Эртомикон: Энеральд Гаргонов (СИ)
Возле шатра с изображёнными двумя скрещёнными когтями на фоне дерева, опираясь на резной посох, стоял старичок и отдавал приказы. Ранее он смог организовать добротную оборону лагеря, а сейчас распоряжается ограниченными ресурсами и тянет время до прихода союзных сил.
— Ваше Сиятельство! — запыхавшийся молодой древолюд готов сообщить крайне важную информацию своему командующему: — Крысы замечены на юге. Они вступили в бой с гномотварями. В ближайшее время преодолеют ров и подойдут к стене!
Слушая сообщение, старик отдал приказ двум новеньким, созданным Гианой, энтам, пока на его лице застывает намек на улыбку, которой так и не суждено увидеть свет. — Крысы говоришь?
— Прошу прощения! Крысолюди, — тут же исправился древолюд.
Крысы переносят болезни, — задумался Древобор, — роются в наших отбросах и пугают детей. Однако насколько же хуже простых крыс крысолюди — прямоходящие мерзкие пародии на нас. Они — крысы ростом с людей и наделённые извращенным людским интеллектом и хитростью. Они — тёмная сторона нашей души, пришедшая чтобы покарать нас за наши грехи. А сейчас эти грехи пришли спасать жизни. Кто бы мог подумать, что Кощей Великий был прав, когда спас Кристальную Деву и её, тогда пока совсем молодой и слабый, клан.
— Слушай команду: Иди к стене и сообщи, чтобы крысолюдям пройти дали. — Вышел из своих мыслей командующий.
— Будет исполнено! Ваше Сиятельство. — Поклонившись, древолюд резко развернулся и побежал исполнять приказ, мельком взглянув в наполненные ужасом глаза другого посыльного.
— ВашеСиятельство! ВашеСиятельство! — споткнувшись и поцеловавшись с землей, ошалевший полуживой древолюд, выплевывая грязную жижу, заикаясь, продолжил вопить: — Там… Там… Там КАИН!
Лежа в грязи и пытаясь вставать, он отчаянно смотрел на ошарашенного старика. — Он… Он перебил всех гномотварей и сейчас идет к частоколу!
— Куда идет? — незамедлительно спросил Древобор. — Откуда он вышел?
— С запада, — с трудом поднявшись на дрожащие ноги, древолюд продолжил: — Из леса, из дыма.
— Что делал?
— Убивал! — чуть ли не рыдая выкрикнул.
Ну, разумеется… Что же ему делать-то? — Шестеренки в мозгу начали слишком сильно друг об друга тереться, стачивая друг друга и мешая работе мозга главнокомандующего.
— Так, — механизм внутри старика встал на место, — давай с самого начала.
— Его увидели, когда он за валом убивал гномотварей. Я с башни увидел, как он обезглавил вождя, повесил его голову себе на пояс. Как трофей! — От обильных жестикуляций летела грязь, от которой никто не уворачивался. Не до этого.
— Одного гномотварина он отпустил… Вначале… А потом, когда подошел ещё отряд, и он его вырезал, догнал и отрубил тому ноги. Гномотварин попытался отползти на одних руках, а Каин проткнул его мечом, повертел им и вытащил, а руку прямо в грудь по локоть засадил! Поднял его, посмотрел в глаза и резко, прям как вампир, вцепился в горло! Гномотварин дергается, а он продолжает пить! Разворотив грудь, Каин вытащил руку, он держал в ней что-то! Сердце! Может он древний высший вампир?
— Глупостей не говори, — Древобор взял за шкирку посыльного и поднял его, затем, не отпуская, быстро повел через лагерь.
Значит, он не только хитер и искусен в охоте, одни его ловушки чего стоят, но и физически силен, поднять одной рукой почти целого гномотварина и держать его так, далеко не каждый из моих воинов так сможет.
— Где сейчас Каин?
— Между валом и частоколом! — Ведомый начинал хрипеть, но смелости вырваться из хватки старика не нашел.
Идя прямо по тренировочному поля, Древобор молча и бесцеремонно растолкалкивал воинов, слуг и обозных, парочку из которых ударил в морду и отбросил посохом. Следящий за людьми раненый древолюд, сидевший в тени навеса на простеньком кресле обитым мягким темно-красным материалом, местами сильно потертым от походов, местами с новыми заплатками, не мог понять, что происходит. Кто-то с бешеной скоростью идет сквозь слуг, расталкивая тех в разные стороны, попутно калеча. Тщательно всмотревшись и попытавшись выяснить личину наглеца, воину удалось мельком увидеть скрывшегося за палатками старика с клюкой, который тащат кого-то за шиворот.
Подойдя к просевшему, со щелями, местами покосившемся и опирающимся на вышки частоколу, Древобор услышал неразборчивые команды и увидел бегущих к стене воинов. Ускорив шаг, а затем перейдя на бег, он встретился взглядом со смертельно напуганным дежурным десятником.
Возле стены, в окружении из пятерки бойцов, с горящими синими глазами стоял человек.
— Каин, откуда такое прозвище? Мы же, вроде как, в первый раз встречаемся, а вы уже меня знаете, а я вас нет. Может, познакомимся? Только луки спрячьте и копья уберите. Покалечитесь, — обратился он к окружающим его людям, в первую очередь к лучнику на простенькой деревянной башне, который отдавал команды.
Ради приличия подождав, я так и не получил ответа. Странно.
— Ваша Светлость Древобор! — моляще смотрел на какого-то старика с посохом тот, кто приказал наставить на меня копья. Видимо местный главный Эцилопп.
— Хэй! — позвал я представителя власти. А он мне цыкнул в ответ! — Ой. Какие страсти. Пока кровь стекает по моим запястьям, бонжур и здрасьте… Древобор. — Состроив “дружелюбную” улыбку злодея, я перевел взгляд на тычущего в меня копьем полурослика…. Полурослика…
Они что, все тут в этом сраном заповеднике такие маленькие? Эти хоть на людей похоже. Даже в нормальной броне. Кто-то в кольчуге, кто-то в стеганке. Почему среди этих людей нет никого, кто был бы сопоставим со мной в росте? Да тут даже метр и две трети считаются редкостью.
А может быть это просто они недоедают в процессе роста? — разумная мысля убрала со сцены вечно ноющую.
Хм… Ну так да. Точно! Вон Древобор, хоть и старик, но значительно выше своих подчиненных.
Жрёт за семерых, а то и за десятерых, точно говорю вам, так и есть, — вклинилась осуждающая шестерня разума.
Так! А ну замолкли. Я тут у руля!
Энеральд угомонился и уставился на старика, лицо которого знатно перекосило.
Похоже, я половину слов переврал или исказил, знал же что у Тугарина лучше не обучаться. Теперь тоже шипеть буду, как древняя рация.
— Энэхальд, — позвал меня Тугхарин, — давай без-с твоих рифм и не с-сверкай глазами.
— И то верно, — подхватил Алеша, — а то твои: “треск кожи, отек рожи”, “скрип на моих зубах — твой обгорелый прах” уже и нас пугать начинают.
Повертев головой, увидел, как ко мне идут два брата, — а вы откуда тут появились? — смотря через головы, начал сверлить непонимающим взглядом Алешу.
— Нам ворота открыли, — ответил он и указал на повозку, представляющая маленькую часть забора, любезно отодвинутую двумя привратниками для мохнатиков.
Я, присмотревшись к башне возле “ворот”, понял, что и она сделана из телеги, вернее, нескольких поставленных друг на друга телег.
— Эвоно как, да? Это значит, я чуть на кол не насадился, перепрыгивая этот сраный забор, а вы тут просто через ворота зашли?
— Угу, — синхронно кивнули братья.
— Какого хера вам их открыли-отодвинули-то?
— Мы Вампалы, — пожали плечами, — когда-то наши предки служили Кощею Великому, а сейчас служим ему мы. Наш бог, Кощей, когда-нибудь вернется на эту землю, тогда один из нас станет его герольдом. И это будет вождь Вампалов, мой сын, сейчас он третий в иерархии жителей леса. Мы же тебе рассказывали.
— Наверно да…
— Кхм, — обратил на себя внимание Древобор, — вы уже знаете как меня зовут, может быть и вы представитесь? — Старика начинало потряхивать. Явно не от страха, как опустивших копья древолюдей.
Первыми ответили вампалы:
— Алеша.
— Тугхарин.
Старик с клюкой на меня требовательно уставился.
— Знаете, — почесав голову, начал я, — мне сотня лет, я упал из тьмы небесной. Я из Торжка, от мил дружка. Шел на восток, а пришел с запада, — и ведь нигде не соврал. Ай да я, ай да я…
— Каин, — позвал Алеша, пока на лице старика начали проступать пульсирующие вены.