Попаданка-травница на службе Его Величества (СИ)

А у меня с ладонями и в самом деле было все плохо. Пока я была в воде, порезы еще не так чувствовались, так как вода охлаждала, но сейчас они горели, словно я голыми руками угли из костра таскала. Пальцы раздуло, а сами ладони, исполосованные растением, воспалились.
— Это от мыльнянки, — я попыталась освободиться от захвата, но не тут-то было. — Порезалась. 
— Ты почему мне сразу не сказала и не показала?! — я даже вздрогнула оттого, как перекосило мужчину и насколько громко он заорал. 
— Да как-то к слову не пришлось, — промямлила я. Меня схватили под локоть и потащили по коридорам. Со стороны это выглядело, словно мне сейчас прилетит жесткий нагоняй, и я даже поймала на себе парочку сочувствующих взглядов мимо проходящей прислуги. 
Меня притащили к лекарю мэтру Глобе и показали ладони. Он ошарашенно смотрел на них, и я поняла, что от этого прохиндея не стоит ждать никакой помощи. Он даже такое не в силах вылечить. 
— Ну, я могу обезболить, — развел он руками. Если он не может сделать обычную заживляющую мазь, то как, простите, он будет лечить болезни интимного характера?
— А вы позволите взглянуть? — я кивнула на открытую этажерку с кучей скляночек и всего сопутствующего. Именно там и хранились ингредиенты, из которых он хотел мне приготовить обезболивающее. 
— Ну, если вы настолько любопытны, — мэтр Глобе снисходительно усмехнулся. Ну да, куда уж мне до него. Я бегло пробежалась взглядом по склянкам. Какие-то были подписаны, какие-то пришлось открыть и понюхать, чтобы понять, что в них. Я попыталась взять деревянную емкость, чтобы смешать ингредиенты, но руки уже были в ужасном состоянии, и миска просто выскочила из рук. 
— Позвольте, я вам помогу, — предложил ошарашенный мэтр. Я не возражала. Антонио с любопытством за нами наблюдал. 
Я показывала, что с чем смешивать, в каких пропорциях и как, и мэтр довольно послушно все выполнял. Когда он закончил изготавливать мазь, то я попыталась нанести ее на руки себе сама, но у меня и это не вышло. 
— Давай я, — Антонио подошел ко мне, усадил на табурет и начал осторожно, еле прикасаясь к воспаленным порезам, наносить мазь. Было немного дискомфортно, но не потому, что больно, а потому, что это делал именно он. И оттого, как он это делал. У меня по телу волной прошлись мурашки, и мне захотелось, чтобы он так же прикасался не только к рукам. 
— Может, их перевязать? — из какого-то полутранса меня вывел вопрос мэтра Глобе, который побежал записывать рецепт мази, который только что смешал. 
— Пока не нужно, — я вздрогнула и подняла взгляд на мужчину. Он тоже смотрел на меня каким-то нечитаемым взглядом. Я так и не поняла, что он означает. Антонио встал и отошел в сторону, а я перевела взгляд на лекаря. 
— Вы переложите мне мазь в баночку и, если не затруднит, приготовьте еще одну, — это был идеальная возможность привести мое лицо в порядок. Под моим чутким руководством толстячок приготовил мне мазь и скраб для лица. Он все сложил по разным скляночкам, заботливо завязал баночки разными шнурочками, чтобы я не перепутала, а потом побежал записывать рецепты к себе в тетрадочку. Вот же воришка рецептный! Уверена, потом еще будет утверждать, что сам придумал. Хотя, может, я зря так плохо думаю о человеке. Мы вышли от лекаря и направились по коридору в сторону покоев господина Маттиоли. 
— Завтра выдвигаемся к озеру, — Антонио бережно несет баночки в руках, я же чувствую, как мазь проникает в порезы и снимает все симптомы. 
— Хорошо, только у меня опасения насчет того, сможет ли мэтр Глобе вылечить пациенток и Роджера, — я все же решила высказать сомнение мужчине. 
— Это мази от порезов он не может сделать, а вот вылечить особо любвеобильных мужчин и женщин он сможет. Он мэтр в этой сфере, — усмехнулся глава Тайного отдела, а я удивленно покосилась на мужчину. — Раньше во дворце было два лекаря, но один из них умер и остался только Глобе. 
— Умер? — я с опаской покосилась на Антонио. Может, он так завуалировал информацию, что его казнили. 
 
— Да, стар уже был очень, — ответил мужчина, и я вспомнила рассказ дядюшки Поля. Может, он говорит про его учителя? Но тогда он реально был стар, очень стар. 
— Как король себя чувствует? — спросила чисто из вежливости. Ни короля, ни его скандальную любовницу видеть вообще не горела желанием. 
— Лучше, — кивнул мужчина, открывая мне двери в свои покои. — Мы выполнили все твои указания, и насчет гигиены тоже, — уточнил мужчина. — Нам надо успеть до прибытия в замок приглашенных гостей и наследного принца, — напомнил мне мужчина о сроках. 
— Успеем, главное, чтобы король и фаворитка строго выполняли все указания, — я тоже напомнила, что я не фокусница. 
В покоях нас уже ждали Марта и Скотт, которые удивленно смотрели на нас. Антонио в мокрой одежде, я с обмазанными непонятной субстанцией руками. В общем, та еще парочка. 
— Марта, помоги Марлен привести себя в порядок и переодеться, – с порога командует мужчина. — Скотт, через пять минут будь готов искать Алекса, я только смою с себя речную грязь и надену сухое. 
— Девочка, что с тобой случилось? — запричитала пожилая женщина. 
— Ничего страшного, руки порезала, когда мыльнянку рвала, — попыталась я сделать вид, что это мелочи. Но по лицу служанки поняла, что ее не обмануть моим напускным беззаботным ответом. — Марта, а можно вас попросить? — все, конечно, хорошо, и от Алекса меня спасли, и мыльнянку нарвала, но отвар-то приготовить надо. 
— Конечно, деточка, — Марта закивала. 
— Я нарвала мыльнянки, но из-за порезов вряд ли у меня получится приготовить отвар. А Антонио сказал, что завтра выдвигаемся к озеру, где строят домик и баню. 
— Да-да. Скотт только оттуда приехал, проверял, как идет строительство, — подтвердила Марта. 
— А отвар надо приготовить сегодня, — объяснила я женщине. — Он нужен для лазарета. Вы не могли бы приготовить его? 
— Да, конечно, — я заметила, что Марта очень взволнована, что ей поручено такое ответственное мероприятие. Я продиктовала рецепт приготовления отвара. Пока Марта записывала, мимо нас прошли Антонио со Скоттом. 
Только они ушли, как Марта тоже хотела убежать готовить отвар, но посмотрела на немного беспомощную меня и решила сперва помочь мне. Проводила меня в мою комнату и отнесла поднос с едой. От всей этой суеты и стресса я ужасно проголодалась, но сперва решила искупаться. Марта снова помогла мне раздеться и, пока я была в ванной, принесла мне свежее платье. Я обратила внимание, что около стены стоит чемоданчик. 
— А что в нем? — поинтересовалась у суетящейся вокруг меня женщины. Она делала все очень спешно, так как хотела поскорее отправиться на кухню искать мыльнянку, которую отнес туда господин Маттиоли. 
— Я вещи тебе кое-какие сложила, что могут понадобиться там, у озера, — объяснила пожилая женщина. 
— А вы не едете? — я растерялась немного. 
— Нет, я буду присматривать за лазаретом,--- объяснила мне Марта. 
— Очень жаль, — искренне призналась я женщине.
— Не переживай, там будет готовить походный повар короля, а не эти грымзы с кухни, — по-своему поняла суть моего расстройства Марта. Но я-то огорчилась потому, что в обществе женщины мне было как-то спокойнее в компании с Антонио. Уж очень сильно он меня начал будоражить в последнее время. Я буквально кожей ощущала его присутствие рядом со мной. Я боялась сама наделать глупостей и ему позволить эти самые глупости. 
Марта помогла мне облачиться в сорочку, так как строго-настрого велела ужинать и ложиться спать, а я и не спорила. Заботливая женщина ушла, а я попыталась поесть, но толком так и не смогла этого сделать. Плюнула на безрезультатные попытки и, намазав руки мазью, обмотала, как смогла, их чистой тканью и легла в постель. Решила подождать, пока мазь подействует и снимет болезненные ощущения и я смогу поесть, но усталость победила, и я уснула. 
Антонио Маттиоли 
Ночь, а я только освободился. Искали Алекса. И нашли. Этот прохиндей уже был в ближайшем городке и намеревался скрыться. Он брошен в темницу, и уже завтра его допросят. Не знаю, какая его ждет участь. Я бы казнил бессовестного развратника, но король, скорее всего, проявит извечную лояльность. Ох, не к тем он лоялен, не к тем. Он-то не знает о том, что из-за него чуть не утонула Марлен. Я не рассказал об этом, опасаясь, что эту ситуацию могут обернуть против девушки.