Мелкий бес (СИ)
К тому же… Я сконцентрировался, ведь мое духовное зрение все же не является идеальным. Некоторые части кристалла выглядели заметно тусклее остальных, а духовная масса возле них особенно сильно перемешивалась. Похоже, что все ещё запущенней, чем я думал. Душа смешана с другой душой. Дерьмо.
- Проклятые боги, - воскликнул я, но после перешлю на тихий шепот. - Чтоб вам пусто было.
Я подошёл к земляной насыпи с тяжёлой, обитой железом дверью. Погреб? Я ткнулся в дверь, но не с моим тельцем двигать такую машину. Разве что…
Глава 3
Я направил силу неудачи на дверь, но все вокруг быстро потемнело. Я теряю сознание?
Ммм… Как мягко и тепло. К тому же эти жёсткие, размеренные сжатия, будто меня массирует сразу десяток нежных женских рук. Я открыл глаза. Свет пробивался сквозь жёлтые блоки зубов, а язык сокращался, проталкивая меня в горло. Меня съели!? Вот же вонючая козлятина. Мое тело сжималось, словно резиновый мячик, под зубами животного. От злости я схватил болтающийся в горле колокольчик и дернул на себя.
Козел брыкнул башкой и выплюнул меня. Вся шерсть слиплась в мерзкий слюнявый комок. Я уже собрался подгадить ехидно смотрящему козлу, как вспомнил про накатившую темноту. Надо знать меру. Я показал скотине фигу, сложенную из трёх пальцев. Бог мой, у меня всего три пальца… Козел гордо удалился в загон, явно чувствую себя победителем.
На улице смеркалось. Я поежился от налетевшего вечернего ветерка. Скорее по привычке, ведь холода я почти не чувствовал. Когда заполз в хижину, опустилась глухая безлунная ночь. В развалившейся хибаре пусто и одиноко, словно и не жил здесь никто. Углы наполнились неясными шепотками и перестукиваниями. Но на улице ещё страшнее. Я забился под лавку, вооружившись найденным шилом. Едва ли у меня хватит сил, чтобы заколоть мышонка, но так спокойней. Спать мне не хотелось. То ли этому телу вовсе не нужен сон, то ли я знатно подремал в козлиной пасти.
Летние ночи коротки, но мне показалось, что я провел целый год, прячась под лавкой. Тусклый серый свет проник сквозь крышу. Небо ещё темное, до восхода час, но хоть можно разглядеть, что вокруг происходит.
Я уже осмелел, бродя вдоль нижней книжной полки и рассматривая древние корешки. Надписи легко читались, что давало наводку, чьи именно фрагменты души были встроены в мой кристалл. Видимо, в меня попала часть души хозяина хижины, заодно одарив знанием языка.
Оно пришло за час до рассвета. Сначала повеяло холодом. Не таким, какой бывает от ветра или мороза, а стылым, мертвым, чуждым. Кто-то заскреб ногтями по дверному косяку. Я успел разглядеть длинные бледные пальцы, оканчивающиеся черными обломанными ногтями. В ужасе, я метнулся в первое попавшееся укрытие - отверстие под золу внизу печи.
Чужак долго скребся у двери, пытаясь войти внутрь, но каждый раз одергивая руки, словно ему мешал невидимый барьер.
- Есть кто? - прозвучал хриплый голос. - Хозяин, пусти погреться. Земля сырая, до костей продрог.
Он, как упырь, вспомнил я. Не может перешагнуть порог дома, пока не пригласят. Но я лучше проглочу язык, чем отвечу твари. Я зарылся в серый пепел, пытаясь мысленно сродниться с золой. Меня здесь нет.
Пространство возле двери помутнело и смялось, как пленка на молоке. Белые пальцы заскребли по полу оставляя темно-красные разводы. Я замер от страха. Мне отчего-то казалось, что тварь пришла именно за мной. Уцелевшие на полках вещи начали мелко трястись. Послышалось низкое, протяжное рычание. Ещё чуть-чуть и оно ворвётся сюда. Дверной косяк затрещал, с него посыпалась щепка, остро пахнущая сосной.
Солнце уже окрасило небо мягкими оранжевыми разводами, но первые лучи не торопились появляться. С грохотом упали остатки двери. В проеме стояла высокая человекоподобная фигура. Темно-серая шкура оплыла, как свечка, стекая уродливыми наростами. Чтобы протиснуться внутрь, чудовищу пришлось согнуться почти пополам.
Морда твари неестественно искривилась из-за десятков острых зубов, распиравших челюсти. Вместо глаз - выпученная плоть, напоминавшая крохотные руки. Из всех отверстий чудовища постоянно падали мелкие личинки. От их копошения во рту упыря меня начало мутить.
Упырь повел мордой, с шумом втягивая воздух вертикальными ямками на месте носа. Он передвигался на четвереньках, медленно обследуя хижину. Из пасти вывалился длинный язык, тащась по полу и оставляя потеки мутной слизи. Вместе с языком выпал целый комок белесых червей. Чудовище методично обыскало дом, пока не остановилось у печи. Ногти заскребли по глине.
- Бээээ! - громко заблеял козел.
Упырь встряхнулся и бросился прочь из дома. Серой тенью он перемахнул через изгородь и побежал в сторону леса. С небольшим опозданием вслед за козлом закричал петух, оповещая о начале нового дня.
Я выполз наружу. Здесь не так безопасно, как я думал. И упырь ещё вернётся.
Так дело не пойдет, не хватало ещё попасть в лапы чудовища. Надо стать сильнее, чтобы отогнать упыря. Почему-то я даже не додумался использовать свою способность неудачи на нем. Страх затуманил разум. Я сжал кулаки и потопал на улицу.
- Спасибо, - остановился напротив загона черного козла. – Мир?
Он продолжил жевать сено, поглядывая на меня одним глазом. Косой он какой-то. Но вроде перемирие. Своим блеяние он отвлёк упыря, нарочно это было или нет. Но не слишком ли много я возложил на козлиные мозги? Это же животное, как никак.
Итак, чтобы пройти эволюцию ранга, мне надо активно использовать неудачу. Причем на ком-то живом. Кастрюлю я изничтожил, а силенок не прибавилось. Поищем. С магией все пока сложно. Чтобы разделить аспекты придется потратить много времени. А что делать с размером кристалла я и вовсе не знал. Не думаю, что человеческие методы подойдут.
Но сначала Неудача.
С огромным трудом я влез на крышу. За холмом, поросшим дикой яблоней раскинулась деревня. Огромная. Почти на пятьдесят домов. Деревня лежала возле узкой полоски реки, крюком огибавшей ее. Золотые ржаные поля сверкали в лучах восходящего солнца. На лугах пасся скот. Мельтешили человеческие фигурки, занятые крестьянским бытом. Туда мне и надо.
Глава 4
Я спрыгнул с крыши и немного пролетел, подхваченный ветром. Дорога до ближайшей хаты заняла больше часа. Я собрался прошмыгнуть за изгородь, но лицо ткнулось в невидимую преграду. Что за!? Я потрогал препятствие. Будто плотная резина, но вдобавок, невидимая граница мягко отталкивала меня. Я побрел вдоль деревни, пробуя забраться в разных местах, пока возле одного дома меня так не шарахнуло, что шерсть вздыбилась.
- Михась, ты же к вдове? На хутор? - раздался бабский голос.
Из села выехала телега, запряжённая грустной пегой лошадкой. На дрожках сидел пузатый мужик с пышными черными усами. Шапка на смоляных волосах съехала набок, отчего мужик смотрел одним глазом. Но поправлять шапку не спешил.
Я застыл на месте, но люди не обратили на меня никакого внимания. Они не видят меня? Осмелев, я крохотными шажками подошёл к женщине. Ничего. Будто я пустое место.
- Так на хутор? - к телеге подошла женщина в сером сарафане. Ее красное лицо покрывали мелкие оспины. - Передай Марфе, что травы кончились.
- А что мне за это будет? - нехотя спросил Михась.
- Я тебе щас дам! - баба уперла руки в поясницу. - Так дам, что добавки попросишь.
- Ну-ну, пошла, - мужичок поправил шапку и тронул поводья. - Бешеная какая…
Подбежав к телеге, я запрыгнул внутрь, зарывшись в теплое сено. Надеюсь, что на хуторе нет такой защиты. Да и по пути можно придумать, как половчее использовать способность. Но вредить мне не хотелось. А вот гадость какую сделать, прямо душа просит. Только случай подходящий надо выждать.
Телега остановилась. Оглянувшись, Михась перегнулся через край телеги и разгреб сено. Под ним лежал небольшой бочонок. Откуда-то появилась деревянная кружка. Мужик переложил бочонок на скамью и вытянул пробку. Из отверстия полилась густая золотистая жидкость, пахнущая медом. С причмокиванием Михась опустошил кружку. Его лицо покраснело и вытянулось от удовольствия.