Сливово-лиловый (ЛП)

— Иди сюда, — шепчет он, притягивая меня ближе.
Глава 3
Я прячу конверт в свою сумку и обуваюсь. Вспоминаю о последних двух неделях, о встрече с ним. Рядом с ним я смеюсь — думаю, у него есть чувство юмора. В нем нет этой мелочной, своенравной и заученной строгости. Если я ему что-нибудь рассказываю, его взгляд сосредотачивается на мне, он полностью концентрирует свое внимание, не позволяя ничему отвлечь или помешать. В ответ он ожидает такой же концентрации от меня, и я должна признать, что для меня это тяжело. Мой взгляд снова и снова ускользает, блуждая по помещению, или останавливается на моем напитке.
Я слышу его тихое предупредительное «Аллегра», когда отвлекаюсь или теряю фокус. Он улыбается, когда произносит мое имя. Я качаю головой, удивляясь сама себе, и в то же время спрашиваю себя, когда в последний раз встречала мужчину, который так заводил меня, как Роберт. Должно быть, это было много лет назад.
После окончания моих последних отношений, я почти разочаровалась в мужчинах. Мимо меня проходили толпы полных идиотов, один хуже другого. Мне пытались указывать, когда и что мне есть, демонстрировали высеченные в камне правила, которыми предписывалось, когда и какие игрушки я должна была засовывать в себя, независимо от того, где я в данный момент находилась или что делала. Один из моих кавалеров на первой же нашей встрече недвусмысленно дал понять, что намеревается с вечера пятницы до конца субботы регулярно запирать меня в подвале. Пока он развлекается в тематических клубах. Следующий говорил что-то про ошейники, портупеи и пояс верности, которые я обязана буду носить круглосуточно. Он фантазировал о том, как в ночное время в постели будет связывать меня собачим поводком, чтобы я должна была разбудить его, если захочу в туалет. И он решал бы: разрешить мне пойти или нет. Я тогда очень быстро закончила свидание. Он не понял почему. Он даже не понял, почему сабмиссивная женщина вообще позволила себе завершить встречу. Он никогда раньше не слышал «нет». И он сказал, что я, скорее всего, совсем не являюсь настоящей рабыней. Я и не являюсь. Но я не собиралась объяснять ему разницу и очень вежливо пожелала ему удачи в поиске партнера. С Робертом у меня пока был только тот, один-единственный разговор в его машине.
На самом деле, я до сих пор не знаю, чего от него можно ожидать, но шестое чувство подсказывает мне, что мы совместимы. То, что он не говорит об этом, я действительно нахожу приятным и притягательным — особенно после тех мужчин, которых я встречала.
Взгляд на часы подсказывает мне, что нужно поторопиться — ненавижу быть непунктуальной. Бросаю еще один взгляд в зеркало. Мне нравится то, что вижу, и я покидаю квартиру.
За три минуты до назначенного времени я уже в баре, в котором мы познакомились. Роберт уже здесь и снова одет в джинсы и футболку. То, что этот бар имеет своего рода неписанный дресс-код, не интересует его вообще. Светло-серая, слегка заношенная футболка обтягивает его тело, и мне становится жарко. Она фантастически ему идет.
— Привет, — говорю я, падая в кресло напротив него. Я чувствую, что мое лицо сияет радостью.
— Привет, — отвечает он.
— Ты учился в Колумбийском университете? — спрашиваю я, указывая ему на грудь.
Он смотрит вниз и усмехается.
— Нет. Моя сестра училась в Колумбии. Она привезла мне эту футболку.
Он расслабленно откидывается на спинку стула и любуется мной. Официант, подошедший к нашему столику, прерывает досмотр. Он молча оценивающе смотрит на Роберта, держа устройство электронного заказа в одной и карандаш в другой руке.
— Воды, пожалуйста.
Официант кивает и ожидающе смотрит на меня.
— Мне тоже.
Опять скупой кивок, затем он исчезает. Роберт приподнимает бровь и пристально смотрит в спину уходящего официанта.
— Слишком невежлив? — тихо спрашиваю я. Роберт смотрит на меня и кивает. Без улыбки.
— Да.
Его взгляд держит меня в плену, и я чувствую искры, интенсивно потрескивающие между нами. Спустя вечность, он улыбается и говорит:
  
— Ты еще не заметила их, не так ли?
— Кого?
— Их.
Роберт кивает головой в сторону бара, и я скольжу взглядом по сидящим там людям. Когда замечаю их, я улыбаюсь.
— Тогдашний парень, очевидно, не был хорошим уловом. Она снова в поиске.
Я киваю и наблюдаю, как она флиртует с одним из «белых воротничков».
На этот раз она подготовлена лучше. Губы — красные, ногти тоже, платье — лиловое, сливово-лиловое. Она выглядит хорошо, лучше, чем в прошлый раз. У нее есть шанс, я вижу это по взгляду парня.
— Я долго наблюдал за тобой тем вечером. Ты даже не заметила. Потому что целиком и полностью можешь сосредоточиться только на одном человеке — по крайней мере, пока не разговариваешь с ним, не так ли? — Голос Роберта выталкивает меня из моих мыслей, и я смотрю на него не только из вежливости, а потому, что знаю, он этого хочет.
— Да.
— Это хорошо. Мне это нравится. Почему ты теряешь фокус, когда разговариваешь с кем-то?
Я смотрю мимо него, концентрируясь на точке над его правым плечом, и говорю:
— Я не знаю.
— Это называется эффектом закона Мерфи. — Он улыбается и берет мою руку. — Смотри на меня, когда говоришь со мной. (Примеч.: Закон Мерфи — шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: Все, что может пойти не так, пойдет не так).
Я прикусываю нижнюю губу, ловлю его взгляд и говорю:
— Пожалуйста, прости, Роберт. — Я делаю паузу, и он кивает, разрешая продолжать говорить, молча сообщая мне, что принимает извинения. Я тихонько прочищаю горло и продолжаю: — Я не знаю. Не знаю точно. Мне трудно одновременно выразить свои мысли вслух и сосредоточиться на одном человеке.
Он снова кивает и сжимает мою руку. Я чувствую, как мое тело реагирует на мои извинения. Все мышцы влагалища напрягаются и сжимаются, и я чувствую, как начинает увлажняться между ног. Моему телу все равно, что мы сидим здесь, в общественном месте. Такие детали никогда не интересовали мое либидо. Но извинение, которое я должна высказать в лицо сидящему напротив, заводит невероятно. Роберт слегка наклоняет голову и наблюдает за мной. Затем улыбается, и я знаю: он понял, что происходит у меня внутри.
— Прекрасно… — говорит он, ухмыляясь самой порочной и самой соблазнительной усмешкой, которую я когда-либо видела.
Официант приносит два стакана воды, и Роберт откидывается назад. Приподняв бедра, вытаскивает купюру из штанов и сразу же расплачивается за напитки. Я вспоминаю о конверте в сумочке, вынимаю его и вручаю Роберту. Он вопросительно смотрит на меня, и я говорю:
— Результаты анализов.
— Спасибо, — отвечает он, снова приподнимаясь в кресле.
Роберт вынимает листок бумаги из заднего кармана джинсов и передает его мне.
— Результаты анализов, — усмехается он.
Я разворачиваю листок и читаю, он открывает конверт и тоже читает.
Подняв взгляд и посмотрев на него, я понимаю, что он как-то по-новому смотрит на меня. С жаждой и вожделением. Я глубоко вздыхаю и улыбаюсь. Мне нравится, когда мужчины так смотрят.
— Прекрасно, — тихо говорит он, — ты все еще хочешь?
Я киваю и выдавливаю «да». На мгновение моя сабмиссивная сторона полностью перенимает контроль. Моя жажда покориться в присутствии Роберта неистово рвется на поверхность, она просто притягивается им, как магнитом. Требуется много сил, чтобы удерживать ее под контролем, запереть в уголке моей души, где она имеет отведенное ей место в повседневной жизни.
— Хорошо. Основные правила мы выяснили, не так ли?
— Верно.
Мне удается заставить себя посмотреть на него.
— Ты согласна с ними?
— Да, я согласна.
Я делаю глоток воды в отчаянной попытке охладить жар внутри меня. Он улыбается и ждет.
— Мы начнем медленно, у нас достаточно времени.
Я киваю, хотя не думаю, что у меня осталось время. Я хочу его, хочу немедленно затащить в свою квартиру, чтобы ощутить его руки на себе.