Темный Охотник (СИ)
В СМЫСЛЕ ПЯТЫЙ???
В СМЫСЛЕ КРАСНОЕ???
Из-за всего лишь трёх закрытых в одну каску жёлтых разломов?
Ах ну да… И что теперь делать? Хотя… я подумаю об этом чуть позже.
— Очень приятно. Изель, — улыбнулась девушка.
Ну слава яйцам! Первая ацтечка без зубодробительного имени, которую мне довелось встретить. И что же ты делаешь в Арапахо-Сити, милая?
— Я работаю в барбершопе за углом, — девушка будто бы прочитала мои мысли. — Приходите как-нибудь со своими пушистиками. Сделаю вам скидку.
— Хм, — я взъерошил недавнюю стрижку. — Боюсь, это будет ещё нескоро. Ну… Либо мне придётся стричься налысо, чего бы мне, по правде говоря, совсем не хотелось. Слушайте, Изель, а может мы не будем искать повод и встретимся сегодня вечером просто так? Я совсем недавно приехал в город и хотел посетить кабаре. Составите компанию?
— С удовольствием! Мы с подругой как раз собирались сегодня туда сходить. Потанцевать, развеяться, выпить по паре коктейлей.
— Прекрасно! В таком случае я тоже буду с другом.
Не благодари, Егор. Не надо слов, я и так всё знаю.
— Ну тогда до вечера, Артём Чернов, — Изель подмигнула мне, потрепала Чипа по голове будто собаку и пошла дальше по своим делам.
— До вечера!
— ЧИПЧИП!!! — белкус перевесился через край корзинки и помахал ей лапой.
«Так! Слышь ты, лять мохнатая! — вспомнил я. — Мы с тобой ещё не договорили!»
Но тут вдруг понял, что гнев мой успел окончательно угаснуть. Ладно, хрен с ним.
Пусть живёт.
Я подошёл к прилавку и взял ещё одну бутылку кактусовой газировки, чтобы кассиру было удобно пробивать. Во всех мирах и во всех странах аристократа, — да и не только аристократа, чего уж? — судят по тому, как он обращается с младшим обслуживающим персоналом. Да я и сам такое подмечаю, если уж на то пошло. Очень удобно. Позволяет безошибочно вычленять из толпы ублюдков.
«Повезло тебе, что ты такой милый».
— Чипчип, — самодовольно кивнул Чип и тут же получил подзатыльник от сестры…
Звякнул колокольчик над входной дверью, и Илхуитл пропустил меня внутрь.
— Хех, — я аж улыбнулся.
По интерьеру так и не скажешь, что здесь покупают и продают разломные ресурсы. Темно, уютно, благовония дымят. На прилавках лежат курительные смеси, травяные чайки, позолоченные статуэтки с ягуарами, амулеты с Солнцем и прочая аутентичная хрень.
Это при входе.
А вот там, подальше, уже и впрямь начинается что-то интересное. Стойки с оружием, стенды с бивнями и рогами, прилавки с ядрами и прочей мелочью.
Чёрт. А ведь умно! Очень умно! Вместо того, чтобы бОльшую часть времени сидеть на жопе ровно и ждать егерей, семейство Илюхи решило помимо прочего торговать товарами массового спроса. Копеечка к копеечке, всё в семью. Или… как там говорят ещё? Деньги в кружку и давай друг дружку.
— Милая, познакомься! — крикнул Илхуитл и из-за прилавка поднялась его милая.
Ох-хо-хо, какая же ты милая. Сколько же в тебе милоты. Килограмм… сколько? Сто-двадцать? Или все сто-тридцать?
Короче говоря, Илюха с его женой оказались одной из тех пар, в которой барышня больше своего мужика раза в два, но при всём при этом вместе они смотрятся гораздо гармоничней, чем какая-нибудь звёздная актёрская парочка. Я прям растаял от того, как они глядят друг друга. С нежностью с такой. С такой любовью.
— Это Артём, о котором я писал.
— Очень приятно познакомиться, Артём! — искренне улыбнулась барышня. — Нелли. А это Илхтуитл младший, — она кивнула на пучеглазого пацанёнка лет двенадцати, который выглядывал на меня из-за стойки с чаем.
Илхуитл младший, стало быть. Илья Ильич! Ну вот, стало быть, ещё одно сходство наших народов. Не только в Российской Империи отцы с какой-то маниакальной страстью пытаются назвать сына в свою честь и плодят толпы Иван Иванычей, Петров Петровичей и Сергей Сергеичей.
— И мне очень приятно, — сказал я.
— Младший, пойдём, поможешь, — Илхуитл поманил сына, и они вышли из лавки таскать добычу.
— Итак, — я с интересом оглядывал ассортимент чайной лавки. — Что у вас здесь можно прикупить интересненького?
— Всё, — ответила Нелли. — У нас можно купить абсолютно всё, кроме рабынь и наркотиков. Мы с мужем уважаем законы.
— А если бы не законы? — я хитро прищурился.
— Всё равно. Мы ни за что не стали бы заниматься этим дерьмом. Уж поверьте, Артём, вам очень повезло встретить Илхуитла. Он самый порядочный человек из всех, кого я знаю. За всю жизнь он своровал всего лишь однажды…
— Дайте угадаю! Ваше сердечко?
— Моё сердечко, — кивнула Нелли и смущённо улыбнулась.
— Понятненько, — сказал я и двинулся к стойке с оружием. — Я пойду пока что там осмотрюсь, ладно?
— Конечно-конечно. Если что, зовите, я подскажу.
«Диль! Ты тоже оглядись. Может быть, найдёшь для себя что-нибудь».
Ответ пришёл уже через минуту. Белка бегом пронеслась по всем витринам и попросила меня купить ступку для специй.
— Итого, — Нелли закончила бешено колотить по калькулятору, — три тысячи семьсот десять теоку.
— Три семьсот и во-о-он ту ступку, — показал я.
— Идёт.
Отлично. Даже больше, чем обещал Илья.
Я взглянул на часы и понял, что попадаю на завтрак только если выезжаю из города прямо сейчас.
— Илья, докинешь до базы?
— Конечно.
Отец потрепал сына по голове и двинулся на выход. Мне осталось лишь дождаться, когда Нелли отсчитает мне котлету из бумажек с изображением Солнца, и больше меня ничего здесь не держало.
— Тысяча восемьсот, тысяча девятьсот…
И вот тут кой-то чёрт дёрнул меня подойти к маленькому Илье Ильичу и пожать ему руку. Так-то я с детьми не очень, а сейчас вот вдруг почему-то стал очень.
— Спасибо, — сказал я.
— Не за что.
— Кем хочешь стать, когда вырастешь?
— Продавцом, как мама.
— Две пятьсот, — Нелли ухмыльнулась, — две шестьсот…
— А почему не воином? Разве ты не хочешь быть егерем и защищать людей от разломных тварей?
— Э-э-э, — пожал плечами Илхуитлович, типа, да ну в жопу этих людей.
А я зачем-то взял, да и взглянул на него сквозь призму астрального зрения. Батюшки! Дар мага-иллюзиониста. Правда пока что такой слабенький, что он ещё сам о нём не знает. Его душа выглядела, как уголёк на кончике одной из этих вонючих палочек, которые курятся в лавке.
Ну ничего. Из искры возгорится пламя.
Чем чёрт не шутит? Если вдруг задержусь в Арапахо-Сити дольше, чем на год, возьму пацана себе в ученики. Почему бы и нет? Подлечить я сам себя умею, дамажу тоже мама не горюй, а вот хороший иллюзионист мне в отряде может пригодиться. Точнее… не в отряде… и не для разломов, а… для других дел.
Ладно, не буду загадывать.
— Три шестьсот, три семьсот.
— И ступка!
— И ступка, — улыбнулась Нелли. — Заходите почаще, Артём. С вами очень приятно иметь дело.
Проблему с красным цветом перстня решил пока что очень просто. Я его снял. А как иначе мне объяснить тому же Егору, чем я таким занимался, что у меня ранг повысился? Ладно Егор, как это объяснить тому же Жихареву? Объяснять не хочется, поэтому и не буду.
Если прикинуть, то накопленной разломной, или как мы её называли, дикой энергии, вместе с имеющимися ядрами, которые суть та же энергия, только в концентрированном виде, должно хватить на печать регенерации. Можно, конечно, без неё. Но тогда — медленный прогресс в течение долгих лет, и только на закате жизни этого тела я смогу хотя бы прикоснуться к той мощи, которой привык повелевать в прошлой жизни. Потому что человеческое тело просто не рассчитано на такие энергии. Это как пытаться подключить завод к подстанции бытовым удлинителем. Да он не то что сгорит — испарится. И чтобы мой новое тело могло пропускать через себя те объёмы энергии, которые способен генерировать океан душ… нужна проводка понадёжнее. Но энергоканалы в теле нельзя заменить. Их можно только прокачать. И вот чтобы эта прокачка заняла какие-то приемлемые сроки, и нужна печать регенерации. С нею я буду раз за разом перегружать себя, работать на пределе и даже за пределом своих возможностей, постоянно раскачивая и сдвигая этот предел. А печать регенерации позволит мне выжить.