Замок Тэсдея (= Дом на горе)

Посасывая сигарету, Кремер отвернулся в сторону. 
- Интересно, какое это имеет значение, - проговорил он в раздумье. 
- Я бы сказал, довольно серьезное, - сказал Питер. - Полиции будет известно, кого искать. 
- Рано или поздно они и так вычислили бы нас, - пожал плечами Кремер. 
- Но до сих пор они могли только гадать, ведь у них было очень приблизительное описание вашей шайки, - сказал Питер. - Зато сейчас они узнают сразу все. 
У него учащенно билось сердце. Он был уверен, что Эмили только что вдохновенно сочинила всю эту историю с начала до конца. Бандитов необходимо было убедить, что все это правда, пока Тэсдей не пришел в себя, иначе Кремер все поймет по его ошеломленному лицу. 
- А мы заставим его забрать эту бумагу из банка, - сказал Дюк, пристально глядя на Эмили крошечными глазками. - Вот мы немного поработаем над ней на его глазах, и я уверен, он бегом помчится в банк и станет умолять, чтобы ему сию же минуту вернули его "завещание". 
- Или его копию, - кротко подсказал Питер. 
- А тебе, отец, лучше заткнуться, - сказал Кремер. 
Питер напряженно следил за Тэсдеем. В какой-то момент ему показалось, что старик вот-вот начнет яростно отрицать эту идею с бумагой. Вероятно, он представлял себе, что может произойти с Эмили, и готов был пойти на все, чтобы не допустить этого ужаса. 
- Тэсдей на многое пошел бы, чтобы уберечь меня, парень, - сказала Эмили своим обычным, уверенным тоном, - но не на все. Он знает, что я никогда не простила бы ему, если бы он дал вам безнаказанно уйти. 
"Перестать думать о себе", - сказала Эмили. У этой женщины было больше отваги, чем у них всех, вместе взятых, но что этим выиграешь? Пожалуй, немного времени. Немного времени, пока Кремер соображает, как это меняет его план побега. В конце концов парни могут попробовать сбежать, независимо от того, верят они или нет в фантастическую выдумку Эмили. Они могут повернуть свои ружья на пленников, а это будет конец. 
До боли в суставах стискивая резиновые шины колес своей каталки, Питер понимал всю ограниченность выбора, стоящего перед узниками. Увы, это был не выбор между жизнью и смертью, а только вопрос, каким образом сделать смерть своих товарищей менее мучительной. Дело заключалось в простом вопросе, можно ли избавить Эмили от пыток на глазах Тэсдея, а Линду - от разнузданного насилия перед тем, как она будет убита и тело ее будет брошено где-нибудь на поляне рядом с телом умершего Джорджа, чтобы ввести поисковые партии в заблуждение и заставить их отказаться от поисков похитителя их землячки. 
Напрашивается удивительно простой выход, подумал Питер. Нужно только, чтобы невооруженные заложники открыто напали на вооруженных бандитов, и это вынудит тех затеять стрельбу. Появился шанс, что выстрелы привлекут сюда поисковиков, что Саутворт с двумя своими товарищами не успел далеко уйти и успеет возвратиться, заслышав перестрелку. В такой обстановке бандитам будет не до того, чтобы долго и безжалостно терзать женщин. Конечно, пленники погибнут, но это будет быстрая и не особо мучительная смерть. Но имеет ли он право принять решение о нападении, не посоветовавшись с товарищами? А как он может поговорить с ними? Он понимал, что ему придется самому выбрать момент для атаки и только молиться, что Тэсдей и обе женщины догадаются, почему он пошел на это. 
"Через несколько минут, - сказал себе Питер, - меня уже не будет". 
Взмокшими от пота руками он качнул коляску взад-вперед. Невозможно было постичь, что этот поток веселых солнечных лучей, пробивающийся сквозь окна, будет последним в его жизни; что в последний раз он ощущает такой привычный и уютный запах свежего кофе. Ему некогда было подумать о прожитых годах, подвести итоги и дать оценку своим достижениям и неудачам. А что, если желать этого момента и есть невероятное, дикое тщеславие? Но действительно ли он его жаждет? Или просто оправдывает свое желание, чтобы не затягивать леденящий душу страх неизвестного? Водитель, мчащийся в машине по шоссе, не знает, что через три минуты он погибнет в дорожной катастрофе. Но знать и выбрать момент своей смерти - это совершенно разные вещи. 
 
И вдруг, не сознавая этого, Дюк Лонг подтолкнул Питера. 
- Посмотрим, как долго сможет это выдержать Тэсдей. - Стоя у стола, Дюк положил на него ружье, достал из кармана складной нож и со щелчком приготовил острое стальное лезвие к действию. - Эмили, что-то мне вздумалось вырезать на тебе мои инициалы, - сказал он. 
Он медленно двинулся к спокойно стоящей у плиты Эмили и, усмехнувшись, взглянул на застывшего Тэсдея. 
- Чтобы у тебя, старик, был новый материал для твоих вшивых картин! сказал он. 
- Нет! - закричал Тэсдей. - Постой! В этой болтовне ни слова... 
Мгновенно собрав все силы, Питер мощно толкнул кресло на Дюка, стоящего к нему спиной. У Кремера вырвался предостерегающий крик. 
Кресло ударило Дюка сзади под колени. От неожиданности нелепо взмахнув руками, он покачнулся, и Питер опрокинул его себе на колени. Обхватив правой рукой шею Дюка, левой он замкнул хватку. Ноги Дюка не доставали до пола, поэтому он не мог оттолкнуться и вырваться. Он взмахнул ножом, но Питер придавил к своему бедру стальное лезвие. Закрыв глаза, он что есть силы сдавливал шею Дюка. 
Кресло само собой развернулось на колесиках и остановилось спиной к плите, неожиданно прикрыв Питера телом Дюка от выстрелов Кремера, Телиски и Мартина. Питера охватило отчаянное возбуждение при мысли, что он сумеет прикончить хоть одного из бандитов, прежде чем его убьют. Ему удалось передвинуть левую руку под затылок Дюка, оттянуть его голову назад, затем он внезапно выдернул правую и схватил его за подбородок. Резкий рывок назад - и позвонки на шее Дюка с хрустом сломались, а его тело безвольно повисло у него на коленях. В это мгновение Телиски уже бросился к ним. Его разъяренное лицо оскалилось над самой головой Питера, громадные ручищи протянулись, чтобы вырвать сообщника из хватки Питера, но поздно! Питер ошеломленно смотрел, как Телиски вдруг закачался и, спотыкаясь, попятился назад. Только через секунду до Питера дошло, что Эмили изо всех сил треснула гиганта по голове кочергой.