Сливово-лиловый (ЛП)

— Знаешь, что из этого самое лучшее? — спрашивает меня Сара, и я пожимаю плечами.
— Нет, что?
— То, что я, наконец, нашла кого-то, с кем могу поговорить о моей интимной жизни. Не боясь косых взглядов.
Я киваю, понимаю ее. Хотя сама и не люблю говорить о подробностях своей жизни, но понимаю, что иногда хочется поговорить с единомышленниками.
— Должны ли мы оставить вас наедине? — спрашивает Роберт. — И не мешать «беседе между сабами»?
— Нет, останьтесь здесь, — смеясь, отвечает Сара. — «Беседу между нами, сабами» мы проведем в среду в «Вельвет». Если мне там никто не понравится. Пойдем со мной, Аллегра, пожалуйста!
Я смотрю на Роберта. «Можно?» — молча спрашиваю я, и он кивает.
— Хорошо. При одном условии.
— Каком?
— В четверг мне на работу. Так что в полночь мы уходим домой.
— Согласна.
Я ловлю взгляд Фрэнка и не могу не улыбнуться.
— Не беспокойся, я позабочусь, чтобы она пошла домой одна.
— Ох, а если нет, то позвони мне. Я хочу посмотреть… — усмехается Фрэнк и получает от Сары яростный удар по голени.
— Ой, — говорит он, потирая ушибленное место. — Строптивая бестия. Может, мне поставить тебя перед выбором?
— Каким таким выбором? — спрашивает Сара, глядя на Фрэнка прищурившись.
— Тридцать ударов рукой с достоинством или первоклассный минет.
— Хм-м… — произносит Сара, а Роберт улыбается мне и встает.
— Мы уходим сейчас. Желаю хорошо повеселиться. Спасибо за ужин, Сара.
***
— Ты действительно думаешь, что они сейчас?.. — спрашиваю я, когда выхожу из парадной двери.
— О, да. Конечно.
— И что она выберет?
— Минет. Она не хочет ударов сейчас.
— Я бы приняла и то, и другое — ухмыляюсь я, просовывая свою руку в ладонь Роберта.
— Кто бы сомневался, — смеется он, притягивая меня к себе.
Глава 24
Каждый день, когда я прихожу домой, у меня на автоответчике сообщения от Марека. Когда я слышу, что это Марек, я останавливаю сообщение и сразу нажимаю «Удалить». Я не хочу слышать, что он говорит, не хочу заморачиваться этим. Я наслаждаюсь временем с Робертом и чувствую себя более наполненной, свободнее и лучше, чем когда-либо; Марека я игнорирую, как могу. Сара довольно быстро отказалась от идеи лесбийских отношений после нашего вечера в «Вельвет», вероятно, потому что отношения с Фрэнком отвлекли ее мысли. У нас с Робертом сложилось впечатление, что то, что она выдает как чисто игровые отношения с меняющимися ролями, на поверку приобретает все более глубокий эмоциональный окрас. Они прекрасно дополняют друг друга. Один учится у другого, и поскольку оба легко могут вжиться в роль сабмиссива, они испытывают на своей шкуре то, что сделали друг с другом накануне. Сара и Фрэнк выглядят очень счастливыми, очень расслабленными и медленно, но верно, развивают все более интенсивные отношения. Я отбрасываю мысли об этих двоих и посвящаю свое внимание действительности в виде беспокойно мигающей лампочки на автоответчике. Марек.
***
После того, как удалила сегодняшнее сообщение с автоответчика, я проверяю наличие продуктов и решаю что-нибудь приготовить. Готовка прекрасно помогает мне думать, а я должна все-таки решить, что делать с Мареком.
Прошло несколько недель с тех пор, как мы в последний раз виделись — на ужине у Сары я его только слышала, но не видела. Я бесконечно рада, что он не преследует меня и не возникает перед дверью моей квартиры. Думаю, что никогда не смогу быть такой крутой, как Сара. Ей намного проще. Ну да, она находилась под его влиянием всего восемь месяцев, и в ней определенно есть доминирующая составляющая, которая во мне напрочь отсутствует и которая безмерно помогает ей прийти в себя после методов Марека. С другой стороны, мои отношения с Мареком закончились уже почти семь лет назад. Когда я размышляю о том, что должна наконец-то покончить с ними, звонит дверной звонок. Я смотрю на часы и ставлю запеканку в духовку, прежде чем открыть. То, что это Роберт, я узнала по звонку. Я открываю ему и делаю глубокий вдох и выдох, когда он притягивает меня в объятия и целует.
  
— Привет, — бормочет он мне в рот. — Как прошел твой день, моя красавица?
— Отлично, — отвечаю я и сосредотачиваюсь на поцелуе.
Когда Роберт отстраняется от меня, я вижу, что он в какой-то нервный, что-то его раздражает.
— У тебя был дерьмовый день, — понимаю я, — хочешь что-нибудь поесть? Выпить пиво?
— Да, и то, и другое. Спасибо.
— Садись со мной на кухне, пей пиво и рассказывай, что случилось.
Я иду на кухню и слышу, что Роберт следует за мной.
— Звучит хорошо. Что ты готовишь?
— Картофельный гратен. Будешь?
— Конечно.
Я даю ему бутылку пива с открывалкой и сажусь за кухонный стол.
— Что стряслось, Роберт?
— Марек.
— Марек? Что он сделал?
— Он загреб под себя все наши планы, которые подпадают под его юрисдикцию, и категорически отверг их все, действительно все. Ни один не получил разрешение.
— Что?
— Хм-м-м. Вот я смотрел так же. Арне тут же поехал к нему, в его офис — оказывается, они знают друг друга по гольф-клубу — и потребовал ответов. И угадай, что тот сказал?
— Понятия не имею. Боюсь, мне не хватит фантазии.
— Мне тоже. Я бы никогда не додумался. Он сказал, буквально, по словам Арне: «Роберт Каспари трахает мою девушку. Либо он прекратит это, либо ты, мой дорогой Арне, выбросишь Каспари из своей компании».
— О, Боже… — стону я, — это же… идиотизм. И принуждение.
— Да, так и есть.
Роберт делает большой глоток пива и громко вздыхает.
— Что сказал Арне?
— Арне сказал, что у него, безусловно, сложилось впечатление, что ты добровольно позволяешь мне трахать себя и что ты, как взрослая женщина, вольна сама решать, кто делает тебя счастливой. Ты выбрала меня, и дорогой Марек должен принять это, заткнуться и любезно держать тебя, меня и компанию Арне подальше от его разочарования.
— Могу ли я поцеловать Арне при случае? — улыбаюсь я и беру руку Роберта.
— Да. Можешь. Марек серьезно недооценил Арне и его лояльность ко мне. Арне сразу же назначил встречу с боссом Марека, связался со своим адвокатом и затем заявил на Марека. Это, скорее всего, не очень-то и поможет, но он ощутит немного давления и, надеюсь, ему дадут понять, что так дела не делаются.
— Должно быть, он совсем отчаялся, если сделал что-то подобное… — тихо говорю я, уставившись на холодильник.
— Никакой жалости, пожалуйста. Он этого не заслужил. Когда я рассказал Арне, что вы расстались с Мареком почти семь лет назад, он был еще более ошеломлен.
— Не удивительно. Ты рассказал о Саре?
— Нет. Это было бы немного… м-м-м… слишком специфично и слишком глубокоидуще. Я только сказал, что мы встретились на дне рождения и с тех пор он хочет, чтобы ты вернулась. После того, что он даже не смотрел в твою сторону в течение шести лет. Арне говорит, что мы могли бы рассмотреть возможность заявить на него за сталкинг. Но это, как известно, ни к чему не приведет. Он лишь заваливает сообщениями твой автоответчик. Он даже не угрожает.
— Роберт, мне очень жаль…
— Это не твоя вина.
Роберт рассказывает мне о чистых и безупречных проектах, которые Марек запорол. Ни один из них не принадлежит самому Роберту — строительные планы, которые разрабатывает Роберт, не попадают под юрисдикцию Марека.
Когда еда готова, я накрываю на стол и достаю запеканку из духовки. Едва мы начинаем есть, когда раздается звонок в дверь.
— Ты ожидаешь кого-то?
— Нет.
— Сиди, я открою, — говорит Роберт, закрывая за собой кухонную дверь.
Я прислушиваюсь, но все тихо. «Может быть, это представитель пылесосной компании или Свидетели Иеговы», — думаю я, продолжая медленно есть.
Когда дверь снова открывается, за Робертом входит Марек. Я в ужасе задерживаю дыхание и давлюсь куском, который у меня во рту.
— О, рабыня готовила что ли? Какая идиллия. Почему ты не ползаешь на полу и не ешь из миски?