Мелкий бес (СИ)

Жёлтый черепок неспешно плыл по воздуху, паря в трёх ладонях от земли. Косиножка расслабился, увидев просвет. Ещё немного и он выйдет на дорогу. Там и заночевать можно. В поле всё-таки не так страшно, как в лесу. 
Внезапно левую ногу парня что-то дернуло. Плотная веревка захлестнула ступню и ловушка сработала. Голова Косиножки чиркнула по земле, а затем поволокли наверх, пока парень не оказался висящим вниз головой на ветке дуба. Косиножка что есть мочь завопил. Лес будто поглотил его крик, как сухой мох, впитывает воду. 
- Кашууум, - Косиножка дернулся, услышав хриплый голос. 
Он махнул рукой, посылая проклятие в вышедшую из кустов мохнатую фигуру. Козловолк! Заклинание мгновенно иссушило зверя, превращая его в облезлое, осыпающиеся пылью чучело. Косиножка только сейчас сообразил, что может уничтожить верёвку заклинанием, вместо того, чтобы бестолково болтаться вниз головой. Веревка звонко треснула. Юноша ударился спиной, но тут вскочил. Он старался не закричать - острая ветка при падении впилась в кожу - сквозь сомкнутые губы все же просочилось сдавленное шипение. 
- Не подходи! - заверещал Косиножка. Его обступили десяток козловолков. - Убью! 
Косиножка лукавил. Его сил хватило бы, чтобы ослабить двух-трёх. Но он выправил впалую грудь и грозно наставил палец на самого крупного зверя с большими черными рогами. На поясе козловолка, стоящего на двух ногах, висел пояс с двумя ножнами - навершие мечей блестели на солнце.
- Не убивай! - внезапно взмолился он. - Не убивай, ДАУРКХ, молю Матерью-волчицей. 
- Дауркх, - принялись становиться на колени козловолки. - Мы нашли тебя, слава Отцу-козлу. 
- Мы давно тебя ждали, дарукх, - низко поклонился вожак. На его спине висел ужасный зазубренный тесак из черного металла. - Легенды говорили, что придет избранный, умеющий иссушать плоть. 
- Избранный? - нахмурился Косиножка. Затем его лицо разгладилось, а руки легли на пояс. - Да, перед вами ваш избранный!
Друзья, вышла большая задержка... Автор пытался вылечить зубы бесплатным путем. что попросту сожрало все силы и желания что-то делать. Далее попытаюсь наверстать темп. 
  
Глава 30
 
Темно. Холодно. Остывшая поверхность высасывала из меня тепло. Я не сразу сообразил, где нахожусь. Гневоящер. Кровавый камень. Точно! Я вскочил и завозил пальцами по паху. Есть! Он есть! Получилось! 
Вне себя от радости, я запрыгал по пузырю. Теперь чертовка не уйдет от меня, пока я всласть не наиграюсь со своим удом. Но что-то не сходится. Я проглотил такой большой камень, а результат не сильно выдающийся. Проверим, что скажет наследие. 
Ничего. Единственным итогом стал небольшой отросток между ног. На мгновения я почувствовал разочарование - такой большой камень, пропитанный силой, мог дать очень могущественную способность. Но сделанного не воротишь. 
Сколько времени прошло? Если кольцо не прикончило меня, то время ещё есть. Только вот… Плоть ящера оказалось холодной и твердой, будто его тело закоченело. Больше не было мерного биения огромного сердца. Гневоящер мертв? Его убили или он сам умер? Но вскоре под ногами пронеслась едва ощутимая вибрация. Сердце бьётся. Но очень медленно. 
Я попробовал вернуться обратным путем, но прежде упругая и горячая кишка превратилась в тесный каменный лаз. Отвердевшая плоть не поддавалась никаким усилиям. Пришлось повернуть назад, чтобы не застрять. От одной мысли, что я застряну в полной темноте, сжатый тоннами твердой плоти, по спине пробежал холодок. 
В глубь ящера двигаться было легче. Пока кишка резко не сузилась, резво вильнув наверх. Холодная плоть была покрыта вязкой слизью, пощипывающей руки. Узко. Мне едва удавалось продвигаться вперёд, но особенную трудности доставляли резкие повороты или места, где кишки почти перекручивались. 
Я выпал в просторную полость и шлепнулся задницей на упругое желе. От удара пленка на поверхности порвалась, погрузив меня в жгучую водянистую массу. На шкуру будто плеснули жидким огнем. Заверещал, я что есть мочи подпрыгнул и вцепился в стенку полости. Меня удерживало лишь невероятное мышечное усилие. Дерьмо, почему здесь так темно? Я же должен отлично видеть в любой темноте. Видать, жопа ящера это совсем особенное место. 
 
Я боялся шелохнуться. Задницу и ноги начало сводить. Это желудочная кислота. Ядреная зараза. Не удивлюсь, что шерсть растворится и просто стечет с меня, а хвост облысеет, как у крысы. 
Силы быстро покидали меня. Нужно что-то решать. Я осторожно тронул лапой предполагаемый пол - пальцы ткнулись в упругую пленку, но стоило надавить, как она погрузилась в кислоту. Сука, надо было желать полет. 
Выдохнув, я расслабился. Падение длилось очень недолго. Едва под ногами оказалась кислота, я побежал, со всей возможной скоростью перебирая ногами. Будто водомерка. Но лапы у меня были всего две, а веса имелось порядочно. Жижа захлестнула колено. Жжение напомнило, будто я снова оказался в пожаре. Тогда мне очень повезло. А здесь… Ещё пару шагов и едкая жидкость начнет растворять шерсть, затем мясо и кости. 
Жуткая картина подстегнула меня. Я замахал руками в такт ногам, забыв, как дышать, и куда вообще бегу. Получалось! Я не сразу понял, что лечу по бугристому склону, свободному от слизи. Ноги горели. Я принялся руками сбрасываться впитывающуюся жижу. На пальцы тут же накрутились полосы разъеденных волос. Запрыгал, стряхнул, все что мог. Ладони жжет. Словно на сковороду положил. 
Я что-то мог видеть. Слабый рассеянный свет проникал сверху. Туда и направился. Спустя двадцать шагов склон сужался и круто уходил вверх. Светлое пятно было разделено колокольчиком. Это глотка. 
Пасть гневоящера была плотно закрыта, но сквозь щели между сомкнутыми зубами легко мог пройти согнувшийся ребенок. Я пробежался по узкому языку и выскочил наружу. 
Спрыгнув вниз, на сочную зелёную травку, я ухнул вниз, с головой погружаясь в холодную воду. Загребая лапами, поплыл наверх. Левая нога зацепилась за корень. Поднявшийся ил закрыл свет над головой. Я перекрутился и дёрнул на себя корень, обмотавший ступню. Не поддается! 
Под влиянием страха, я начал дёргаться и хаотично рубить когтями, пытаясь рассечь ненавистную корягу. Так. А чего мне бояться? Мне же не особо нужно дышать. Но страх оказаться утопленным коренился где-то глубоко в душе. Мне было очень неуютно. Окружающая черная вода будто таила в себе опасность. 
Есть. Удалось высвободить ногу из петли. Я поплыл наверх. Двадцать мощных гребков, и ничего. Только вода будто становится холоднее и гуще. По коже заскользили неприятные колючие корни. Их становилось все больше и больше, пока путь не застелила преграда из переплетённых корневищ. 
Я плыл не туда. Развернувшись, я устремился в обратном направлении. Но почти сразу уже уткнулся в плотную взвесь, быстро сменившуюся ледяным илом. Меня водят за нос. Я использовал Бельмо на глазу и прекратил всякое движение. Постепенно взбаламученная вода успокоилась. Я мог различить, где верх, а где низ. Чуть левее черной громадой лежала туша гневоящера. Прямо на моих глазах он медленно погружался в болото, ложась на ковер водорослей. 
Болото оказалось не так глубоко, как мне казалось. Если шестерых мужиков поставить друг друга на голову, а на верхнего одеть шапку, то как раз выйдет. Но кто же меня морочил? Я повернул голову и вывалил язык, будто утопленник. Теперь смотрим, но в одну точку. Глазами не шевелим. 
Кажется вижу. Среди желто-коричневых зарослей струились черные локоны. Бледное узкое лицо смотрело на меня провалами черных глаз. Из водорослей выплыла небольшая девушка - ее руки и ноги покрывала темно-зеленая чешуя. Плоский живот и груди оказались белыми, как брюшко рыбы. Если бы не две узкие дыры на месте носа, ее можно принять за человека. В сумерках. Если страдаешь куриной слепотой. 
Я взмахнул когтями, когда холодная рука тронула меня. Но вода сильно замедляла движение. Не успели черные лезвия коснуться лица утопленницы, она развернулась и попыталась слинять. Не уйдешь! Я схватился за тощую лодыжку. Рука бы соскользнула с покрытой слизью чешуи, если бы не ступня.