребенком. Тихо хлопает дверь.
— Так-так-так. И кто этот очаровательный бродяга Дхармы?
— Ты серьезно сейчас? — Рик вскидывает брови, но вместо ответа получает только собственнический поцелуй в губы. Дыхание перехватывает. — Он тренируется на мне накладывать гипс и еще осматривал Карла после перестрелки в школе. Все. И он мусульманин, а не индуист.
— Ладно, — Ниган сжимает в кулаке курчавые локоны на затылке и проезжается языком по соленой от пота шее. Он не отрывается от Граймса, даже когда аппарат начинает гудеть, с тихим щелчком мигнув мониторами и снова затихнув.
— Если немного и мне придется объяснять Сиддику, какого черта рентген меня так обрадовал.
— Охуеть, как неловко, правда? — Кросс глухо смеется, вскидывая брови и оглаживая его ладонью по паху. Внезапно его рука поднимается к груди — сердце Рика бьется как сумасшедшее и тот, раскрытый в своей слабости, отворачивается. — Черт, если продолжишь меня бойкотировать, то сможешь проткнуть своей штукой бетонную стену.
Терапевт собирается сказать что-то еще, а возможно, даже и сделать, но за дверью слышится тихая возня. Мужчины едва успевают отвернуться друг от друга, как в кабинете появляется интерн. Он будто нарочно не смотрит на них, обратив все свое внимание на снимок.
 
— Вам очень повезло, мистер Граймс, перелом без смещения, никаких дополнительных травм. Быстро заживет.
Сиддик чувствует себя неловко и все валится у него из рук, когда Ниган расхаживает перед ним взад-вперед, наблюдая за работой будущего травматолога с таким видом, словно он здесь по меньшей мере главврач, а по большей — министр здравоохранения США. Он появляется то у правого плеча, то заглядывает через левое — Сиддик нервно потирает свой выдающийся с горбинкой нос, стараясь справиться как можно лучше.
— Вот и все. Мистер Кросс, я подержу Джудит, пока вы… Вы помогаете капитану. Давайте, — он снова чувствует себя неловко, а потому отворачивается, делая вид, что рассматривает анатомию человека на плакате. — Шевелить ногой нельзя еще полчаса.
— Отлично. Док, как думаешь, сможешь подлатать мне бровь покачественней за пару минут? Готов поспорить, у тебя чертовски умелые руки.
— Да, конечно.
— Рик, распишись пока за страховку в приемной и сразу поедем домой.
— Ладно, — Граймс усаживает дочь на колени и нехотя выкатывается из кабинета.
Какое-то незнакомое липкое чувство подползает к горлу и давит его подобно стальной цепи — впервые в жизни Рик чувствовал беспричинную ревность.
***
У Нигана действительно много пациентов в этот день. Граймс впервые застал его за работой, а потому решил не мешать и провести день в уединении. Мужчина сосредоточенно стачивает дугу для будущей люльки, сидя на веранде и изредка бросая взгляд в книгу по столярному делу. Рядом на детском покрывальце возится Джудит: девочка с тихим писком изучает новые для нее игрушки, каждую из которых можно было мять, разбирать и даже рвать — Рик прочитал, что это поможет ей развить моторику.
— Ты сегодня такая оживленная, — он посматривает на дочь, а та только улыбается, — Много впечатлений за один день, верно? Завтра займемся чем-нибудь вместе, хочешь? Вижу, что хочешь.
Джудит с какой-то неистовой жадностью ловит каждое услышанное слово и смотрит во все глаза на косматого родителя, стоит ему открыть рот. Она выглядит так забавно, что Рик не может сдержать тихого смеха.
— Скоро и ты сможешь разговаривать. Главное, не ругайся как кое-кто через каждое слово, договорились? Интересно, что за первое слово ты выдашь? Наверняка, ты нас всех удивишь.
Уже четвертый и последний на сегодня пациент Кросса вежливо прощается с Граймсом. Москитная сетка тихо постукивает от ветерка, размеренно шуршит рубанок — глаза Джудит закрываются сами собой. Рик аккуратно перекладывает девочку в приспособленное под уличную кроватку кресло и подтыкает ситцевые простыни.
Еще светло, но на пригородной улице постепенно зажигаются фонари, кое-где уже включается фасадное освещение. Со всех сторон потянуло аппетитными запахами: люди готовятся к ужину, кто-то вышел на воскресное барбекю.
— Пап?
Рик настолько сосредоточен на своем деле, что даже не замечает взбегающего по крыльцу сына. Подняв взгляд на ребенка, он легко улыбнулся.
— Привет, где пропадал?
— Да так, гулял. Что с ногой?
— Можно сказать, подрались.
— Подрались? С Ниганом? Но…
Парень удивленно вскидывает бровь и убирает локон за ухо. Заметно, что ему неловко и вместе с тем любопытно. Слегка встревоженный словами отца, подросток задерживается на пороге, а после, словно приняв решение, уверенно опускается прямо на деревянный пол веранды у самых ног родителя. Граймс старший откладывает инструменты и легко оглаживает сына по щеке.
— Да, иногда мы деремся. А как ты хотел? Он же не женщина и я тоже. Да и характер не сахар, — Рик с трудом подбирает слова, когда Карл смотрит на него так ясно и открыто, словно речь идет совсем о другом. Мужчина морщит лоб, ловя себя на мысли, что Ниган наверняка бы с легкостью выдержал подобную беседу. — Прости за утро. Не думаю, что это самое подходящее зрелище перед завтраком. Господи, надеюсь, тебя это не слишком… шокировало?