Встреча у водопада (СИ)

— На удивление, призраки вашей семьи чтут узы крови и не станут вредить сородичам. Ну, а если начнут безобразничать — я всегда могу вернуться. И тогда разговор меж нами будет другим. Потому что я буду в своем праве.
Этого было достаточно, чтобы призраки поспешно закивали, показывая, что услышали предупреждение. Я же отозвал Романа в сторону и уточнил:
— Ты тоже решил остаться? Разве договор тебя не устроил?
  
Призрак нахмурился, что-то обдумывая, а затем ответил:
— Вы же не просто некромант, Павел Филиппович. Вы ставленник самой Мары на этой грешной земле. Почти как император, только его власть идет от Искупителя. И скажу я вам, что ваша власть над мертвыми куда сильнее. Императоров много, а вот наделенный особыми полномочиями некромант, один на весь этот мир.
— Лестное сравнение, — произнес я и скривился, — За такими красивыми словами обычно следует какая-нибудь просьба.
Призрак замялся, а затем осторожно произнес:
— Я видел тот вокзал, с которого мертвые потом попадают в новую жизнь. И у меня возник один вопрос. А кто и по каким заслугам распределяет, кем будет человек?
Я замялся, потому что не знал ответа на этот вопрос. А призрак Шуйского же продолжал:
— А если все, что рассказывают жрецы Искупителя — чистая правда. И в новом мире я появлюсь не во влиятельной семье, а в приюте для бастардов. Или еще чего хуже — стану простолюдином без фамилии и рода?
На последней фразе призрачное лицо парня скривилось, словно он съел лимон. Видимо, вариант появления в мире человеком без силы и власти, для него был чем-то вроде перерождения в таракана. И я вздохнул. Оставлять Романа в особняке мне очень не хотелось. Поэтому я уточнил:
— Ты передумал уходить за грань?
— Не совсем, Павел Филиппович, — ответил призрак и весь подобрался.
Его лицо исказила едва уловимая ухмылка, от которой мне стало не по себе:
— Когда ты с малых лет видишь, как родственнички режут и травят друг друга, в душе исчезает место для Искупителя и любви к ближнему. Зато появляется желание немного… подстраховаться.
На несколько мгновений призрак замолчал, а затем жарко зашептал:
— Шуйские ведут род от Рюриковичей. С давних времен, когда мифы и легенды было сложно отличить от правды. И в нашем архиве сохранилось немало заметок от родичей. Знаете, эти всякие обряды на удачу, бессмертие, которые наши предки приносили еще старым богам.
Я нахмурился:
— Насколько знаю, Синод уничтожил все данные про эти ритуалы.
— Ну, деньги и влияние решают многое, Павел Филиппович, — просто ответил парень. — Поэтому я думаю, что старые архивы Черной Библиотеки сохранились в целости. Нашли же как-то предки способ связи с миньоном.
— А что нашел ты в этой Черной Библиотеке? — прямо уточнил я.
Роман посмотрел на меня с видом превосходства:
— О, Павел Филиппович. Я хотел стать исследователем. Первооткрывателем. И взялся за проверку этих ритуалов.
— Собирался создать своего миньона?
— Нет, до части с миньоном у меня руки не дошли, — честно признался Роман, и в его глазах мелькнуло сожаление. — Но я все же отработал более интересные… практики. По обретению бессмертия. Если бы оно получилось, я бы смог пережить всех наследников и править вечно.
Я молчал, наблюдая за призраком. Роман говорил с таким энтузиазмом, словно рассказывал о своих величайших достижениях.
— Я хотел обрести бессмертие, — продолжал Роман, его голос стал тише, но от этого ещё более пронзительным. — Не просто продлить жизнь, а сделаться неподвластным времени.
— И каким же образом ты проводил эти ритуалы? — уточнил я.
— Так уж и быть, я вам расскажу всю правду. В традициях всех народов мира бессмертие можно продлить только одним способом, Павел Филиппович, — ответил парень. — Жертвоприношения. И как оказалось, способов приношения этих жертв великое множество.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Жертвы? — переспросил, стараясь сохранить спокойствие.
Роман усмехнулся.
— Конечно. Без чужой смерти ничего не получится. Я использовал слуг, а потом и некоторых не самых важных бастардов семьи. Они были расходным материалом. Мне всегда удавалось скрыть свои действия. Несчастные случаи, болезни — кто станет задавать вопросы?
— Так те дети не были твоими единственными жертвами?
— Нет. Мне надлежало закончить ритуал теми двумя щенками, что стояли между мной и титулом.
Я сжал кулаки. Он чувствовал, как гнев нарастает внутри него, но понимал, что сейчас нужно сохранять хладнокровие.
— Вы не смогли завершить все как положено, — произнес я.
— К сожалению, — с горечью подтвердил парень. — Я умер и стал призраком. Но только…
Он замялся, и я сухо уточнил:
— Только что?
— Если бы вы смогли поручиться за меня перед Марой, я мог бы стать проводником душ…
Я вздохнул, стараясь успокоить накатывающую злобу. Парень же истолковал мое состояние по-своему:
— Я дал вам ценную информацию, Павел Филиппович, — с энтузиазмом продолжил он. — А за мои эксперименты в новой жизни меня могут ждать испытания. Или даже наказание.
Я только усмехнулся, вспомнив, что для таких вот человеческих особей у Мары есть особый угол. Судя по всему, Роман предполагал, что такое существует. И очень не хотел туда попасть. Поэтому отчаянно торговался, стараясь получить от сложившейся ситуации как можно больше пользы.
— Работа на Мару, по сути, та же самая служба, как и на государя, — продолжал Роман. — С вашими рекомендациями я мог бы…
— То есть теперь уже нужны рекомендации? — уточнил я, сквозь сжатые зубы.
— Это ведь для вас не сложно, — деловито закивал парень.
— Мы о таком не договаривались, — напомнил я.
— Значит, давайте заключим новый договор. А старый отменим, — призрак протянул мне ладонь.
Злоба полыхнула во мне, отозвавшись яркой вспышкой боли. Такой сильной, что в глазах помутнело. А воздух вдруг замерцал, стал густым. Пахнуло озоном. Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Роман же перестал ухмыляться. Его лицо стало бледным, даже для призрака.
В нескольких шагах от нас появился знакомый черный портал. Он был похож на разрыв в ткани реальности, из которого лился холодный, мертвенный свет.
И заметив его, Роман поспешно дернулся в сторону:
— Некромант, мы о таком не договаривались, — начал было он.
А через секунду из портала вылез человек в длинном чёрном плаще и широкополой шляпе, скрывающей лицо. Его фигура была высокой и худой, а движения — плавными, словно он не касался пола. Впервые я видел ловидуха так близко. Он медленно повернул голову в мою сторону. Под шляпой была лишь тьма, но я почувствовал, как изучающий взгляд пронзает меня насквозь.
Роман отступил назад, его глаза расширились от ужаса.
— Нет, подождите! — закричал он. — Я ещё не закончил! У меня есть сделка со ставленником Мары…
Он попытался отступить ещё дальше, но ловидух снял с пояса свернутую цепь с крюком на конце и принялся ее раскручивать.
— Нет! — закричал Роман. — Павел, помоги мне! Ты же обещал!
— Ты сам отменил наш договор, решив остаться здесь. И сам сделал свой выбор, когда творил при жизни… всякое, — холодно ответил я.
Мне показалось, что ловидух кивнул, одобряя мои слова. А через секунду цепь обвила Романа и пришлый сделал шаг в сторону портала, увлекая за собой жертву. Призрак отчаянно сопротивлялся, но его фигура начала растворяться, словно его затягивало в воронку.
Через секунду парня не стало. А ловидух остановился, с интересом рассматривая оставшихся неподалеку призраков. Но я покачал головой:
— Они желают остаться.
Гость пожал плечами. Коснулся кончиками пальцев края шляпы и спрыгнул в провал портала.
Я медленно повернулся, отмечая, что мертвых не видно. Все они скрылись внутри особняка.
— Павел Филиппович? — тихо позвал меня Шуйский. — Все закончилось?
— Пожалуй, можно и так сказать, — ответил я, но подумал про себя, что все только начинается.