Ваше Сиятельство 3 (СИ)

Другой вариант: до тайника добрался кто-то из охранников. Во время тушения пожара также кто-то из тех ребят мог случайно натолкнуться на тайник. Опять же это очень, очень вряд ли чтобы в суете, спешке, языках пламени и клубах дыма придать значение незаметной щёлочке. Тем более на следующий день после пожара я проверял содержимое тайника и в нём всё было на месте. А если некий охранник вышел на тайник неслучайно? «Цитадель» — очень надёжное охранное предприятие, но при всём этом внедрить в него своего человека, да так, чтобы он потом нёс дежурство в нашем особняке, можно без особых сложностей. Тем более для таких влиятельных людей, которые охотились за тайнами моего отца, древних виман, заодно за моей жизнью. Закралась даже мысль, что при таком раскладе выстрелы из гранатобоя были нужны большей частью для того, чтобы вызвать пожар, после которого некий внедрённый в охрану человек мог получить доступ к моей комнате, лишённой дверей и ставшей местом паломничества многих любопытных. Есть ещё несколько иных версий, достаточно бредовых, но которые нельзя сбрасывать со счетов. Так, например ночью в комнату мог проникнуть вор. Ведь окна-то нет. И хотя ребята из охраны держат окна под контролем, контроль не может быть неотрывным. Версия ещё более невероятная: госпожа Ленская пока я спал тихонько обследовала мою комнату. Может быть её любовь ко мне, вовсе не любовь, а великолепная игра актрисы, исполняющей волю других людей. Нет, это слишком невероятно. Я даже устыдился подобным мыслям. Устыдился, несмотря на то что меня в прошлых жизнях ни раз предавали близкие друзья и мои женщины, которых я по-настоящему любил.
Итак, версий, кто мог забрать содержимое тайника множество. Я даже не рассматривал такие, как причастность остальных обитателей нашего дома: служанок, повара. Ах, да ещё приходили представители компании «Сила Мастеров», которые осматривали комнату и составляли плана ремонта. Они ковыряли зачем-то стены, внимательно изучали состояние пола, что-то мерили, но всё это происходило под надзором Антона Максимовича.
Остаётся открытым не менее важный вопрос: как обнаружили тайник? Очень вряд ли, что кто-то нашёл его случайно. Может быть в моей комнате установлена слежка? Например, технической устройство на основе кристаллов марсима и реута с подключением к сети. Однако, такое устройство не может быть незаметным и его нельзя установить быстро. Или слежка могла быть магической из тонкого плана. Для этого могли задействовать хорошего мага. В одной из давних жизней, когда на меня так же была объявлена охота, я имел привычку часто сканировать тонкий план в местах, где я находился. Но со временем это становится очень утомительным. Не хотелось бы возвращаться к той вынужденной привычке и жить в постоянном напряжении.
Над всем этим мне предстояло ломать голову. Лучше привлечь к расследованию кого-то из людей Скуратова или его самого — пусть пока отложит всё, связанное с Лабертом.
Покинув сгоревшую комнату, я направился к себе в скверном настроении. Охранникам я решил пока не говорить о произошедшем. Их я опрошу завтра после обеда, собрав всех в гостиной и в разговоре сполна задействовав интуицию. Сейчас я собирался опросить только дворецкого. Его я вызвал по говорителю.
— Антон Максимович, вы в моей комнате, когда разбирали вещи не находили ничего этакого? — спросил я, когда дворецкий вошёл.
При этом намеренно пока не поясняя что за «этакое» я имею в виду. Если Антон Максимович каким-то образом обнаружил тайник, то он сразу поймёт, о чем речь.
— Этакого? — дворецкий растерялся. — Простите, ваше сиятельство, но у вас там всё «этакое». Хоть поясните, что нужно найти.
— Была там коробка, обшитая бархатом, с кое-какими нужными мне железками, лежала в одном неприметном месте. От огня она не пострадала — я после пожара проверял. Вот исчезла сегодня куда-то, — пояснил я, уже понимая, что дворецкий здесь точно не причём. — Не знаете, может кто-то там кроме вас был днём из посторонних. Может кто из охраны заходил?
 
— Никто, ваше сиятельство. Я там проковырялся до обеда. Никто из посторонних не заходил. Ушёл оттуда незадолго до вашего прихода. Так охрана вся внизу была. Вроде никто наверх не поднимался. Что-то ценной в той коробке? — он явно разволновался, даже засопел.
— Для меня ценное, для большинства других вещицы малоинтересные. Ладно, Максимович, разберёмся. Вы пока о том, что я вас спросил, никому не говорите. Даже Елене Викторовне. Слышите, никому! — настоял я, зная его скверную привычку болтать много лишнего, особенно моей маме. Затем, убирая со стола части схемы в ящик Жоржа Павловича, сказал ему: — Завтра в первой половине дня приедут люди от графа Голицына, ну вы их уже знаете, вот этот ящик пусть заберут. И поосторожнее с ним, здесь есть хрупкие элементы.
— Исполним, ваше сиятельство! В самом лучшем, осторожном виде! — заверил дворецкий. — Вот теперь буду думать куда же ваши важные вещи делись. Не понимаю, право. Даже голова разболелась, — он в самом деле напрягся, даже глаза покраснели.
— Да не волнуйтесь вы с этим. Разберёмся, — успокоил я его. — Не знаете, мама у себя или внизу?
— Так уехала графиня. Вот только, минут десять назад. Сказала, будто ей по магазинам надо, — сообщил он, отступая к двери. — Позволите идти или нужен ещё?
Вот это меня сразу огорчило. Какие магазины? Уехала, конечно, к Майклу — этому мерзавцу, мысли о котором меня всё больше злили. Видно, чувство сыновней ревности очень крепко держалось в теле прежнего Саши Елецкого.
— Что-нибудь сказала? Когда вернётся? По каким именно «магазинам», — последнее слово я произнёс с горькой насмешкой.
— Куда-то на Тверскую — туда эрмик заказывала. А вы её наберите на эйхос. Или Степана наберите — он с ней в сопровождении. Как вы приказали, всё по вашей инструкции — Елену Викторовну из дома только с охраной. Номер его дать?
— Нет, спасибо. Потребуется — спущусь к вам, — я отпустил дворецкого.
На душе чуть отлегло: вряд ли бы с охранником мама поехала на свидание с Майклом. Хотя это тоже не исключено. Я хотел спросить ещё у графини, может она каким-то неведомым образом обнаружила мой тайник. Но вряд ли бы Елена Викторовна без особых на то причин, стала рыться в грязных, покрытых копотью вещах. Но её расспросить так же обязательно надо. Если до завтрашнего дня ничего не прояснится, то спрошу утром за завтраком или уже после школы.
В связи с пропажей содержимого из тайника у меня возникла ещё одна проблема. Небольшая, но неприятная. Денег в кошельке осталось примерно рублей восемьсот. Их как бы хватит для покупки туфель княгине Ковалевской, если покупать, конечно не три пары баснословно дорогих. Хватит на ужин в хорошем ресторане и на… вечер в шикарном номере хорошей гостиницы — это всё имелось в моих планах. Я был уверен, что завтра я снова раздену Ольгу Борисовну и исправлю прошлую глупую ошибку. А на покупку вещей себе денег у меня как бы и нет. Я очень рассчитывал на свои сбережения в тайнике, но теперь придётся некоторое время походить, как выразилась, Ковалевская, голодранцем.
Время после ужина я провёл за терминалом коммуникатора, изучая его возможности и постоянно возвращаясь в мыслях к пропаже из тайника и чёртову Майклу. Слышал, как приехала мама — ещё не было восьми. Выходить ей навстречу не стал. Лишь убедился, глянув в окно, что она вышла из эрмимобиля со Степаном. Охранник нёс кучу коробок с покупками. Значит, мама в самом деле ездила по магазинам. Ну и слава богам, обошлось без Майкла!
Вернувшись к коммуникатору, я вспомнил о сообщении Ленской, которое даже не прослушал. Нехорошо с моей стороны, ведь Света наверняка ждёт большего внимания.
Сообщение было таким:
«Саш, скучаю. Жаль, что мы не встретимся до выходных — это так долго. Эрмик отец у меня отобрал. Увы, теперь пешком. За это я сделала вид, что очень обиделась и не сказала, где ночевала, — её тихий невесёлый смех: — Целую тебя. Увидимся в школе, но я буду только к третьему уроку — у меня репетиция, а это важнее, чем математика и химия. Ещё раз целую».