Раскрепощение (ЛП)

Она колеблется всего секунду.
— Они сказали, что джентльмену из номера «Леди Астор» требуется обслуживание.
Мы смотрим друг на друга.
— Они чертовски правы, — рычу я. Срываю с нее халат и оставляю голой и оседлавшей меня.
Ебать, она идеальна. Ее сиськи такие высокие и округлые, а уже затвердевшие соски выглядывают из-под волос, что выглядит так, будто ее только что трахнули. Ее колени широко расставлены на кровати. Я точно знаю, какой найду ее, если просуну руку между ног, и не могу удержаться, чтобы не сделать именно это.
Наклоняюсь вперед и провожу кончиком пальца спереди назад по уже набухшему бутону ее клитора, по идеально гладкому шву к входу в ее влагалище. Она просто рай. Белль стонет, протяжно, низко и с дрожью, и этот звук отдается прямо в моем члене.
— Приятно? — хмыкаю я.
— Да, сэр, — хнычет она, и, черт возьми, женщина, которую я люблю, которая является моей добровольной шлюхой, почти невыносима. Я снова обвожу ее вход, просто чтобы услышать ее стон.
— Ты хочешь большего?
— Да, пожалуйста, сэр. — она скользит по моему пальцу, но я убираю его.
— Тогда сядь мне на лицо, — говорю ей. Жестом предлагаю встать на колени, затем опускаюсь еще ниже, между ее ног, так что моя голова оказывается на подушках, и лежу, вытянувшись на кровати. Я поманил ее пальцем. — Я сказал, иди сюда.
Она заползает на кровать. Обхватываю руками ее колени и нетерпеливо притягиваю к себе.
О, боже.
Она возвышается надо мной во всем своем золотом великолепии, глядя на меня сверху вниз. В ответ мои губы изгибаются в озорной улыбке, потому что ее киска совсем рядом. Чувствую исходящий от нее влажный жар, ее неповторимый мускус, смешивающийся с каким-то декадентским маслом, которым массажистка ее натирала. Мы определенно запасемся несколькими бутылочками, прежде чем уйдем отсюда.
Мои руки ложатся ей на талию.
— Держись за спинку кровати, красотка, — рычу я и притягиваю ее к себе на лицо.
Боже милостивый.
У меня вырывается приглушенный стон удовольствия и признательности. Звучит как «ммм», но в моей голове это «да!». Потому что Белль — слишком для моих чувств. Она — все для меня, прямо здесь, ее влажная, жаждущая, восхитительная плоть уже трется об меня, чтобы получить то, что ей нужно.
Я пожираю ее своими губами, своим языком. Притягиваю ее к себе и погружаю свой язык так глубоко, как только могу, прежде чем провести медленным движением по ее упругому влажному шву. Когда нахожу ее клитор и устраиваюсь там, обильно лаская, мои руки скользят вверх по ее бокам, чтобы найти ее сиськи. Как только касаюсь ее нежной кожи, она стонет сильнее, а ее лоб ударяется о нелепо набитую спинку кровати.
— О Боже, да, именно так, — выдыхает она, прижимаясь лбом к спинке кровати и поворачивая голову из стороны в сторону. — Мои соски, пожалуйста, сэр, сильнее…
Ее страстная мольба так живо напоминает ту благословенную запись в анкете «Раскрепощения» — «Да. Именно так. Пожалуйста» — что мои яйца сжимаются, а член дергается.
Господи, она такая чертовски горячая. Я обожаю видеть ее такой, полностью погруженной в себя, в слегка очерченные фантазии, которыми мы делимся. В ощущения, угрожающие завладеть ее телом. Я награждаю ее сильными пощипываниями обоих маленьких напряженных сосков, одновременно напрягая язык и сильнее воздействуя на ее клитор. Он такой набухший. Я ласкаю ее языком сильнее, прижимаясь своим покрытым щетиной ртом к ее губам более настойчиво, пока пощипываю и перекатываю ее соски и впитываю вкус и звуки ее стонов, когда она трется своей киской о мое лицо.
Затем она кончает, задыхаясь и заглушая крики, и трется лбом о спинку кровати, выгибаясь под прикосновениями моих рук. Я сижу в первом ряду, и это чертовски невероятно.
Она замирает, проводя рукой по лицу и издавая тихий смешок после оргазма, который я так люблю. Она слегка отклоняет бедра назад, освобождая мой рот, и мои руки скользят по ее бокам к бедрам.
— Мне нужно, чтобы ты была на моем члене, — рычу я. — Сейчас. Хочу, чтобы мои деньги стоили того.
  
Она заводит руку за спину и обхватывает мой невероятно твердый член. Я вздрагиваю. Ебать, это так приятно. Ее тигриные глаза не отрываются от моих, пока она двигается.
— Да, сэр, — говорит она, прикусывая губу, и я качаю головой.
Маленькая шалунья добьется своего.
Любым способом.
Я хватаю с прикроватного столика упаковку презервативов и протягиваю один ей.
— Надень его. — я отчаянно хочу, чтобы мы трахались без него, но сначала мне нужно пройти полный набор тестов, прежде чем подвергну свою прекрасную девушку какому-либо риску для здоровья. Она уже принимает таблетки — что-то связанное с нерегулярными месячными, — но я и на милю не подойду к ней без зашиты, пока не буду уверен, что чист.
Она скользит вниз по моему телу и ловко натягивает презерватив, в то время как я сжимаю губы и пытаюсь не опозориться. Моя маленькая красавица быстро учится. Затем она опускается на меня, не торопясь приспособиться к моим размерам. Мы все еще продвигаемся в этом направлении. Она замолкает, морщась.
— Вот. — я беру смазку, и она протягивает мне руку. Я выдавливаю немного ей на кончики пальцев и с огромным удовольствием наблюдаю, как она использует пару капель, чтобы погладить, погрузить в себя и стать настолько скользкой, насколько это необходимо, чтобы принять меня. Затем опускается обратно, и я ошеломлен зрелищем и ощущением того, как мой член исчезает в ее невероятно тугой, горячей дырочке.
— Хорошая девочка, — выдавливаю я из себя, когда она садится прямо, полностью обхватывая меня. Я по самые яйца в ней, мой член зажат в тисках этих напряженных мышц, и клянусь сделать все как можно скорее, чтобы устранить этот последний барьер между нами.
Она медленно двигается вверх-вниз, привыкая ко мне, и прикосновение ее самых интимных частей тела к моим чертовски мучительно.
И я тону в ощущениях.
Ложусь на спину и позволяю этой великолепной медово-белокурой богине работать со мной, ее идеальные сиськи подпрыгивают, когда она ускоряет темп. Она двигается дальше, снова и снова, и я так же заворожен растущим возбуждением на ее потрясающем лице, как и трением, которым она ласкает мой член. Мне нужно выдохнуть.
Срочно.
Но, черт возьми, я ни за что не кончу перед ней.
Каждый раз, когда она опускается на меня, я с силой вгоняюсь в нее, и ее вздохи грозят перейти в стоны. Она становится все более возбужденной; ее глаза стекленеют, а рот кривится, когда она принимает мой член снова и снова. Она запрокидывает голову, выгибаясь дугой.
Она чертовски эффектна.
— Расскажи мне, каково это, — хриплю я.
— Это боль, — выдыхает она, — и она такая глубокая, понимаешь? Это так… Боже. О, Боже.
Этот задушенный Бог кончает, когда я вгоняю в нее свой член так сильно, как только могу. Черт возьми, эта женщина сведет меня с ума.
— Я знаю, — говорю я ей. Беру еще одну подушку и подкладываю ее под голову, чтобы немного приподняться и засунуть пальцы туда, куда я хочу.
Прямо на ее клитор. Я массирую ее гладкую ягодицу, и она практически взлетает с кровати.
— Помни, я твой клиент, — говорю я ей. — Я плачу за хорошее шоу. Хочу видеть, как ты отчаянно этого хочешь. Хорошо? Потрогай свои сиськи. Дотронься до всего, что доставляет удовольствие, — ты взлетишь для меня как ракета. Поняла?
— Да, сэр, — выдавливает она из себя, срывая с запястья резинку для волос и завязывая волосы в огромный, беспорядочный узел на макушке. Изгиб ее тела, когда она вот так поднимает руки над головой, — настоящее произведение искусства. Но затем ее тонкие пальчики ласкают ее соски, и она поднимается и опускается на моем члене, как профессионалка, и ее клитор наполняется кровью от моих прикосновений, и это…
Это лучшее гребаное зрелище во всем мире.
Особенно потому, что выражение восторга на ее лице говорит мне о том, что она делает это не для меня.
Определенно, нет.