Попаданка-травница на службе Его Величества (СИ)
— Думаю, что нет. Мне его дала фаворитка. Она вообще немного заинтригована, так что, полагаю, захочет поговорить во время купаний, — предупредил меня мужчина.
— Вряд ли леди Фрия считает меня достойной собеседницей, — усмехнулась, но решила не недооценивать фаворитку, а принять к сведению сообщенную мне информацию.
— Скажем так, вы ее заинтересовали, — мужчина показал на баночки и скляночки. — Большая часть всего этого предоставлена именно ею.
— Спасибо ей, конечно, но она делала это в первую очередь для самой себя, — вот же ушлая дамочка. Умеет же преподнести информацию, будто облагодетельствовала. — Я все хотела у вас спросить. А как там сука со щенками? Где они?
— В последний момент я все же решил их оставить в дворцовой конюшне, передав на попечение Скотту и Марте. Они позаботятся о них и вылечат. С животными все немного проще.
— Да, они хотя бы будут потом благодарны, что их вылечили, — я произнесла это совсем тихо, но мужчина услышал и неодобрительно покачал головой, но промолчал.
— Я пойду руководить процессом и проверять, а вам рекомендую немного отдохнуть, — сказал мужчина и, подхватив поднос с баночками, что мы приготовили, вышел из палатки.
Антонио намекал, чтобы я спать легла, видимо полагая, что спящая я не вляпаюсь ни в какие неприятности. Спать я не хотела и потому взяла корзинку, которую оставил мужчина, и вышла из палатки. Прогуляюсь недалеко от лагеря, соберу травки, если встречу, конечно, что-то полезное.
Постояла, посмотрела на почти построенный коттедж. Странные они, конечно. Как по мне, эта вся суета не стоит того. Ладно, баня, она нужна. Но зачем было строить дом, еще и двухэтажный? Пожили бы в палатке, полечились и рванули в свой дворец, чистенькие и без какой-то заразы.
Если все получится, то я даже во дворец возвращаться не буду. Попрошу, чтобы меня прямо отсюда отпустили к дядюшке Полю. Все же у нас с ним договор об ученичестве, нарушать который не в моих интересах. Заплатят мне неплохо, но этих денег все равно не хватит на безбедное будущее. Лишь долг перед воспитательным домом закроет и все. А вот ежемесячные пошлины никто не отменял.
Я медленно брела, думая о своем будущем. Платить мне до возраста старой девы часть заработка воспитательному дому. Эти проценты будут взиматься с любого моего официального заработка. А неофициально работать здесь нельзя. Никто не захочет лишиться головы за неуплату налогов и всяких разных процентов. Самое строгое налоговое законодательство, что я встречала, и потому никто не прячется от налогов.
Пока думала и бродила по лесочку, набрала полную корзинку трав.
Вернулась в палатку и собрала из разнотравья букетик, который можно будет использовать в бане. Надо мне свое лицо приводить в порядок, а то королевскую жопку в порядок привожу, а у самой лицо на ту самую жопку похоже, правда, не королевскую.
Именно за этим занятием и застал меня Антонио. Он был красный, распаренный и какой-то домашний. Я немного с тоской посмотрела на него. Зря я радовалась, когда подслушала разговор. Не будем мы вместе. И не потому, что Антонио выберет власть и должность при дворце, а просто потому, что мы не ровня.
— Какие букеты красивые, — мужчина улыбается и разглядывает венички для баньки.
— Чтобы помыть зад фаворитки короля, сойдет, — не хотела, чтобы получилось так грубо, но оно как-то само.
— Что-то случилось? — Антонио моментально уловил мое изменившееся настроение.
— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Я хотела с вами поговорить о том моменте, когда вы меня отпустите обратно, — улыбка сползла с лица мужчины.
— Вы так хотите в полуразвалившийся домик лекаря Камнене? — глава Тайного отдела поджал недовольно губу.
— Хочу не хочу, это не имеет значения. Я простая девушка, и мое мнение по очень многим вопросам спросят в самую последнюю очередь, — я не набивала себе цену, не хотела, чтобы мужчина тут же начал меня переубеждать, я действительно так считала. — Да и с дядюшкой Полем у нас договор. Я многому у него еще не научилась.
— А вы не думали о том, чтобы выйти замуж? — вдруг спрашивает мужчина, а я поднимаю взгляд от букетика, который теребила неосознанно в руках, на него.
— А у вас по этому поводу есть конструктивные предложения? — я смотрю на мужчину и изо всех сил стараюсь, чтобы у меня во взгляде не промелькнула надежда.
— Не понял, — мужчина даже заморгал от неожиданного вопроса. Или он под дурака косит, или он реально не понял слова “конструктивные”.
— Я говорю: вы мне что-то предложить хотите? — и я бровки домиком, дескать, жду.
— Я хотел… — и мы оба поворачиваемся ко входу в палатку, так как там слышен шум, словно слон влез в посудную лавку.
— Антонио, я же просила отправить ко мне эту девчонку, — в палатку бесцеремонно вваливается леди Фрия. Она похожа на черта, вылезшего из банки сметаны, а потом решившего пролезть через печную трубу. Вся в болтушках и притирках, что я сделала несколько часов назад, а сверху припорошена тонким, а местами и не очень тонким слоем то ли пепла, то ли пыли, то ли золы. У меня брови не то что домиком встали от удивления, они у меня грозили спрятаться на лбу, в волосах.
— Леди Фрия, что с вами случилось? — глава Тайного отдела рванул было к ней, но женщина махнула повелительно рукой, и мужчина замер.
— Ты! — и дамочка тычет в меня пальцем, другой рукой подбоченившись. Халат, в который была завернута фаворитка короля, тоже был испачкан непонятно чем и местами приклеился к телу, не давая простора для фантазии. — Ты специально это все сделала?
— Что сделала? — я решила уточнить, а то мало ли. Мне чужие прегрешения приписывают.
— Обмазала нас какой-то ерундой, — и женщина показывает на себя руками. — Я поскользнулась и упала. И на твое счастье, костер был потушен, и я всего лишь испачкалась.
— Простите, а вы что, ступни мазали? — Антонио удивлен не меньше меня. Только он повыше меня по статусу, поэтому он решился задать этот вопрос, а я вот — нет.
— Конечно! — даже удивилась фаворитка. — Все, как эта девка сказала! — и женщина снова обвиняюще тычет в меня пальцем, а у меня снова брови поползли на лоб. Я вообще-то никому ничего не говорила. Я сказала Антонио, а уж он, в свою очередь, передал королю и этой истеричке. А уж какими словами он передал, мне не известно.
— Это я передавал вам инструкции об использовании, но я ни слова не говорил о том, что нужно обработать ступни, — возражает леди Фрие глава Тайного отдела.
— Ты сказал обработать пораженные места, так ведь?! — фаворитка возмущена тем, что мужчина заступается за меня.
— Так. Но мы е с вами взрослые люди и понимаем, что если обмазать ступни жирной сметаной и сливками, то можно упасть, — не признает свою вину Антонио, пытаясь воззвать к логике женщины.
— То есть я еще и сама должна была о чем-то догадываться?! — дама чуть не задохнулась от возмущения.
— Леди Фрия, — мужчина пытается сгладить конфликт, — вышло недоразумение, и Марлен в нем не виновата. Прошу меня простить, что я не догадался оговорить такие детали, — глава Тайного отдела решил извиниться. И, видимо, это было самое верное и разумное решение.
— Хорошо, я тебя извиняю, — женщина высокомерно окинула меня взглядом и, развернувшись, сделала пару шагов по направлению к выходу. — Буду ждать тебя в раздевалке, — бросает мне через плечо фаворитка и покидает палатку.
— Фух! Как ураган пронесся, — говорю себе под нос еле слышно, но мужчина все равно меня услышал. — Пойду отмывать сметану от пяток и зада фаворитки, — еще тише бурчу, чтоб уж точно никто не услышал. Захватила с собой все необходимые мне в этом нелегком деле вещи. Себе смену одежды, мазь для лица, что приготовил мэтр Глобе по моему рецепту, и вышла из палатки вслед за разъяренной дамочкой.
Глава 10.
В предбаннике я нашла сердитую фаворитку, которая ждала меня, чтобы я сняла с нее халат. Это просто абсурднейшая ситуация, особенно в свете того, что эта дама не взяла с собой ни одной служанки, горничной или камеристки, чтоб та помогала ей одеваться, раздеваться и прислуживать днем. Нет, она делала все это сама, но сейчас, видимо, хотела очередной раз показать мне мое место. Если она хотела меня оскорбить или унизить этим, то ошиблась. Я относилась к женщине как к больному пожилому человеку, то есть слушала все, что она несет, но не воспринимала всерьез. Пожилой ее, конечно, я называла у себя в голове намерено, так как у женщины было довольно молодое подтянутое тело. Ну, правильно, она не работала всю жизнь, а лишь за собой следила, чтобы нравиться королю и качественно ублажать его в постели. Потому питалась правильно, а не чтобы было дешево и сытно. Потому и зубы все были свои, и волосы густые и длинные, и фигура стройная, словно у девушки.