Замок Тэсдея (= Дом на горе)

- То есть как это? 
- Ну, например, если полицейскому сообщат что-то такое, что может быть использовано для ареста, - пояснил Саутворт. 
Парень замялся. 
- Давай, Майк, говори, что там у тебя на уме, - подтолкнул его Саутворт. 
- Это может стоить мне работы, - нерешительно сказал Майк. 
- Ты что-нибудь стащил? Сделал что-нибудь плохое? 
- Не совсем так, - сказал Майк. - Но у меня могут быть чертовские неприятности, если вы все это расскажете. 
- И все-таки тебе лучше довериться мне, - приободрил Майка Саутворт. 
Парень глубоко вздохнул, собираясь с духом. 
- Вчера вечером, - сказал он, - или, точнее... ночью часа в два или три... я был у подножия старой дороги на каменоломню, которая ведет на гору Барчестер. 
- С Молли Донахью, что ли? - усмехнулся Саутворт. 
- Откуда вы знаете? - растерянно спросил Майк. 
- А с кем же еще? Вы ведь с ней давно уже встречаетесь, верно? 
- Но она должна была вернуться домой к одиннадцати, - сказал Майк. Если ее отец узнает, он поднимет такой скандал... 
- Она выскользнула тайком к тебе на свидание? - уточнил Саутворт. 
- В одиннадцать я проводил ее до дому, а через полчаса она спустилась из задней части дома по решеткам для роз, и мы... мы пошли погулять по старой дороге. 
- Может, об этом тебе лучше рассказать своему духовнику? - предположил Саутворт. 
- Наверное, - потупился Майк. - Но думаю, о том, что мы видели, я должен рассказать именно вам. 
- Что же вы видели? 
- Кажется, сегодня вы всех спрашивали насчет Линды Грант, точно? 
Саутворт насторожился: 
- Ну и?.. 
- Мы ее видели, - сказал Майк. 
- На этой заброшенной дороге в два часа ночи?! 
- Вчера была яркая луна. Мы с Молли сидели на траве под деревом, болтали и... все такое. И мы слышали, как они прошли. 
- Они? 
- Мы пригнулись, чтобы нас не заметили. Этот парень очень быстро шел вверх по дороге и тащил за собой Линду. 
- Какой еще парень? 
- Я его никогда раньше не видел, - сказал Майк. 
- И он тащил Линду? 
- Руки у нее были спутаны впереди веревкой, а конец привязан к его поясу. И он тащил ее. Она была босая, и я заметил, что ноги у нее в крови. Дорога-то каменистая, Эрни. 
- Ты это сочинил, Майк? Признавайся! - сурово потребовал Саутворт. 
- Нет, клянусь, ни слова не выдумал, Эрни! Он тянул ее за собой, а она тихонько плакала. Мне показалось, что она была в комбинации, которые носят сейчас девчонки, но Молли уверена, что это была ночная рубашка. 
- И что вы сделали? 
- Спрятались, - прошептал Майк. - Я не хотел, чтобы кто-то узнал про нас с Молли... 
- И ты весь день молчал?! 
- Послушайте, Эрни, мне и так нелегко было решиться на это. Если мистер Донахью узнает, что Молли выходила ко мне, он выгонит меня с работы и не позволит больше с ней встречаться. Думаете, мне так просто признаться вам во всем? 
Саутворт швырнул окурок в траву и с силой втоптал его в землю. Затем достал из кармана маленький блокнот и шариковую ручку. 
- Опиши мне этого человека, - приказал он. 
- А еще я потому так долго молчал, что у него в руках было ружье, признался Майк. - Он мог убить нас с Молли... 
- Говорю тебе, опиши мне его внешность! 
- Высокий... сильный. Должно быть, очень сильный, судя по тому, как он тащил за собой мисс Грант. У него еще такие длинные волосы, как у некоторых парней, они спускаются на уши и на шею. На нем были узкие синие джинсы и такая синяя рубашка, вроде рабочей блузы. А на плече он нес какой-то музыкальный инструмент. Я как следует его не разглядел, но, похоже, это было банджо, или гитара, или что-нибудь еще в этом роде. На ногах ковбойские сапоги. 
- А лицо? 
- Я видел его только сбоку, - виновато сказал Майк. - Ночь была холодная, но я заметил, что у него по лицу стекал пот. 
Саутворт сунул блокнот в карман. Его обычно добродушное лицо помрачнело. 
- Ты хоть понимаешь, что дал ему почти десять часов, чтобы оторваться от погони? - с укором сказал он Майку. 
- Я все никак не мог решиться... 
- Если Линда пострадает или... не дай Бог, погибнет, - процедил сквозь зубы Саутворт, - ты, парень, пожалеешь, что родился на свет! 
 
- Вы никому не скажете, что Молли гуляла со мной? - заныл Майк. 
- Мне нужно организовать ее поиски. И как, по-твоему, мне убедить людей, что нам нужно искать ее в горах? Сказать всем, что мне это приснилось? Нет, парень, придется тебе запастись смелостью, потому что мне еще понадобится допросить Молли. А вы с ней на коленях молитесь, чтобы из-за ваших шашней не погибла Линда! 
- Господи! - прошептал Майк. 
- Ничего не скажешь, хорошенькое начало, - пробурчал себе под нос Саутворт. 
Глава 2 
Питер Стайлс уложил в багажник своего белого "ягуара" чемодан, портативную пишущую машинку, пальто, шапку и запасной свитер и вернулся в дом Тоби Палмера попрощаться с миссис Уэйд. Его решение уехать было неожиданным для него самого. Утром он уселся за письменный стол в уютном рабочем кабинете Тоби, как обычно намереваясь посвятить весь день работе над своей книгой. Он лишь совсем недавно договорился, что поживет здесь еще месяц, пользуясь услугами добрейшей миссис Уэйд, и ничто не предвещало, что в один прекрасный день ему вдруг нестерпимо захочется уехать. 
Но сегодня работа над книгой почему-то совсем не клеилась. Питер находился во власти совершенно необъяснимой тревоги: пальцы словно одеревенели, рот пересох; закурив трубку, он вдруг ощутил гадкий вкус, как будто она была набита какой-то прогнившей соломой, а не прекрасным табаком. Его терзал страх; почему - непонятно. 
Питеру вообще была свойственна необычайная интуиция и чувствительность, очень часто помогавшие ему в работе. Именно благодаря этим качествам он и смог стать первоклассным журналистом. Его статьи в "Ньюсвью мэгэзин", штатным сотрудником которого он являлся, с интересом читались миллионами людей как в Штатах, так и за рубежом. Питер, как немногие, понимал людей, испытывая к ним искренние теплоту и сочувствие. Впрочем, был он способен и на гнев, когда сталкивался с непроходимой тупостью или странной и необъяснимой жестокостью, которые глубоко проникли в современное общество. Не раз его способность выслушивать собеседника подталкивала людей к откровенному разговору. Ему удавалось получить интервью у мировых знаменитостей, к которым никто другой не мог найти подхода. Незнакомые прежде со Стайлсом люди вдруг чувствовали, что могут ему довериться, и он никогда не обманывал их.