"Солдат удачи".Тетралогия

Короткий вскрик сирены, объявляющий отбой. Казалось, будет не заснуть, ведь столько всего услышали и узнали, завтра первый бой, в крови кипит адреналин, мозг переваривает услышанное, но едва голова коснулась подушки, как Михаил провалился в глубокий, без всяких сновидений, сон…
  
Глава 4
 
Мир-2
 
Подъём. Завтрак. Медицинский осмотр. Затем — последняя проверка всего снаряжения и оружия. Михаил тщательно осмотрел своих подчинённых. Всё как положено по уставу: запасные обоймы, гранаты, резаки. Связь в норме. Сканеры, тепловизоры, датчики — согласно положению. Специальные средства. Доложил Тресу о готовности группы. Тот чуть помедлил с ответом, до сержанта донеслись далёкие голоса. Похоже, швартовые команды замешкались с готовностью штурмботов, если судить по витиеватым тяжеловесным матюгам, порхавшим в воздухе пусковой камеры. Но нет, высказав всё, что думает о самих механиках, их родителях и родственниках, а также о сексуальных предпочтениях последних, майор рявкнул в микрофон:
— Сержант, выдвигайтесь к третьему доку и начинайте готовиться к вылету. Передовые отряды уже вступили в бой.
— Разрешите вопрос, господин майор?
— Что ещё, сержант?!
— Как… там?
Трес вновь чуть помолчал, видимо прикидывая, стоит ли сообщать новости, потом, по-видимому, склонился к положительному решению.
— Жарко.
— Ясно. Разрешите начинать?
— Действуй, Иванов.
Михаил развернулся к застывшей шеренге и рявкнул:
— В третий док, бегом! Марш!
Встреченные в коридоре случайные флотские испуганно старались вжаться в стену, когда мимо них, топая массивными бронеботфортами, проносилась десантная команда. Выглядели штурмовики внушительно: закованное в доспехи тело, торчащие из плеч и локтей массивные лезвия крюков, раструбы стреломётов внизу запястий и горб блока жизнеобеспечения за спиной. Торчащий сбоку ствол крупного калибра, находящегося в специальных захватах, добавлял уважения…
Несколько минут, и шлюзовая дверь привычно развалилась на две части. Десантники ввалились в залитый светом прожекторов док. Шестигранная туша абордажника отчаянно парила сервис-люками, возле которых словно ошпаренные суетились обслуживающие роботы и люди. Кто-то, по-видимому старший, в оранжевом комбинезоне, отчаянно размахивал руками, пытаясь что-то втолковать двум понурым фигурам.
— Строиться у посадочной аппарели! — отдал команду сержант, сам направляясь к начальнику выпускающей команды. При виде надвигающейся на него глыбы металлопласта тот, по мере приближения десантника, всё снижал накал речи, а под конец и вовсе затих, со страхом глядя на массивную фигуру, нависшую почти на две головы над ним.
— Что у нас с машинкой?
— В-всё в норме, господин! Можете начинать!
— Точно?
— Так точно, господин!
— Смотри! Вернусь, если что не так — спрошу сурово.
С ухмылкой, хотя последнюю через сплошную черноту силикоидного стекла трюмный увидеть не мог, погладил шипастый кулак в боевой перчатке. Отвернулся, махнул рукой:
— Экипаж — в машину!
Строй мгновенно рассыпался. Все уже знали свои места, поскольку деление по номерам Иванов произвёл сразу после назначения командиром, поэтому ни суеты, ни споров не было. Стрелки, оператор прорубного штампа, рулевые, первая команда, вторая команда, зачищающие. Все уже на своих местах, пристёгнутые к внутренним системам жизнеобеспечения, чтобы не расходовать ресурсы доспехов. Он сам плюхнулся в командирское сиденье, чуть слышно пискнувшее системой амортизации, заученными до автоматизма движениями воткнул полевые разъёмы в положенные места. Короткий тест, и на экране забрала на мгновение высветилась схема функционирования. Всё в норме. Можно сказать, даже отлично. И хорошо. Окинул взглядом отсек — точно! Новенький! Только с завода, видать. Повезло! Тронул сенсор связи на панели:
— Я — третий. Готовность один подтверждаю.
Сухо протрещало:
— Ждите, третий. Уже скоро.
— Вас понял.
Ответил уже другой голос:
— Чтоб вам не скучно было, включаю «музыку».
 
Что? Какую такую музыку? Там что, думают, ребятам сейчас до развлечений? Но это оказалось совсем не то, что ожидал услышать сержант. Короткий треск, и в наушниках раздались голоса и крики, сухой треск выстрелов, скрежет лопающегося от взрывов корабельного набора, хлопки рвущихся от давления воздуха аварийных мембран… Михаил стиснул челюсти — не вовремя, с одной стороны. А с другой — у ребят вскипит кровь, они соберутся. Умирать вновь никому не хочется… Через пару минут трансляция оборвалась, и возник голос командира. Майор, похоже, кипел от ярости на шутников, но разбираться было некогда:
— Третий, ваша цель номер семь на планшете. Уничтожить и доложить. Затем получить новую задачу.
— Вас понял, господин майор!
Тот резко отключился. Поехали! Закованный палец с лёгкостью вдавил кнопку запуска. Вспыхнули в воздухе мониторы обзора, швартовщики засуетились, разбегаясь в стороны. Массивные ворота впереди пришли в движение, засветилось всполохами и переливами силовое поле, удерживающее воздух внутри дока. Повисли в воздухе сигнальные объёмные огни. Одновременно отстрелились питающие шланги, закрылись все люки. Стартовый стол пришёл в движение, чуть доворачивая смертоносный маленький корабль до нужной траектории. Пискнул таймер, высветив прямо перед забралом зелёные цифры таймера, стремительно отсчитывающего время. Вот бегущие знаки устремились к нолю. Дзинь, вау! Четыре круглых нолика в мгновение ока стали алыми. Тут же перегрузка стартовой катапульты вдавила сержанта в кресло. Седьмая цель. Усиленная серводвигателями конечность даже не почувствовала усилия. Обычное движение, словно и не давит почти шесть «жэ» разгоняющегося с бешеным ускорением бота. Есть захват цели! Мгновенно вспыхнуло изображение, и Иванов чуть не выругался — хороша мишень! Триста человек экипажа, республиканский крейсер огневого подавления! А их — пятнадцать человек! Они что — пушечное мясо?! На убой погнали?! Скрипнул зубами, лихорадочно ища выход. В памяти возникло описание, и он сразу немного успокоился — шанс есть! Только не надо рубить проход, достаточно приземлиться возле блока теплообменников и заложить там заряд. От перегрева многокилометровая махина взорвётся через пару минут, перед этим заживо сварив экипаж. Так что шанс есть! Световое перо отметило точку высадки, а затем Иванов крутанул шарик трекбола, добавляя скорости. Главное — проскочить огневую завесу!..
…— Внимание! Пятый, шестой, седьмой номера! Хватаем «фузионник» и ждём команды! Остальным — прикрывать!
Чёткая отмашка готовности с мест. Вновь взгляд на тактический монитор, показывающий состояние команды — пятнадцать зелёных огоньков. Норма…
Пространство, казалось, светилось от взрывов и лучей. Метались какие-то осколки, толстые шланги трасс протонометров, тонкие, словно шерстяные нитки, лучи лазеров, оранжевые полосы пространственных пушек. Бот чуть тряхнуло, один из выстрелов противоабордажного орудия вскользь мазнул по мгновенно вспухшей рубцом броне, но пронесло. Корабль слушался руля и команд.
— Касание!
Сработала подушка безопасности, мгновенно заполнившая всё вокруг кресла, захваты намертво застыли. Удар был такой силы, что лязгнули зубы, едва не прикусив язык. Кто-то зашипел от боли, а, ерунда! Бухнул первый выстрел, затем остервенело, захлёбываясь, заговорило остальное оружие взвода. Всё перекрыл рёв автоматического орудия башенной турели. Было хорошо видно, как из люков в броне выскочили гибкие, стелющиеся над поверхностью фигуры в матовых скафандрах и с нечеловеческой скоростью устремились к намертво вцепившемуся «липучками» на отстрелившихся шасси в броню крейсера боту. Проклятье! Такими темпами… Нет! Ребята не подвели! Покатился, бессильно раскинув руки, один враг, вспух разнесённым крупнокалиберной пулей шлемом другой. Опал, а затем раздулся прошитым скафандром третий… Вырос разрыв снаряда на месте четвёртого.
— Командир! Уходим!