"Солдат удачи".Тетралогия
На душе сразу стало легче. Чуть отпустило. Потянулся к столу, где в одиночестве стояла чашка с уже остывшим кофе, нехотя сделал глоток, и вдруг его взгляд упал в окно, скользнул по панораме парка, вновь вернулся. дети! Ари! Мгновенно оделся, куда только делась накопившаяся усталость? Торопливо выбежал из комнаты, приплясывая от нетерпения, спустился в лифте вниз, к крыльцу. Широким размашистым шагом заспешил к играющим на аккуратно подстриженной лужайке детям. Как ни странно, вместо обычной воспитательницы сюзитки Ирру, с которой он частенько болтал на отвлечённые темы, частенько заставляя девушку краснеть от шуток, сегодня группу сопровождала сама Лиу Лао. Завидев Алексея, дети гурьбой устремились к нему, повисли на одежде, весело болтая ногами и делясь своими немудрёными новостями. Князь подхватил Ари и подбросив её в воздух, поймал. Девочка застенчиво замерла у него на руках, обхватив за шею руками.
– Дядя Лёша! А у нас сегодня кошка окотилась! Целых четыре котёнка! Они такие маленькие! Два рыжих, а один совсем белый и последний – чёрный, как ночь!
– Ого! Поздравляю с прибавлением!
Погладил девочку по голове, та снова уткнулась ему в грудь, засопела от удовольствия.
– Ари, ты сама как котёнок! Также урчишь от удовольствия.
Все засмеялись. Наконец дети выговорились и вновь занялись своими играми, только малышка с серыми глазами так и осталась на руках у Алексея. Он легко вскинул её на плечи и, изображая самолёт, загудел, раскинул руки и тихонько побежал, наклоняясь и делая виражи. Девочка заливисто смеялась. Наконец попросила его отпустить и умчалась к подругам и друзьям поделиться новыми ощущениями, а мужчина устроился на скамейке, чуть поодаль от играющих, любуясь идиллией.
– Вы позволите, ваша светлость?
– Госпожа Лао? Простите, что сразу не поздоровался, сами видели…
– Ничего страшного, ваша светлость…
– Алексей.
– Простите?
– Обращайтесь ко мне по имени – Алексей.
Женщина чуть покраснела. Затем устроилась рядом.
– Вы любите детей. – утверждающе произнесла она.
Князь кивнул головой в знак согласия.
– А разве можно их не любить? Кто-то сказал: дети – цветы жизни…
– Да. А ещё – вы были отцом. Пусть и приёмным… Ари повезёт.
Удивлённо вскинутая бровь была ей ответом. Бывшая актриса грустно улыбнулась:
– Вы не поняли? Я точно знаю, что как только вы обретёте свой счастье в браке – вы сразу заберёте её.
Алексей медленно произнёс:
– Вы правы и не правы, госпожа Лао.
– Лиу.
– Что?
– Вы предложили перейти на «ты». Так что давайте обращаться друг к другу по имени.
– Хорошо. Вы и правы, и не правы, Лиу.
– И в чём же я ошибаюсь?
Он вздохнул – уже столько лет у Медведева на душе лежал этот камень…
– Вы правы, что как только я женюсь, то сразу удочерю Ари. И постараюсь ей быть самым лучшим отцом во Вселенной. А не правы в другом: насчёт обретения мной счастья в браке. Мы, находящиеся на вершине власти, не так вольны в своих поступках, как вам кажется. А единственная женщина, которую я любил и люблю… Отказала мне…
Он сидел с этой полузнакомой ему заведующей детского приюта, прошедшей курс омоложения и выглядящей на семнадцать лет, и рассказывал. Откровенно, без прикрас… О её серебряном смехе, бездонных фиолетовых глазах, ласковых и добрых руках и горячем сердце. О том, что произошло на Пропаже. Как она пыталась его убить, об Име. А Лиу слушала, поражаясь, через что прошёл этот высокий русский, несгибаемый правитель со сталью в характере…
– Она так и сказала – нет. Я вассал Императрицы. И только когда та меня отпустит, я смогу вернуться к тебе… Я совершил роковую ошибку. И теперь… счастье для меня вряд ли наступит, Лиу.
Женщина полоснула его острым взглядом:
– Вы уверены? Знаете, в чём ваша ошибка, Алексей?
Мужчина, недоумевая, помотал головой.
– Вам не надо было задавать ей вопрос. Стоило просто сказать – собирайся. Мы уезжаем. И всё.
Я клянусь, что она тут же бросила бы всё и последовала за вами хоть в чёрную дыру. Не рассуждая и не думая.
– Вы не знаете Майю. Она ни за что бы так не сделала!
– Зато я знаю женщин!
Алексей задумался, потом тихо произнёс:
– То есть, по-вашему, если я её встречу снова, мне просто нужно будет забрать её с собой и всё?
– Абсолютно так! И не раздумывать ни секунды. Как говорят у вас, славян, – сунуть в мешок и, не спрашивая разрешения, унести с собой.
Князь невольно улыбнулся, представив, как он ночью влезает в окно Императорского Дворца на Новой Метрополии и запихивает отчаянно брыкающуюся женщину в мешок…
Лиу посмотрела на него, потом тоже прыснула в кулачок:
– Кажется, мы подумали об одном и том же, Алексей…
Внезапно он стал серьёзным:
– Я прошу прощения, Лиу… Но у меня ощущение, что мы с вами заболтались, а детям пора назад.
– Ой, действительно…
– Вы позволите пригласить вас на ужин? Почему-то после разговора с вами мне стало легче.
– Хм… – Женщина подняла глаза к небу, что-то прикидывая в уме, потом улыбнулась: – Знаете, Алексей, я с удовольствием приму ваше предложение. Надеюсь, что после ужина в узком кругу при свечах, переходящего в ночной массаж спины, вы не забудете подать мне утром кофе в постель?
И весело рассмеялась, увидев, что грозный князь Терранский покраснел, словно школьник…
Рассказ 16
Договор
Будучи политиком всё же можно остаться человеком. Но почти невозможно.
– Сенатор, не надо мне угрожать. Посмотрите лучше пару картинок.
Алексей нажал кнопку голопроектора.
Над столом появилось изображение устройства, напоминавшего по форме сильно вытянутый по одной из диагоналей куб, опоясанный бубликом.
– Знаете, что это?
Коала в недоумении посмотрел на терранского князя:
– Ваше величество, я прилетел сюда не рассматривать детские игрушки.
– О, да, это хорошая «детская игрушка», – с иронией ответил Медведев, сохраняя какое-то время легкую улыбку, которая, однако, тут же сменилась на жесткий оскал. – Смотрите внимательно, сенатор, и запоминайте. Эта, как вы изволили выразиться, «детская игрушка» – оборонительное планетарное орудие первой категории. Мы назвали его просто – резонатор. Размерами он меньше планетарного катера, пассивная высокочувствительная система обнаружения. Понимаете, что это? Нет? Это означает, что пока эта штука не заработает, засечь ее очень и очень непросто, но вот вся беда в том, что эта машина всего на один запуск. Устройство одноразовое.
– Не понимаю, зачем вы мне все это говорите.
Рамджиец скорчил гримасу брезгливости.
– Не торопитесь, сейчас все поймете. Как вы поняли, сбить его очень тяжело, но все-таки можно. Нет ни силовых защитных полей, ни сверхпрочной брони. Но только, если оно подпустит вас к себе. А вот этого оно как раз делать и не будет. Дальность поражения резонатора в два раза превышает дальность любого известного орудия. И она не стреляет чем-либо, эта игрушка, как вы выразились, просто на несколько порядков увеличивает скорость всех ядерных реакций по оси выстрела широким конусом.
А учитывая, что основу любого корабля составляет двигательный реактор… Ну как, сенатор, теперь понятно? Или читать вам курс элементарной физики дальше?
Морда рамджийца, несмотря на способность держать удар, выдавала его лучше всяких слов: прижавшиеся к короткому меху на голове уши, встопорщившиеся усы. Однако он не был бы политиком столь высокого ранга, если б не умел делать хорошую мину при плохой игре.
– Ваше величество, ну уничтожите вы десяток кораблей, ну хорошо, сотню. Но у нас их гораздо больше… Новая Империя, ваше, кстати, детище – на грани поражения. Ещё полгода, максимум год – и мы сможем бросить все силы на Терранское княжество. Тогда вас не спасут ни ваши так называемые резонаторы, ни любые другие чудеса науки.