"Солдат удачи".Тетралогия
— Тогда и смерть твоих подружек должна оставить тебя равнодушным.
— Я был не настолько близок с ними. А уж Эстерию я вообще терпеть не мог. Если бы не твое слово…
— Тогда что? Я не врач. Всего лишь отец. Отец, который не может найти общий язык со своим сыном. Может, тебе стоит пока перестать воевать? Отдохнуть, попутешествовать? Побывать там, где ты бы хотел. Увидеть разные диковинки Вселенной. Да хотя бы у меня на Родине. Почему бы тебе не слетать на Землю?
— На Землю?
Парень чуть задумался, потом отрицательно качнул головой.
— Может, когда-нибудь позже. Не сейчас. Но я подумаю над твоими словами. Спасибо.
Алексей опустил голову:
— Когда летишь вновь?
— Через пару дней. Пока побуду здесь.
— Девочки хотят с тобой пообщаться. Особенно Юури.
— Передай ей, что я тоже ее люблю.
Поднялся с кресла, вышел из кабинета. Князь вытащил новую сигарету. Что же ему делать? Ведь сердцем чувствует — теряет парня…
Двери в кабинет открылись, и на пороге появились княгини. Майа насмешливо взглянула на супруга:
— Слушай, ты так фонишь, что мы даже проснулись. Проблемы с Александром?
Вопрос она задала синхронно с Яйли. На губах второй жены играла грустная улыбка. Князь невольно сделал попытку подняться, но обе женщины уже устраивались возле него на диване. Его губ коснулись тонкие пальчики.
— Помолчи.
Затем они приникли к нему, Яйли счастливо вздохнула, погладила ладошкой щеку мужа.
— Бедный мой… Тяжело. Я знаю.
— Но не волнуйся. Отправь мальчика отдохнуть.
— Но…
— Он послушается. Просто парень переживает, что, несмотря на все его усилия, Новая Америка по-прежнему воюет.
— Понятно…
— Это жестоко, но…
— …ему нужно съездить на Атти. Там хорошие места. Пусть развеется. Может пригласить с собой друзей.
— Хотя лучше бы ему поехать одному…
Алексей насторожился:
— Девочки, вы что, снова?
Те уткнулись носиками ему в грудь и засопели от удовольствия, потом тихо ответили:
— Мы тебя любим, муж наш, и не хотим, чтобы ты потерял сына. Он нам тоже близок, как и тебе. И если хочешь, то когда Фаати освободят, можешь забрать Иуру сюда. Пусть она живет вместе с сыном.
— Вы…
Острые коготки чуть царапнули грудь.
— Мы знаем, что ты любишь нас. Но она — мать твоего ребенка. И здесь мы ничего изменить не в силах. Но надеемся, что ты не станешь нам изменять…
Александр вернулся домой, где не был две недели. Отец сказал, что здесь провели небольшую реставрацию. Зашел в столовую. Открыл окошко конвертера, задумался на мгновение: что бы съесть? За хлопотами на военной базе и за разговором с отцом время пролетело незаметно. Весь день на ногах, устал, как собака. Помедлив, быстро набрал комбинацию цифр, опустил заслонку на мгновение. Аппарат тихо пропел мелодию, щелкнул замок, открывая доступ к блюдам. Быстро перетащил все на стоящий у окна стол, устроился поудобней, вытащил из стерильного герметичного пакета принадлежности для еды и приступил к трапезе. На стене висел портрет мамы. На портрете она улыбалась. На ней было надето пышное полупрозрачное платье непривычного покроя, оставляющее оголенными точеные плечи идеальных линий. За спиной виднелось пушистое конусовидное растение, украшенное различными блестящими шарами и лентами. Это местный праздник, Новый год. Терране отмечают наступление нового цикла.
Внезапно из-за окна донесся гул. Вспыхнул яркий свет, с ревом за живой оградой из неизвестного ему кустарника пронеслось и исчезло вдали нечто. Затем донесся пронзительный визг резины — и снова рев. Юноша поморщился, включил противофазник. Сразу наступила тишина. Но через несколько мгновений вновь замельтешил свет. Транспортное средство. Незнакомое. Интересно, что это такое? Помедлив, спустился по лестнице, вышел на воздух, приблизился к высокой ограде и приоткрыл калитку. Захотелось увидеть все своими глазами, а не посредством голокамер. Рев вновь стеганул по ушам. Придавил. И вот… Нечто округло-граненое, мчащееся с огромной скоростью по извилистой дороге из стеклобетона, проходящей мимо его дома… Обдав тело плотной волной спрессованного воздуха и сладковатым запахом натурального топлива, транспортное средство промчалось мимо и приблизилось к повороту. Раздался пронзительный визг округлых колес, и вырвался клуб дыма. Мгновение — и все исчезло из виду: за поворотом был резкий спуск…
Ясно. Какая-то новая забава. Разберемся… Интересно, на чем они гоняют? И почему все так примитивно? Обычно используют глайдеры. А тут… Прямо по поверхности, да еще минеральное топливо. Непонятно…
Рассуждая так, парень не заметил, как оказался в гараже. Включил свет, вновь обвел взглядом все то, что хранилось внутри. Глайдеры разных моделей. От большого, семейного, до легкого, спортивного. Правда, модели устаревшие. Похоже, что они были в ходу еще до его рождения… А это что?! Похоже… Резина. Настоящая древняя резиновая смесь. Металл. Это — пластик. Но тоже какой-то первобытный… Щелкнула кнопка двери. Надо тянуть. Ого, какая толщина… Мощная пружина увела створку вверх. Пахнуло, против удивления, не затхлостью, а чем-то непередаваемым, и вместе с тем — смутно знакомым. Узнаваемым на подсознательном уровне… Юноша готов был поклясться, что, несмотря на то, что он видит это впервые, ему все знакомо… Сел в приятно заскрипевшее сиденье, обтянутое настоящей, натуральной кожей, коснулся приборной панели. Слегка вогнутый темный экран. Индикаторы, пока молчащие… Вновь вылез наружу, опустил дверцу, ставшую на место с вкусным щелчком, еще раз окинул взглядом машину, отступил на пару шагов назад. Красивая… Но ему сейчас не до этого. Внезапно пискнул вызов. Отец. И что ему… Спохватился, поднес коммуникатор ко рту:
— Да?
— Сын, ты завтра отправляешься на Атти.
— Что?!
— Не спорь. Это рекомендация, обязательная для исполнения. Можешь взять с собой, кого хочешь. Я снял тебе дом. Немного отдохнешь, пару-тройку недель, потом вернешься. Договорились?
Александр не стал спорить. В общем, родитель был прав. Он действительно нуждался в небольшом отдыхе.
— Хорошо.
— Можешь взять с собой друзей. Если есть такое желание. Ну, а пожелаешь лететь один, я дам разрешение ведирцам пожить на Терре.
— Договорились, отец…
Герцог вошел в стерильную лабораторию. То, что его заставили, словно обычного посетителя, надеть специальный комбинезон, разозлило. Но когда он увидел содержимое регенерационной ванны, все негодование мгновенно ушло. Пока еще смазанные черты, в которых угадывалось лицо дочери, его любимой Эстерии. Гарри долго стоял возле прозрачного купола, накрывающего раствор, затем вернулся в герметичный тамбур и переоделся в обычную одежду. Невысокий рамджиец подчиненной расы подобострастно заглянул в лицо страшному землянину. Хоть тот и оплачивал все работы, но его вспыльчивый характер стал притчей во языцех.
— Господин доволен увиденным?
— Ты можешь гарантировать, что девочка будет здорова?
Рамдж замялся, потом все же решил, что лучше сказать правду:
— Господин, я не знаю. Если вы предоставили образцы, взятые до ее болезни, то все будет хорошо. Но если был предоставлен уже зараженный материал.
Ученый умолк, но Гарри был спокоен. Для репликации он предоставил прядь волос, которую Эстерия подарила ему перед своей поездкой на Луминду, где все и произошло. Так что в чистоте материала герцог был уверен. Другое дело, что он до последнего мгновения сомневался в исходе работы. Но то, что сегодня предстало его взору в лаборатории, развеяло все сомнения. Гейтс протянул руку и потрепал съежившегося от страха рамджа по щеке:
— Ты все сделал хорошо. Я доволен…
Теперь оставалось только подождать еще две недели. И тогда он вновь обретет свою дочь. И это будет не клон. Это будет она, его Эстерия…
…Небольшой дом располагался на берегу океана. Князь поначалу снял для сына огромный особняк в престижном районе одного из крупнейших городов, но, осмотрев его, Александр отказался. Слишком много внимания. Да и… не хотелось лишнего ажиотажа. А так — пустынный пляж, белоснежный песок, высокие деревья, окружающие крошечный поселок. Спокойные, тихие соседи. Такие же туристы или отдыхающие, как и он. Дом с левой стороны занимал пожилой старик. Жилище справа пока пустовало. Но уже утром в нем должны были поселиться новые жильцы. Как сообщил менеджер комплекса, его сняла семейная пара средних лет с детьми, его ровесниками. Парень выслушал известие, не моргнув глазом, смеясь про себя. Подумать только — ровесники! Его! Убийцы с руками по локоть в крови! Но спокойно взял ключи от выделенного ему дома. Придя, завалился на кровать и пролежал так весь день. Голова была пуста. Не хотелось ни о чем думать. Хотелось просто смотреть на украшенный плитками узорного пластика потолок, освобождая мысли от всего лишнего. Нужно отвлечься от проблем. Забросить все подальше. В конце концов, он только семнадцатилетний мальчишка, по большому счету…