Самозванец из Гессена (СИ)
И ещё… Стыдно признаться, но чувствую растерянность.
Три года после рождения провёл с пьяной мамашей, которой было плевать на сына. Если бы не пара её сердобольных подружек по борделю, то помер бы с голоду, беспомощно валясь на продавленном топчане. Потом, когда один одарённый, пришедший за продажной любовью, с удивлением разглядел в младенце зачатки Дара, маманя быстро смекнула, где можно поживиться и отнесла меня к предполагаемому отцу Отто.
Анализ крови показал, что он причастен к зачатию, но жадный граф пожалел денег для не менее жадной проститутки и удавил её. Лично видел глазами Безумного Генерала.
Остальные семнадцать лет жил под постоянным присмотром в стенах поместья Меринбергов. Самовольный шаг влево или вправо карался очень жестоко, и я уже отвык быть предоставленным самому себе, лишь в фантазиях имея возможность строить планы побега, когда это тело окончательно окрепнет и сформируется магический Дар.
А теперь сразу получил всё, что хотел, и даже больше. Слишком быстро — сознание не успевает перестраиваться.
— Заблудился? — слышу ехидный голос, прерывающий тяжёлые думы.
Из тёмной подворотни выходят трое амбалов, поигрывая деревянными дубинками. Насколько помню, это оружие грабителей. Случись что, без сожаления выкинул палку и уже можно притворяться добропорядочным гражданином. Дёшево и сердито!
Смотрю назад. Ещё двое перегородили узкую улочку.
— Дышу ночным воздухом. Ищу приключений. Эй ты! — обращаюсь к мужику, который здесь явно за главаря. — Деньги есть?
— Нет… — на автомате отвечает он, охреневая от такого слома сценария.
— А если найду? Учти! Тогда на проценты вас поставлю за обман.
Дальше великовозрастные ребятишки немного пришли в себя и кинулись в драку, размахивая своими дубинками.
Глупцы! Мне даже Дар применять не надо, чтобы навечно успокоить этих бычков. Но убивать не входило в мои быстро сформировавшиеся в голове планы. Вскоре бандиты лежали на земле, громко воя от полученных переломов.
Я же, обчистив их карманы, убедился, что мне почти не врали. Семь серебряных марок на всех, если перевести медяки в более благородный металл. Слабенький улов, но курочка, как известно, клюёт по зёрнышку. К тому же самое ценное сейчас не эта мелочь.
— Итак, потерпевшие! Есть два варианта. Либо я вас сейчас добиваю, либо оставляю в живых, радуясь полученной информации. Где найти человека с правильными руками, чтобы паспорт состряпать? Я в вашем городке проездом, поэтому местных деляг не знаю.
— А… Так ты из наших? — сделал выводы главарь. — Чё ж сразу-то не отозвался? Мы же с понятием.
— Ты, шушера уличная, меня с собой не равняй. Если не отозвался, то, значит, есть причины.
— Понял… В бегах, — простонал он, баюкая сломанную руку. — Извини.
— В гробу видал ваши извинения. Если не дошло, то в вашем гробу. Отвечать на заданный вопрос!
— Есть человечишка. Неподалёку живёт. Пауль Клякса.
— Да ты чё⁈ — подал голос другой налётчик. — Клякса вторую неделю не просыхает! Если идти, то только к Старому. Но он бешеные бабки требует за свои услуги и без заветного слова со стороны не берёт.
— Адрес! — потребовал я.
Разжившись необходимым, на прощание бросил этим калекам один серебряный.
— Полечитесь! Но если узнаю, что о нашей встрече разболтали… А я обязательно узнаю! Короче, рвать на части вас будут долго и с удовольствием.
В принципе, прикончить их было бы разумнее, но столько трупов в одном месте вызовет нездоровый ажиотаж у полицаев. Мне подобного не надо. А так: запугал, монеткой умаслил. Должны хотя бы неделю держать рот на замке. Большего и не надо — я уже буду далеко.
Старый оказался действительно старым, крепким, жилистым мужиком. Увидев в дверях незнакомого человека, проворно выхватил ствол и наставил на меня. Лишь только после услышанного пароля нехотя опустил оружие и поинтересовался:
— Что нужно молодому господину?
— Другое лицо в этот документ, — протянул я паспорт.
— Четыреста восемьдесят пять золотых марок. Готово будет послезавтра.
— Дорого, — попытался торговаться я, не желая расставаться почти со всей своей наличностью. — Тем более, с такими сроками. Триста?
— Ни медяком меньше! У меня всё учтено! Сроки нормальные. Документ будет с настоящей магической защитой на фото, а не просто переклеенным. Хочешь быстрее? Можно. Но цена увеличится вдвое.
— Нет. Послезавтра так послезавтра…
Рискую, конечно, задерживаясь в Гессене, но делать ничего не остаётся. Продвигаться без паспорта по Германии глупо. Ехать за границу — вообще идиотизм.
После фотографирования был сразу же выставлен на улицу.
Итак, посчитаем наши расходы. От всего богатства остаётся лишь пятнадцать золотых марок и семь серебряных, отнятых у бандитов. Этого хватит пару месяцев прожить, снимая квартиру с едой, но про побег из страны можно забыть смело. Только виза обойдётся примерно в двести золотых, а ещё билет нужен и хоть какие-то карманные деньги на первое время.
Пусть тело у меня новое, но привычки Безумного Генерала остались прежними, поэтому я всегда настороже. Что-то не так. Ощущение надвигающейся опасности. Прямо шкура зудит от предчувствия! Кладу ладонь на рукоять меча и продолжаю движение, готовый ко всяким неожиданностям.
Четверо мужчин спокойно стоят, не скрывая своей силы Дара. Не самые крутые воины, но их всё-таки четверо, поэтому они полностью уверены в победе над сопляком, не получившим даже начальную Печать Мастера.
Я бы тоже на их месте был бы уверен, но есть небольшой нюансик — я не Альберт, и не только моё тело, но и мозги представляют серьёзное оружие.
Почти поравнявшись с ними, делаю упреждающий удар. На ходу выхватывая клинок, ору, имитируя будто бы не один.
— Атакуйте сзади!
Секундное замешательство стоило двоим повернувшимся головы. Хреново другое: чтобы пробить их защиту, мне пришлось опустошить больше чем наполовину свой магический резерв. Но останавливаться нельзя.
Прячу оружие и бросаю все свои силы на защиту. Выдержит она всего лишь пару тройку ударов, но мне и этого достаточно. Теперь вся надежда на скорость — тоже жрёт энергию, но не так сильно.
Я не стал вступать в драку лично, а просто схватил одного из оставшихся в живых убийцу и подставил его под удар сообщника. Парни восприняли меня уже всерьёз и напитали оружие под завязку, не экономя собственную энергию. А иначе как объяснить, что мой живой щит был разрублен одним ударом?
Мы остались один на один. Противник, мужчина лет тридцати, уже не спешит нападать. Видимо, выложился сильно, пробив броню дружка: владение заклеймённым оружием хоть и полезно во время боя, но не очень хорошо для организма.