Эртомикон: Энеральд Гаргонов (СИ)
Древобор хотел что-то ответить, но я ему не дал. — Вам, каплунам, нужно дать ему хорошую одежду, броню да оружие всякое, желательно меч и копье, к щиту он не привык, но и его лучше тоже дать. Разумеется, еду, тащите всё: вяленое мясо, рыбу или овощи там какие — не суть важно для меня, главное чтобы долго все хранилось и было питательно-вкусно. Ещё воду дайте — вино иль пиво, что-то, что быстро не скатится в “паршиво”… Хэх. Помнится, грибочки ел… и меня не смутило то, что они уже соленые, хотя я их не солил. Вкусные были. Сейчас что-то захотелось найти их и зажарить. Только вы не пробуйте их, грибочки, возможно, ядовитые.
— Так вот, к чему это я… А! самое важное: после того, как его никто не сможет сломать, и враги начнут бежать, да и осада будет снята, он должен попасть к людям. С помощью карты иль проводника, с вами или без — не суть важно.
И только попробуйте его предать, — грозно добавил я про себя.
— Эх, — не убирая клинок, опустил руки, выпрямился и поднял голову к небу, которое почти полностью заволокли тучи, мелкий моросящий дождик активно набирает силы. Скоро начнет лить как из ведра. Слизав с верхней губы небесную воду, я сказал на родном языке:
— Как же мне нравится ругаться в мире, где тебя никто не понимает. Помогает снимать тремор рук. Тряслись бы они у меня ещё… Гы-хы.
Неизвестные слова из моих уст вырвались предостережением с нотками молитвы. Интересно, насколько страшны для окружающих мои усмешки? Мне, почему-то, захотелось закурить. Надо было больше всякой местной травы курить, может быть, нашел бы что-то стоящее. Так или иначе, вальяжно встав, я продолжил:
— Понимаю, что для вас этот наемник слишком опасен, но и вы должны понять, а точнее посмотреть на тех с кем он пришел.
— Смотрите! — Я положил руку на голову Алёше и потрепал её, Тугарин оперативно встал рядом. — Это Вампалы. Я однажды сказал, что буду их защищать, можно сказать, усыновил уродьиевых, а теперь, они седые! Как я слышал, Вампалы редко доживают до седин.
— Да кто ж этих Вампалов видел-то? Может они все седые, — какой-то гений из толпы, подняв голову, выкрикнул. — Ай! — Его свои тут же успокоили при помощи удара по макушке.
— К тому же, я подозреваю, что вы обо мне знали, но так и не решились пообщаться. Почему не пришли и не избавились? Потому что я слишком опасен и безобиден одновременно. Я никого не трогаю до тех пор, пока смертники сами не вступят на мою землю и не нападут. К тому же, все привыкли, Не первое ваше поколение я живу в этой части леса. Не так ли?
— Ну и последнее, если мы станем врагами, то все в этом лагере умрут. Может быть, не от моей руки, но те, кто вас осадил, будут безмерно счастливы узнать, что вы не только убили самое сильное существа в округе, но и сами поубивались об него. Тот, кого вы защищаете, тоже попадет в руки к нашим врагам.
Взяв в руку меч-Кладенец, я спросил:
— Ну так что, Древобор? Будем биться, или я помогу спасти жизнь твоего господина?
Немного подумав, что-то взвесив, он не захотел дать ответ, но захотел спросить: — Кто такие Чатлани?
— Те, кто меня вырастили. Они были людьми. Давно сгинули.
В следующий раз лучше не буду испытывать судьбу и играть. Вдруг закопаю сам себя. Хорошо, что его только одно слово заинтересовало.
Тяжело вздохнув, Древобор подозвал братьев и вышел вперед воинов. Пару минут они о чем-то перешептывались. Благодаря первоклассному слуху, мне удалось уловить обрывки фраз и слов.
— … Силен? …в одиночку?!.. Что будет, если он… опасен для нас?… Пусть… Ольге.
— Я её маленькой знал… Её отец, Кощей VIII…
— Я ручгхаюсь с-своим именем и…
О моем происхождении и стоит ли доверять моим словам, они не обмолвились, или я не услышал. Тугарин поручился за меня своим именем и потомками. У него, оказывается, их целых пять. Теперь у меня есть сдерживающий фактор. Я, похоже, и вправду стал отцом. Так или иначе, вот она: сила связей.
Теперь нужно узнать про местный апокалипсис, который Нефилимы разрулили, погибнув. И погибнув ли? Хорошо, что я не додумался приплести других существ.
После переговоров-перешептываний, братья вернулись ко мне, Древобор так и остался стоять на прежнем месте, сзади него выстроился полукруг древолюдей, вставших по стойке смирно и направив копья в небо.
— Есть ли бог, которому вы служите? — задал вопрос старик.
— Мне боги не нужны, — я слегка повертел головой, — я бессмертен, и Нефилимы никому не служат. — Оценив невозмутимое морщинистое лицо Древобора, понял, что пора заканчивать. — Вижу ты принял решение. Тогда дайте мне то, о чем я прошу, и мы, ближайшее время на одной стороне. С одной целью, задачей и будущим. Ты согласен со мной?
— Да помогут нам боги, — слегка опустив голову, он начал меня жалеть.
Мне не понять, что скрывается за быстро сменяющими друг друга чувствами. Может быть, они лишь фикция, а может, он просто сам по себе такой непостоянный. То гневается, то жалеет, то включает режим ледышки. А может, это просто я так его воспринимаю? Я себя так веду?…
Сейчас не время для бессмысленных речей внутри себя. Сейчас нужно ответить так, как когда-то сказала одна умная особа, прозванная семёркой из-за отсутствия среднего пальца на правой руке и безымянного с мизинцем на левой.
— Боги никому не могут помочь. Они прямо как мы, смертные, тоже глупенькие, испуганные, не знают что делать. Никто тебя не спасет, никто, кроме тебя.
— Вы теперь тоже смертны? — метко подметил мой несостоявшийся враг.
— Да. Я могу умереть, а это значит: я смертный, хоть меня невероятно тяжело убить, и я не старею. Совсем… Не старею… — съязвить про возраст, глядя на старика. Во мне что-то не то просыпается.
— Почему вы решили к нам присоединиться и помочь в грядущей битве?
— Я понял, что мир равнодушен, как острые скалы. Жизнь — это бедствие: землетрясение, ураган или кораблекрушение.
— Можно подумать, что жизнь бывает какая-то другая. Если она не похожа на кораблекрушение, то зачем тогда жить?
— Этот вопрос не ко мне. Задай его самому себе, — парировал я.
— Вы думаете, что вы скала, а не корабль, который об нее разобьется?
— Я чувствую подвох в этом вопросе. Ты говоришь так, словно выбрал для меня роль, роль корабля. Значит, ты думаешь, что мне суждено разлететься на куски? И кто же будет скалой? — Я почувствовал легкое дуновение ветра, принесшее пару больших, может быть даже некогда морских, капель.
— Знаешь, — не дав времени на ответ, Энеральд продолжил: — я больше похож на ветер. Я иду, плыву, лечу туда, куда сам хочу, а хочу я на восток, и идти буду до тех пор, пока звёзды не остынут и Боги не исчезнут. До тех пор пока бессмертный дух не узнает, что такое не быть.
“Пока Цикл не начнется сначала…”
— Есть ли другая причина? — спросил старик.
— Ты веришь в добро? — Древобор ничего мне не ответил. — Когда растворишься ты в огне или земле, кто вспомнит о тебе? Я думаю много кто. И я верю, что в день, когда я, к небесам взлетая, этот мир оставлю, ты вспомнишь обо мне, — я подмигнул ему.
Старик проникся моими речами, но быстро привел себя в порядок и продолжил выпытывать скрытые мотивы: — Почему тебе надо именно к людям. Чем мы хуже?
— Это сугубо личное, Древолюд.
Я не решился сказать, что этот лес сводит меня с ума. Я морально не готов в нем прожить свою вечность. Я хочу в небеса, там есть такие же как я. Для этого мне нужно найти спасательный челнок, как-то починить его, поскольку, я, скорее всего, на планете-заповеднике, не могли же различные расы в такой количестве сами зародится, да к тому же в докосмическом мире. то, думается мне, что эта планета экранирована и находится где-то на территории Предтеч, которые незамедлительно телепортируют все корабли из своего пространства. В теории, меня выкинут где-то около обитаемого мира, если нет, то просто пошлю сигнал SOS.
Если не получится найти или починить челнок, у меня целая жизнь есть на этот случай. Интересно, что будет если с моей помощью столько различных рас с одним родным миром разом получат доступ в космос? Кем я стану для них?