Роковой поцелуй (СИ)

Толчок изнутри — и кусочек скорлупы откололся. Потом ещё один, и ещё, пока в отверстии не блеснуло что-то синее. Блеснуло? Если чешуя блестит, выходит, там металлический дракон?
Меня охватил сильный трепет.
Ещё толчок — и наружу высунулось синее крыло. Синее с золотым узором. Теперь я, следуя примеру подруг и других ребят принялась помогать своему дракону. Руки дрожали, пока освобождали малыша на свет. Наконец он показался весь: сапфировая спинка и лапы и золотистый животик. Я так разволновалась, что забыла позвать профессора. Но он уже и сам оказался рядом.
— Металлический дракон, миз Рафор, — он одарил меня своей дружелюбной улыбкой. — Пол уже определили?
— Нет! — спохватилась я, осторожно касаясь его под шеей и ища характерные для самца мешочки.
Но их не было. И основание хвоста казалось более узким, чем я видела у драконов Юны или Бекки.
— Это самка? — я все ещё вопросительно взглянула на профессора, и тот одобряюще кивнул мне.
  
13.3
 
Я бережно, точно он был из хрупкого стекла, взяла дракона на руки. Он и правда был мельче остальных своих сородичей, только появившихся на свет, что не удивительно. Но теперь я знала, что все волнения позади. Он, точнее, она наберет силу и станет прекрасным драконом. Малышка, словно услышав мои мысли, тихо заурчала.
— Сейчас, сейчас, — подбодрила ее я, устремляясь к купальням.
Они располагались совсем рядом, и весь путь занял всего несколько минут. За зелёным ограждением раскинулось два бассейна с теплой водой, по бокам — две круглых площадки с подогревом, полностью освещенные солнцем.
Я увидела Бекки с Юной и пошла к ним.
— Сюда, вот так, тут совсем неглубоко, — наперебой стали помогать мне подруги.
Дракон Юны плескался в воде, забавно шлепая по ней крыльями, а Беккин лежал рядом на площадке с подогревом, греясь под лучами солнца.
— Ему больше нравится здесь, — с улыбкой пояснила Бекки. — Миз Туффо сказала, что это потому, что он древесный.
— Если у Оливии самка, значит, у нас для нее есть женихи, — со смехом заметила Юна.
— Пары создают только подобные себе виды, — отозвалась Бекки, — так что мой, увы, точно в женихи ей не подойдёт.
— Зато мой подойдёт, — сказала Юна, и в этот самый момент моя маленькая драконица недовольно зашипела на ее дракона, и тот обиженно отплыл в сторону.
— Кажется, они не сошлись характерами, — засмеялась я. И залюбовалась своей красавицей. На солнце и в воде ее синяя чешуя блестела как драгоценный камень.
— Ничего, от ненависти до любви — один шаг, — тоже весело ответила Юна. — А твоему, Бекки, мы сосватаем драконицу Люка.
— А тебе только бы сватать кого-то, — покачала головой Джо, услышав ее слова.
Она сидела чуть поодаль вместе с Люком; их драконы, накупавшись, тоже теперь грелись на тёплых платформах. — Ты о чём-нибудь, кроме свадьбы, думаешь вообще?
— Например? — хохотнула Юна. И вдруг покрылась румянцем.
Я проследила за ее взглядом и поняла причину смущения: по другую сторону бассейна остановились Деймон Кейн и Аарон Шейн. Мое сердце вдруг тоже учащенно забилось. Наши с магистром глаза встретились, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
— Эй, куда поплыл? — вскрикнула Юна. Ее серебристый дракоша, шустро двигая лапами и крыльями, удалялся в противоположную сторону. — Вот же неугомонный!
Можно было бы предположить, что ей даже повезло, поскольку дракоша плыл как раз в сторону ее любимого Кейна, но именно в этот момент страж и магистр решили продолжить свой путь.
А около меня присел Винсент. Его огненный дракон полыхал на солнце как настоящее пламя и с удовольствием резвился в воде.
— Я никак не могу вытащить ее из бассейна, — шутливо пожаловался он. — Уже весь сам мокрый.
— Удивительно, ведь она — огненный дракон, — заметила я, тоже смеясь. — Казалось бы, должна не очень любить воду. Но на деле воду не жалуют только древесные.
— Значит, вас ждёт путь целителя, миз Линдсей, — раздался позади мужской голос.
— Думаю, других вариантов у меня нет, мирг Кейн, — голос Бекки звучал звонче обычного.
  
Я обернулась: Кейн и магистр теперь стояли совсем рядом.
— Значит, ряды стражей вы не пополните, — продолжил Кейн с улыбкой.
— Увы. Но зато их могут пополнить Оливия и Юна, — Бекки показала на моего дракона, а я уловила странный блеск в ее глазах.
— Но они могут выбрать не участь стража, — заговорил уже Шейн, поглядывая то на меня, то на моего дракона. — А, например, поисковика или, вообще, бойца, — он усмехнулся.
— Нет, я не представляю Оливию — бойцом, — включился в разговор Винсент… и приобнял меня за плечи. — Думаю, они с драконом, скорее всего, выберут поисковое направление. Хотя, на мой взгляд, тебе должен был достаться древесный дракон. Ты больше склонна к спокойной деятельности, как целитель.
Эти рассуждения Винса отчего-то вызвали во мне досаду.
— Ты считаешь, я не способна быть стражем? — я повела плечом, тем самым избавляясь от его руки. В другой раз я была бы счастлива его объятиям, но в эту секунду они показались мне обузой.
— Нет, что ты! — Винсент взволнованно посмотрел на меня. Потом улыбнулся лукаво: — Просто хотелось бы, чтобы в будущем мои раны, полученные в бою, лечила такая очаровательная и нежная целительница как ты.
Слова были приятные и даже смущающие, но в глубине души все равно почему-то вызывали раздражение. Может, потому что на нас смотрели стражи.
— Что ж, придётся тебе лечиться у меня, мирг Мур, — хмыкнула Бекки. — А Оливия будет парить в небесах вместе с другими стражами.
— И со мной тоже, — вернулась запыхавшаяся Юна. Ее дракон предпринял очередную попытку подружиться с моей девочкой, но та снова зашипела на него, по-прежнему предпочитая плавать в одиночестве. — Вы ведь возьмёте меня в свой отряд, мирг Кейн?
— Если того захочет ваш дракон, миз Голд, — улыбнулся тот и прищурился, глянув на небо. — Не забывайте, что решающее слово всегда за ним.
  
Глава 14, в которой грядущий бал путает все карты
 
Следующие несколько дней были сумбурными. Мы учились заботиться о своих драконах, усиливали связь, привыкали с ними друг к другу. Имен пока у них не было, они должны были сами их выбрать себе. Это должно было произойти в течение месяца, когда дракончики немного подрастут и начнут мыслить более ясно. А пока я называла свою Златоглазкой, потому что у нее глаза были необыкновенно желтого цвета, как золотая монетка. К третьему дню она начала со мной разговаривать, проникая в мои мысли односложными предложениями, например, «Я голодна», «Хочу пить», «Холодно». В остальное же время я пыталась понять ее интуитивно.
Параллельно продолжались занятия. Стало больше практики, теория походила лишь в виде повторения уже изученного. Теперь на первый план вышли тренировки у Гарольд Дика и полёты все ещё под присмотром кураторов. С Шейном мы все это время общались сугубо на занятиях и едва ли выходили за рамки учебных тем, я же все чаще замечала, что меня это тревожит. Вызывает неясную тоску, будто мне чего-то недоставало. Например, его подшучиваний, которые ещё недавно так бесили меня.
К концу второй недели, прошедшей со дня вылупления драконов, ректор объявил общее собрание.
— Кажется, это по поводу бала, — догадалась Юна.
— Бала? — переспросила я. — Какого бала?
— В честь вылупления драконов! Это же традиция такая, забыла? — Юна была удивлена.
На самом деле действительно забыла. Мои мысли сейчас были заняты Златоглазкой и тем, что она никак не может догнать в росте других малышей. Многие уже заметно покрупнели и набрались сил, моя же пока уступала им по всем физическим параметрам. К счастью, это не касалось ее ума и сообразительности, однако мешало получить авторитет среди своих сородичей, в частности, среди самок. Нередко Златоглазка проводила время в одиночестве, но, справедливости ради, похоже, это беспокоило только меня. Сама драконица прекрасно чувствовала себя наедине с собой или в моем обществе.