Самозванец из Гессена (СИ)
Да. Вымотался я сегодня основательно. Даже Глашкины песнопения за открытым окном под скрежет металла о стекло не помешали мне вырубиться. Всю оставшуюся часть ночи мирно проспал, переваривая энергию Каракуртов.
Утром, умывшись и слегка размявшись, был готов к поездке на экзамен.
* * *Друзья! С завтрашнего дня вхожу в график! Выкладка главы ежедневно, кроме выходных. Постараюсь делать сразу после полуночи.
* * *Глава 12
Насупленная, очень напряжённая Аня меня даже немного веселит. В отличие от неё, я нисколько не переживаю об экзамене. Она же… Блин! Мне нравится она вот такая. Что-то очень трогательное есть во взволнованной девушке.
— Как ты можешь с таким аппетитом жрать⁈ — наконец-то не выдержала Анна окончания завтрака. — Важнейший день в твоей жизни, а ты как ни в чём не бывало уже третий бутерброд хомячишь!
— Эт ты Такса ещё не видела, — отвечаю ей, намазывая паштетом четвёртый. — Он сейчас в закромах у Ворониных столуется. Считает, что после боя имеет право обожрать их по полной программе.
— Каков зверь, таков и хозяин!
— Ну чего ты на меня взъелась?
— Ничего… — честно ответила Анна. — Боюсь. Вдруг маму подведу? Вдруг окажется, что я никчёмная дароносительница, способная лишь к деторождению и ни к чему более? Случайностей опасаюсь тоже. Поскользнулась на испытании, и Тварь меня пополам разорвёт…
— Да чего от этих фантомов будет⁈
— Макс, каких фантомов?
— Ну, на экзамене.
— Больной? Нас повезут к Дыре класса Д4С и там устроят экзамен.
— В старую Дыру относительно безопасного уровня? Не знал. У нас в Германии на фантомах экзамены сдают.
— Да в вашем захолустье Кочующие Миры почти не появляются! У нас же в России всё серьёзно. Хочешь быть сильным — сражайся с настоящим противником. Не сдал экзамен — второго раза не будет. Просто похоронят с почестями и всё на этом
— Блин! Круто!
— Ну чего ты лыбишься, Макс⁈ — возмутилась Анька. — Словно конфетку тебе вместо дерьма предложили!
— А чего бояться? Веселуха намечается. И сама не дёргайся! Ты сегодняшней ночью рядом с Д1А была и выжила! С такими Дырами не каждый профессиональный отряд без потерь справляется. Чего тебе это учебное пособие? Пройдёшь и не заметишь!
— Не будет мамы! Не будет даже тебя, увальня бесчувственного! Одна!
— Анют, — сбавил я обороты. — Мудаки косорукие часто испытание проходят, а ты же умничка, воспитанная в экстремальных ситуациях, индивидуально подготовленная Полным Магистром. У меня не стоит вопрос, пройдёшь ли ты испытание. Больше волнует другое… Побьёшь ли предыдущий рекорд. Ведь есть же такой?
— Есть. Мама его и поставила. Кстати, папин перебила. До сих пор держится. Если бы не проклятие, то она уже могла бы стать и Абсолютом…
— Прикинь, что скажет Юлия Петровна, когда её собственная дочка сделает?
— Обидится?
— Дура? Даю второй шанс на ответ.
— Будет гордиться?
— Буду, — раздался за спиной голос графини. — Получится, что все последние три рекорда принадлежат нашей семье. И Максим прав: дело не в том, что ты пройдёшь испытание, а в том, КАК ты это сделаешь. Отбрось все сомнения! Докажи, что Достоевские не измельчали! Правда, есть одно препятствие…
— Какое, мам?
— Этот барончик, что ест за двоих. Может свой установить. Короче! Иди первой, установи свой рекорд, а потом Максим пусть хоть на пупе вертится, но уже будет улучшать твоё достижение. Три предыдущих всё равно будут записаны на Достоевских!
— Хрен у него выйдет! — возмутилась Анна, протягивая мне кусок хлеба. — Мажь да, пожирнее! Битва намечается страшна-я-я-я… Должна быть сытой и довольной перед ней!
Вот в таком боевом настроении мы и приехали в Императорское Общеобразовательное Управление.
— Что б вы там сдохли! — ласково напутствовала наш водитель Глашка, слегка охрипнув от ночных песнопений. — Гоняют туда-сюда спозаранку.
— Какая ты тонкая натура! — лизнул её в щёку Такс.
Мне показалось, или Глаша влепила ему по морде с локтя, слегка приостановив удар у самого таксоноса? Неужто роман намечается? Тьфу-тьфу-тьфу!
— К кому? — обратился важный регистратор в фойе управления.
— На экзамен. На Печать, — также кратко ответил я.
— Второй этаж.
— Что? Даже фамилии не спросите?
— А мне-то зачем? Там и заполните все бумаги.
На втором этаже пришлось пройти серьёзную проверку, прежде чем нас запустили в кабинет под номером три.
Опа! За столом восседал тот же самый клерк, что и в миграционной службе.
— С повышением! — поздоровался я.
— Привет, барон. Всё-таки решил нормально легализоваться?
— Ага. Дядя Ваня чай принесёт? — выдаю пароль, оставленный майором Филоновым.
— Не. Дядя Ваня занят. На бариста учится.
— О чём это вы? — непонимающе спросила Анна.
— О напитках, графиня. Исключительно о них, — вежливо улыбнулся клерк.
— Вы знаете, кто я такая?
— Естественно. О проклятых Достоевских не знает только глухой в столице. Слышал, что здоровье вашей семьи пошло на поправку, поэтому не буду в страхе закатывать глаза, если не возражаете.
— Отнюдь! Даже приятно.
— Тогда садитесь и заполняйте формуляры. Барон Гольц, к вам это тоже относится.
Двадцать пять листов опросника замучили больше, чем битва с Каракуртами. Наконец, мы справились с этим испытанием, и клерк, который так и не представился, внимательно прочитав каждую букву, вынес вердикт.
— Годны по всем статьям. Прошу пройти во двор, где испытуемых ожидает автобус.
— Какой автобус? — поинтересовался я.
— На загородный полигон, естественно. Через час отправка претендентов на Печать. Удачи, Максимилиан!
— А мне? — с вызовом бросила Анна.
— А вам-то зачем? И так видно, что такую шикарную девушку природа держит в фаворитках.
— Льстите?
— Любуюсь. Хотя это и нарушение должностных инструкций.
— Учись, Максим, — взяла меня довольная Аня под руку, — как нужно женщинам приятности говорить!