"Солдат удачи".Тетралогия

Столь экспансивное обсуждение настроения не испортило, но перевело мысли на другой лад. Всю следующую неделю Алексей посвятил проблеме детского воспитания в княжестве. К его удивлению, действующих детских домов снова оказалось мало, и в основном это оказались дети, осиротевшие во время еще первой войны. Согласно договорённости, Яйли отдала ему всех сирот Новой Империи. их было много, очень много, но основную массу прибывших разобрали по семьям. Люди в княжестве оказались на редкость неравнодушны к чужой беде. Может быть, по той простой причине, что многие не понаслышке знакомы с этим, а может, новая политика начала приносить свои плоды. К тому же переселившиеся в княжество земляне, которые помнили Великую Отечественную собственной шкурой, просто расхватывали сирот по семьям. А когда у них появлялись свои, всё равно, разницы не было: сюзит, рамдж, человек… Все были одинаковы для приёмных родителей. Для каждого находилось ласковое слово, вкусный кусочек и добрая улыбка. Не редкостью были семьи, в которых кроме трёх-четырёх своих детей росло ещё по столько же приёмышей. Содержать же такие большие семьи главам семейств было не в напряг, как говорится. Слова «безработица» на Терре не существовало в принципе. Наоборот, княжество постоянно ощущало острейшую нехватку рабочих рук, зачастую закрывая глаза на неясное прошлое кандидата в подданные. Если тот вёл себя, как подобает гражданину, то никто и не копался в его прежней жизни, давая возможность оставить за бортом ошибки, совершённые ранее…
…Надо бы дать указание флоту, чтобы совершили парочку рейдов к границам Новой Империи и Рамджа, где идут сражения. Нам случайный снаряд или ракета не страшны, если только покрытие на бортах поцарапают. А так, смотришь, сотню-другую будущих граждан привезут…
Фрегат потерял ход окончательно. Республиканский снаряд попал в главный реактор, и тот пришлось отстрелить, пока вышедшая из-под контроля антиматерия не разнесла корабль на атомы. Потом потекли швы, наспех слепленные на верфи военного времени кое-как запрограммированными роботами, изношенными до последней степени. Те, кто успел напялить на себя скафандры, собрались в единственном месте искалеченного корабля, где оставался воздух, в боевой рубке. Из трёхсот членов экипажа в живых осталось не больше четверти. И сейчас они сидели и лежали на полу, глотая последние остатки кислорода в спёртой донельзя духоте атмосферы. Командир погибающего фрегата угрюмо обвёл взглядом остатки экипажа, затем подключил батарею скафандра к селектору:
– Обращаюсь ко всем. У нас есть два пути. Первый, подать сигнал бедствия. Тогда, может быть, рамджи сжалятся и спасут нас, чтобы потом насладиться казнью, Или передать нас для пыток землянам…
Офицер закашлялся – воздух был настолько испорчен, что альвеолы лёгких уже не находили в нём ничего, пригодного для дыхания… Сделал несколько судорожных глотков из запаса защитного костюма. Затем вновь склонился к интеркому:
– Есть и другой путь. Покончить с собой сразу. Всё равно воздуха в скафандрах не хватит надолго.
Чуть помолчал, его грудь учащённо вздымалась под тканью костюма:
– Я предлагаю ещё один вариант: у нас сохранилась узконаправленная антенна. Мы можем передать достаточно сильный сигнал в Империю, который враги могут и не обнаружить. Но для этого придётся использовать все наши имеющиеся батареи. А без них скафандры и регенераторы бесполезны. Других источников энергии у нас нет. Поэтому слушайте приказ: вы четверо, что возле двери. Сейчас все загерметизируются. И вы выйдете наружу. Атмосферы в рубке не будет. Ваша задача – добраться до трюма и притащить оттуда аварийный генератор. Остальные это время ждут вас. Потом мы запечатываем рубку вновь, подключаем энергию, даём сигнал, по ответу – действуем…
Никто не возражал. Работа закипела. По сигналу все закрыли скафандры, затем отдраили дверь в коридор. С влажным хлопком испорченный воздух вырвался наружу, вынося прочь уже ненужные документы, разный хлам, вдруг неожиданно появившийся в помещении, куда набилось множество людей. Четвёрка смельчаков медленно двинулась по тускло освещённому аварийными фонарями шлемов коридору, с натугой отрывая магнитные ботинки от металлического пола. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Десять минут. Двадцать. Кое-кто уже начал нервничать, когда в темноте замельтешили лучи фонаря. А вскоре можно было рассмотреть и тёмные фигуры, толкающие перед собой большой квадратный предмет. Вот они впихнули ношу внутрь, завертелись рым-болты, отсекая вновь рубку от вакуума. Командир дёрнул рычаг, зашипел воздух из аварийного баллона в стене. Но через мгновение утих. Те, кто стоял рядом с офицером, услышали слабый недоумённый возглас и завертели головами. С ругательством тот выхватил из кобуры бластер и несколько раз ударил по рукоятке резервуара, потом с натугой крутанул ручку дальше. Вновь зашипел живительный воздух. Ещё несколько минут, и сюзит с облегчением откинул забрало шлема, глубоко вздохнул. Это послужило сигналом для всех, люди зашевелились, стали стягивать с себя защиту. Двое уцелевших механиков занялись генератором. Наконец тот ожил и засиял индикаторами. Кто-то уже вскрыл панель управления, куда быстро воткнули разъёмы источника энергии. Командир подошёл к системе связи, весело мигающей огоньками, помедлив, набрал код, затем крохотным джойстиком навёл антенну по известным координатам, заговорил:
 
– Это фрегат «Смертоносный». Командир – виконт дель Грайри. Наши координаты…
Быстрой скороговоркой продиктовал цифры, виденные им на автопилоте в последний миг перед боем, затем произнёс кодовую фразу и добавил уже от себя:
– У нас воздуха на двенадцать часов. Просим экстренной помощи.
Ответ прозвучал почти сразу:
– Виконт, это командующий флотом адмирал герцог дель Ври. Спасательный корабль может добраться до вас через тридцать часов, так что решайте сами. Раньше никак.
– Но мы же задохнёмся!
– Тогда убейте лишних, чтобы вам было чем дышать. Через тридцать часов, я сказал!
Щелчок обозначил окончание связи. Командир обвёл всех взглядом, его лицо было мертвенно-бледным. Убить нескольких человек, чтобы кто-то выжил? Но как выбрать тех, кому умереть? Какое право он имеет решать за богов? Казалось, что его придавила неимоверная тяжесть, а между тем разговор слышали все. Виконт специально включил громкую связь, чтобы ободрить людей ожиданием помощи.
И вдруг такой ответ… Что же делать?! Кто-то из экипажа шагнул вперёд:
– Ваша милость, мы всё слышали. Не забивайте себе голову. Мы сами всё решим…
Внезапно корпус корабля дрогнул. Что это?! Кое– кто не удержался и покатился по полу. Послышались проклятия и ругательства.
– Мы во что-то врезались!
– Метеорит!
Всех перекрыл крик командира:
– Тихо! Вы слышите?
Люди замерли. Послышалось едва слышное шипение.
– Всем надеть скафандры! Воздух уходит!
Мгновенно экипаж стал вновь залезать в защитные костюмы. Теперь надежды на выживание точно не осталось… Внезапно один из членов экипажа с проклятием отшатнулся от стены, на которую опирался. Та неожиданно стала горячей. Он с недоумением смотрел на накалившийся участок, а тот вдруг покраснел, потом побелел… Металл потёк каплями, брызжа искрами, постепенно образуя ручейки и открывая щели.
Абордаж!
И люди бросились занимать позиции. Кто прятался за консолью, кто-то просто растянулся на полу, приготовив ручное оружие. Секунды томительного ожидания… Кусок переборки рухнул наружу. Все приготовились, но никто не врывался внутрь, сея смерть на своём пути. И стихло шипение уходящего воздуха.
Виконт взглянул на индикатор скафандра – атмосфера была нормальной. Значит, можно дышать! Но спасателям до них ещё лететь и лететь! Значит, рамджи?! Но те уже давно послали бы либо роботов, либо землян… Внезапно в его шлеме свистнуло, затем зашипело, и раздался треск. Дель Грайри понял, что кто-то пытается выйти с ним на связь по командирской линии. Чуть помедлив, тронул языком сенсор переключения диапазонов. И тут же прорезалось: