Иной Мир (СИ)
Хаааа! — Выкрикнул я, не выдержав и первым бросившись на левого гоблина. Одним прыжком сократив расстояние, я попытался ударить кистенем, намотав цепь на копье и выдернув его из рук гоблина. Но куда там! Зеленокожий коротышка сделал всего один шаг назад, ловко и плавно уводя древко копья из-под удара после чего, поменяв хват на древке, тупым концом копья ударил меня под колено.
Еп, твою же…! — задохнулся от боли я. Выпущенный из рук кистень улетел в другой конец пещеры, а я едва успел увернуться от мелькнувшего в сантиметре от моего лица наконечника копья второго коротышки. Следующие десять секунд стали самыми долгими в моей жизни. Мне приходилось вертеться волчком, стараясь увернуться от мелькавших в сантиметрах от моего тела жал копий. Почувствовавшие вкус победы, гоблины не спешили меня добивать, видя, что противник им достался слабый, видимо решили немного поразвлечься на мой счет.
— Живым не дамся, твари! — Крикнул я, уклоняясь от очередного тычка в лицо правого гоблина. Зря я, конечно, это сделал — отвлекшись, пропустил удар левого. Пригнувшись, став еще меньше, он нанес резкий жалящий удар в ноги. Лишь в самый последний момент я почти успел уклониться — лезвие рассекло ткань штанов, оставив глубокую кровоточащею рану.
Собственно вот и все — доигрался в героя. Я уперся спиной в стену пещеры. Гоблины с мерзкими ухмылками на их и так отвратительных рожах, стали медленно подходить ко мне, поигрывая копьями, будто наносили мне удары, заставляя меня каждый раз вздрагивать. Их этот процесс явно безумно веселил.
В последней безумной попытке я выхватил из-за пояса кинжал, выставив его перед собой, прекрасно понимая, что это меня не спасет. Глядя на мои дрожащие руки, правый гоблин захохотал, сделав последний шаг ко мне, и захлебнулся собственной кровью. Лезвие ножа, внезапно возникшего за спиной зеленокожого коротышки человека, распороло горло. Тугой фонтан желтой крови ударил из рассеченных артерий, забрызгав меня с ног до головы.
Второй гоблин, заметивший постигшую судьбу своего приятеля, по звериному рыкнув, нанес незнакомцу колющий удар в ноги. В последний момент, хитро крутанув кистью, перевел удар с ног в голову. Но незнакомец на уловку не попался, сделав шаг навстречу удару, он блокировал древко копья плечом, одновременно нанося сокрушительный удар ногой в живот коротышки. Согнувшийся пополам гоблин выронил копье, начав извергать на пол пещеры, содержимое своего желудка. Встать он, конечно же, не успел. А подскочивший человек, вогнал нож по самую рукоять ему в основание черепа, для верности еще и крутанув свое оружие извлекая его из раны.
— Спасибо, что отвлек их. Без тебя было бы непросто подобраться к ним незамеченным. — Сказал он, явно не на русском языке, вытирая нож об одежду мертвого коротышки.
Услышав пусть и не русскую, но земную речь, я, облегченно вздохнув, сполз спиной по стене. Первые часы в этом гребанном мире едва не стали для меня последними в моей жизни. А ведь это только начало — четко осознал я. Что же дальше-то будет?! Меня била крупная дрожь.
Глава 4 — Интерлюдия
Ордасинская пуща. Где-то между Замгунским лесом и Кровавыми степями.
Тадах! С размаху каменный кулак элементаля врезался в землю, вновь промахнувшись по юркому противнику. Кар-сломанный клюв, устало смахнул пот со лба, окинув недовольным взглядом свое творение. Сколько сил было вложено, и все зря — так глупо и неумело опозориться перед зеленокожими детьми Шава!
Элементаль земли вновь перешел в наступление, пытаясь раздавить в своих каменных объятиях двух юрких духов, вселённых умелой рукой оппонента в древесные оболочки, собранные из веток и листвы. Пока один дух отвлекал внимание элементаля на себя, второй — подкрадывался сбоку и вонзал в стыки камней свои ветки-руки, пуская по телу духа-стихий импульсы манны, разрушая связь сущности элементаля — те узы, которыми Кар связал стихийный дух астрального плана с каменной оболочкой материального мира.
Краснокожий шаман вновь тяжело вздохнул, наблюдая, как истекают последние секунды псевдо-жизни его творения. А ведь еще каких-то пару циклов назад он с гордостью хвастался своему наставнику, великому шаману, о своих достижениях. Конечно, ведь он освоил тяжелейшую стезю — призыв в материальный мир элементалей. Не духов или Хардов, а именно могущественных порождений стихий. Да не водных или воздушных, а элементалей земли, призыв которых особенно сильно ценился среди шаманов его народа. Тот, кто говорит с землей, способен принести величие и процветание своему племени — часто повторял верховный шаман, с беззубой улыбкой, наблюдая за стараниями своего ученика.
И что теперь? Его детище, которое было на данный момент вершиной его способностей, обрушивается на землю комьями земли и грязи, поверженное жалкими древесными духами, которых способен призвать едва ли не каждый начинающий шаман-Шава. О предки, проявите милость, сомкнув свои всевидящие глаза, не наблюдайте за позором своего глупого и нерадивого потомка!
Не смотря на свои успехи в обучении и похвалы, как учителя, так и соратников среди молодежи племени, Кар не строил иллюзий. Призванный им дух был лишь низшим элементалем — одним из слабейших, обитающих на самой границе астральных планов. Но ведь и против него сражались всего лишь два низших духа, в жалких, собранных на скорую руку оболочках, которые элементаль должен был раздавить в два счета.
Отбросив разрушившийся в крошево каменный якорь, который связывал его с духом, Кар направился к центру поля, где уже его ждал Шава.
— Ты достойно сражался, сын степи. Твой дух стихий был могуч, а скорости его призыва и создание оболочки могут позавидовать многие шаманы моего народа.
— Несправедливая лесть исходит из ваших уст, достопочтенный Габак. Мои навыки посредственны, а умения, на фоне ваших, кои вы своим великодушием продемонстрировали, ничтожны. Я буду вечно благодарен вам за этот урок. Примите мое восхищение вашим талантом и мастерством.
Кар поднял голову, встретившись взглядом с зеленокожим шаманом. Его глаза живые, будто излучающие мудрость прожитых лет, смотрели на краснокожего гостя доброжелательно, с толикой понимания и смеха.
— Мастерство — это дело наживное. — Протянул он. — Но ты ведь не за этим здесь. Не будем вязать узлы на веревках, переходи к сути своего вопроса.
— Разве лишь нужда может заставить сына степей наведаться в гости к его лесным собратьям?
— Ну да, конечно! — Покивал шаман. — Прийти в пущу, проходить обряд признания гостя — более простого способа наведаться в наши леса и придумать сложно!
— Вы, разумеется, правы. — Признал поражение в игре слов Кар. — Мое нахождение тут обусловлено волей вождя моего племени. Три диска назад, над той стороной леса, что за священной рекой, в небесах вспыхнула голубая звезда. Наши шаманы почувствовали это событие, мы все знаем, что последовало за этим — в наш мир прибыли чужаки. И по воле вождя я должен своими глазами наблюдать торжество величия и силы наших лесных собратьев, которые расправятся с незваными гостями. Лицезреть головы выкидышей бездны, насаженные на копья в центре священных капищ.
— Ясно. Думается мне, что дело в том, что степные собратья, задумавшие поход против человеческого короля и собирающие для этого орду, просто испугались того, что пришельцы могут ударить в спину по оставшимся беззащитными поселениям степи. А тебя вождь отправил убедиться, что нашествие из другого мира остановлено. А если нет, то успеть отозвать своих воинов из орды. Хех. Недоверие к своим собратьям — это не то, чему учили нас предки.
— Вы, несомненно, правы, мудрый. — Склонил голову Кар. — Как бы ни были остры ваши слова, но они попадают в цель. Но с другой стороны встаньте на наше место. В свое время, точно такое же вторжение прорвалось сквозь леса, обрушившись на мирные пастушьи племена у самой кромки степи. Многие погибли, как мои собраться, так и выпасываемые ими животные. Целые стада пали, голодно было еще годы после того случая.