Попаданка-травница на службе Его Величества (СИ)

— Я не буду с вами мыться в бане, — и снова вокруг тишина. Да чтоб вам всем провалиться! Ну почему все решают замолчать именно в этот момент? 
Разворачиваюсь и бегом покидаю место боя, не дожидаясь, что скажут мне в ответ. Я не понимаю, что со мной происходит. Я же не истеричная малолетка. Я взрослая, умудренная опытом прожитой жизни женщина. Тогда почему я сейчас облажалась два раза на ровном месте и реагирую, да и веду себя, словно мне скипидаром под хвостом помазали?
Выскакиваю из лагеря и бегу в рощу, что раскинулась рядом, но и там полно работников. А я хочу побыть одна. Уверена, у каждого человека порой бывает такое состояние, когда он хочет побыть сам с собой, наедине. Вот и у меня сейчас именно такое. Хочу побыть одна, подумать, а то я запуталась во всем, что происходит вокруг меня. И со мной в том числе. 
Сижу на берегу озера в каких-то кустах и ощущаю себя истеричкой. Такой махровой истеричкой, которой в моем мире порекомендовали бы магний пропить и щитовидку проверить или грелку на всё тело в виде мужика. 
Самой анализировать свое поведение получается с трудом. Быть непредвзятой к самой себе просто невозможно. Я всю жизнь себе поблажки какие-то делала. Вот и сейчас первые полчаса сидела и мысленно подбирала ругательство поизощреннее, которым я назову Антонио при встрече. При том извращенец озабоченный — это было самое милое и безобидное. Остальные имели маркировки исключительно восемнадцать плюс, а следующие мужчина бы просто не понял. 
Когда первая часть моих посиделок подошла к концу, фантазия иссякла, а мозг взял верх над эмоциями, я стала рассуждать уже более осознанно и осмысленно. 
А чего, собственно, добивается господин Маттиоли? Скомпрометировать? Да кому я, к чертовой бабушке, здесь нужна? Я здесь никого не знаю, и по большому счету и меня никто не знает. Как только вылечу короля и его полюбовницу от этой приставучей заразы, то отправлюсь на все четыре стороны, а если точнее — к дядюшке Полю. И о моей репутации или ее отсутствии никто и не вспомнит. Значит, эту версию стоит отмести на корню, как бесперспективную. И потом, если он хотел меня скомпрометировать, ну, скажем так, для каких-то скрытых целей, которые я в силу узости своего мышления не вижу. То на черта он мне завтрак принес с цветочками? Из этого напрашивается один-разъединственный вывод: он ухаживает. Поймала себя на этой мысли, и у меня сама по себе расплылась на лице улыбка. Глава Тайного отдела ухаживает за мной, бедной сироткой, недоучкой-травницей. Звучит как бред сумасшедшего, конечно, но ничего другого я придумать не могу. И найти объяснение его действиям тоже. 
И что мне делать? Вот мы и подошли к самому важному. А нравится ли мне Антонио Маттиоли? Мужчина, о котором я практически ничего не знаю. Эх. Как ни прискорбно мне это признавать, но да, нравится. Именно этим обусловлены мои истерики и слишком импульсивная реакция на любые действия мужчины в мою сторону. И я снова возвращаюсь к вопросу: что же мне делать со всем этим? Ну, оказывает он мне знаки внимания, ну, нравится он мне. А итог-то какой? И тут мой мозг забуксовал. Вернее, мне сразу же вспомнились все обязанности замужней женщины. Если сейчас я должна отдавать заработки воспитательному дому до срока старой девы и выплачивать долги тому же воспитательному дому, то, выйдя замуж, я становлюсь чуть ли не собственностью мужа. Да, в финансовом плане местные законы не приветствуют, чтобы женщина работала. Вернее так, чтобы женщина работала на оплачиваемой работе, но это не значит, что с нее снимаются какие-то обязанности. Как и в моем мире, здесь тоже любили на женщине пахать, как на лошади, и смотреть, до какой степени она упашется. Здесь на женщину возлагается обязанность вести дом, рожать детей — а с контрацепцией здесь все паршиво — и слушать во всем мужа, даже если он тиран и сатрап. 
Так, стоп! А кто вообще сказал, что он будет меня замуж звать? Может, он чисто покувыркаться захотел, пока, так сказать, подвернулся удобнейший случай. Я тут губу раскатала, что он меня под венец, так сказать, потащит. А может, у него менее грандиозные планы и дальше постели меня и тащить-то никто и не планировал? В общем, с чего началось мое рассуждение, когда я только заняла это стратегическое место, там же и закончилось. Я понятия не имела. что делать дальше и как реагировать на выпады в отношении меня со стороны Антонио. 
 
Короче, посиделки мои ничего не дали. Решила вести себя более сдержанно и холодно. Если получится, конечно. И только я собралась покидать, так сказать, насиженное место, как слышу голоса, которые почему-то раздаются довольно близко. То есть, получается, я так глубоко ушла в себя, что просто не слышала, что кто-то ходит рядом и болтает. И если я сейчас выползу на свет божий, то люди просто подумают, что я подслушивала. Потому я сижу и прислушиваюсь: ушли ли так не вовремя появившиеся болтуны. Буквально минута, и я узнала по голосам прогуливающихся. Король и, мать вашу, Антонио. Принесла их нелегка, не сами они пришли. 
— Меньше чем через месяц сюда явятся красавицы со всего королевства, — говорит король. 
— А если я уже сделал выбор? — отвечает глава Тайного отдела. 
— Это против правил и традиций, — замечает Его Величество. 
— Но, Ваше Величество, — пытается что-то возразить мужчина. 
— Я сказал: нет! Или ты делаешь, как я велел, или отправляйся туда, откуда приехал, — обрывает на полуслове король Антонио. 
Мужчины уходят, а я сижу и перевариваю свежепоступившую информацию. Интересно выходит. Значит, король, кроме своего сыночка, хочет подженить и главу Тайного отдела. А тот не хочет и выбрал себе уже невесту. И мысль, которая забрезжила у меня в голове, чуть не заставила меня пискнуть радостно. Это получается, он меня выбрал? 
Первым желанием было запрыгать от радости. Зря я плохо про Антонио думала. Он все же хочет на мне жениться, а не просто поразвлекаться. Значит, он все же ухаживает с серьезными намерениями. А я? Я готова ответить ему: да? И променяет ли он должность главы Тайного отдела со всеми вытекающими отсюда привилегиями на меня? Если он выберет меня, то его отправят в эту дальнюю крепость, где он вырос. Получается так? В сердце и душе еще больший раздрай, чем был, когда я сюда притопала. 
Я решила не форсировать события и просто занять выжидательную позицию. Выбралась из своего укрытия и наткнулась на несколько кустов чистотела. И сразу же вспомнила его применение, о котором мне рассказывал дядюшка Поль. Соединив эти знания с теми, что у меня имелись из своего мира, я решила приготовить лекарство от чесотки и принялась собирать это растение. Оно имеет широкий спектр действия и довольно универсально. Нарвала охапку и направилась в палатку главы Тайного отдела. После подслушанного разговора я ее уже не считала очагом порока и разврата, а чуть ли не своим семейным гнездышком. Вот как может изменить восприятие мира один подслушанный разговор. 
Там, за столом, я нашла Антонио, который хмуро бросил на меня взгляд, вернее, на растения у меня в руках и снова вернулся к изучению каких-то бумаг у себя на столе. На столике, за которым завтракала, я разложила растения и прикинула, что мне еще может понадобиться. Сперва надо выжать сок из стеблей. И я, найдя на подносе ложку, просто начинаю выдавливать в нее коричневатый сок из стеблей. Занятая, я не сразу заметила, что позади меня стоит Антонио и смотрит за моими действиями. 
— А что вы делаете? — мужчина уже не хмурится, а с любопытством рассматривает уже вторую ложку, наполненную темно-коричневой жидкостью. 
— Хочу сделать мазь для лечения короля и леди Фрии, — объяснила я главе Тайного отдела. 
— Из этого растения? — на лице мужчины отразилось сомнение. 
— Ну, не только из него, — я прикинула, что мне еще надо будет. — Если вы принесете мне сливки, сметану, вазелин, яблочный уксус, чеснок, лавровый лист.
— Вы это все вместе смешивать будете? — я думала, у Антонио глаза выскочат из орбит. 
— Увидите, — я усмехнулась немного кровожадно. — А еще будет здорово, если вы раздобудете лавандовое масло.